Рус
Eng
Михаил Федотов

Михаил Федотов

9 ноября 2005, 00:00
Политика
Избранные места из переписки закона

Гром, именуемый выборами в Московскую городскую думу, грянул. Политические мужики перекрестились и изготовились. Но – поздно. Предусмотрительный законодатель уже переписал все законы таким образом, чтобы никто не мог покуситься на административный ресурс, эдакую волшебную палочку, один взмах которой открывает дверь хоть в Кремль, хоть в Думу, хоть в Академию наук или, наоборот, искусств. На то и вертикаль, чтобы любое «так надо», исходящее от вышесидящих, неукоснительно воплощалось в «так и будет» всеми нижестоящими – несмотря ни на какие глупости вроде демократии и прав человека. Например, если указующий перст назначил «ЕдРо» партией власти, то так тому и быть вне зависимости от количества людей, искренне симпатизирующих этой организации. И наоборот, если все тот же перст вычеркнул объединенных демократов из списка живущих политических сил, то ничего им на выборах не светит, кроме сплошных неприятностей. Во всяком случае федеральный и городской избирательные законы уже готовы стать фиговым лопухом на могучем теле управляемой демократии.

Не секрет, что эксплуатация народной любви к тому или иному вождю – главное орудие предвыборной кампании партии власти. Вот почему кандидаты готовы сколь угодно долго томиться в очереди на фотосессию с популярным президентом, губернатором, мэром. Расчет простой: если уж Сам Самыч не брезгует подать тебе руку, то, значит, и я, избирательная букашка, отдав тебе свой единственный голос, окажусь как бы в обнимку с вождем. И вот уже замелькали на столичных улицах плакаты с улыбающимся Лужковым, поддерживающим своих единопартийцев покровительственным рукопожатием.

Впрочем, в условиях неуправляемой демократии подобные фотоэтюды могли бы дорого стоить как патрону, так и клиенту. Согласно закону, лицам, находящимся на государственной или муниципальной службе, запрещается проводить предвыборную агитацию, выпускать и распространять любые агитационные материалы, если сами они не являются кандидатами. Правда, в законе предусмотрительно прорыта лазейка: запрет касается только чиновников «при исполнении». Осенью 2003 года именно через нее прошмыгнули те деятели Центризбиркома, что обосновывали законность выступления президента России на предвыборном съезде «ЕдРа» тем, что событие имело место в субботний, то есть нерабочий день. Прозвучавший тогда закономерный вопрос: «А кто же исполнял обязанности главы государства, если у Путина был выходной?» повис в воздухе, чтобы растаять без следа.

Нынешним летом вышло дальнейшее послабление: главный избирательный закон пополнился не еще одной лазейкой «для своих», а тотальным запретом «для чужих». Видимо, памятуя о Ходорковском, законодатель усмотрел наличие преимуществ «должностного или служебного» положения у всех, кто входит в состав органов управления ЛЮБОЙ организации независимо от формы собственности. Тем самым все неправительственные организации – как коммерческие, так и некоммерческие – оказались вычеркнуты из политической жизни. Получается, что политические партии и их кандидаты происходят, подобно Афине Палладе, непосредственно из головы Зевса, то бишь законодателя, вне всякой связи со структурами гражданского общества и потому ни в коем случае не должны пользоваться их поддержкой.

За лето заготовлены и другие новые способы наведения избирательного порядка, которые наверняка будут испробованы на предстоящих выборах. Например, теперь можно отменить регистрацию кандидата, если его агитация нарушает «законодательство об интеллектуальной собственности». Естественно, при проведении агитации никакое законодательство нельзя нарушать. Нельзя, например, нарушать противопожарные или санитарные правила. Если же они все-таки будут нарушены, то придут люди не из избиркома, а из пожарной инспекции или СЭС, составят протоколы, наложат штрафы. Но с избирательной гонки из-за этого никого не снимут. Почему же сделано исключение для законодательства об интеллектуальной собственности? Потому что сфера эта туманная, здесь куда ни кинь – или авторские права, или товарные знаки, или фирменные наименования. Написал, скажем, кандидат про нынешнюю «весну» демократии, и готово – можно обвинить его в том, что он использовал товарный знак известной торговой фирмы. А пока он будет перед избиркомом да судом оправдываться, там и выборы пройдут.

Но, конечно, самое интересное ожидает нас при подсчете голосов. Технический прогресс, неслышно шагающий в ногу с нашим избирательным законодательством, создает такие возможности для фальсификации итогов выборов, о которых советские начальники даже не мечтали. Положит теперь избиратель свой бюллетень в пасть сканера и свободен, а шайтан-машина поставленные галочки сама распознает, все голоса просуммирует и в конечном итоге выдаст результат с точностью до сотых долей процента: победил нерушимый блок партии власти и беспартийных. А наблюдатели могут все глаза себе проглядеть, но ничего кроме мигающих лампочек не увидят. Конечно, столичный Избирательный кодекс, принятый, как специально, именно летом нынешнего года, дает горизбиркому право назначить контрольный (ручной) подсчет голосов на определенных жребием избирательных участках. И если результаты не совпадут, то придется вручную пересчитывать бюллетени на всех участках, где применялись сканеры. Но ведь это именно право, а не обязанность горизбиркома. Если избирком воспользуется этим правом, то результаты выборов окажутся близки к реальности, не воспользуется – умчатся к сияющим высотам советской демократии.

Автор – министр печати РФ в 1992–1993 гг., секретарь Союза журналистов России.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter