Рус
Eng
Смертельная жажда

Смертельная жажда

3 августа 2015, 00:00
Политика
Дмитрий ДОКУЧАЕВ
Ученые и международные организации бьют тревогу – на планете нарастает нехватка пресной воды. Всемирная программа ООН по оценке водных ресурсов (WWAP) регулярно публикует доклад, представляющий самую полную оценку состояния пресноводных ресурсов. Выводы ООН неутешительны: к 2030 году почти половина (47 %) населения пла

Вода покрывает 70% поверхности Земли, ее общий объем – около 1400 млн. куб. км, из которых менее 3%, то есть примерно 40 млн. кубометров, приходится на пресную воду. И лишь 1% из этих 40 млн. кубометров доступен для использования человеком. Пока этого процента еще худо-бедно хватает, но население растет, его потребности в воде тоже, а вот водных ресурсов больше не становится.

Не случайно известный американский мультимиллионер и инвестор Джим Роджерс сделал недавно громкое заявление о том, что во многих регионах мира могут начаться реальные войны из-за воды. «Вода – это одна из самых больших возможностей нашего времени, – сказал Роджерс. – Если на Ближнем Востоке к востоку от Красного моря войны будут из-за нефти, то к западу от этого места они будут идти из-за воды, так как есть серьезные проблемы с ней в этом регионе. Мы также столкнемся с проблемами в западной части США в связи с истощением большого водоносного горизонта». По словам инвестора, огромные проблемы с водой есть в Китае: «У них запасы воды сосредоточены не в тех регионах, где они необходимы, а сама вода очень грязная. Таким образом, китайцы вынуждены тратить огромные деньги, чтобы решить проблемы».

А ведь совсем недавно казалось, что воды на Земле в избытке и главный ресурс, за который идет соперничество, это углеводороды. Но когда население планеты перевалило за семь миллиардов, воды стало катастрофически не хватать. Запасы пресной воды распределяются по миру крайне неравномерно. 85% населения Земли – жители преобладающе засушливой части планеты.

За последние 100 лет население земного шара выросло в три раза. За этот же период потребление пресной воды увеличилось в семь раз, в том числе на коммунально-питьевые нужды – в 13 раз. Расход воды, идущей на орошение и нужды пищевой промышленности, ложится самым тяжелым грузом на пресноводные ресурсы. Более 70% всей воды используется сельским хозяйством, а в странах с формирующейся рыночной экономикой – до 90%.

В результате, по прогнозу ООН, к 2030 году спрос на воду может превысить ее добычу на 40%. Да что ООН – даже ЦРУ пару лет назад назвало проблему ограниченности водных ресурсов в числе главнейших рисков нашего времени.

Собственно, за примерами далеко ходить не надо. В Средней Азии проблема дефицита воды существовала еще столетия назад, но сейчас она приобрела угрожающий характер. Во времена СССР водная система региона действовала как единое целое, но после распада Советского Союза гидротехнические сооружения оказались по разные стороны границ. В итоге все страны региона разделились на две группы: те, у кого воды в избытке, и те, кому ее не хватает. В числе первых – Таджикистан и Киргизия, среди вторых – Узбекистан и Казахстан. В этом своеобразном четырехугольнике водные ресурсы являются постоянным яблоком раздора, нагнетая градус напряженности в отношениях между странами-соседями.

Роджерс, безусловно, прав и в своем тревожном взгляде на Китай. Промышленное производство Поднебесной потребляет воду, когда-то предназначавшуюся для орошения полей, загрязнение окружающей среды достигло запредельного уровня, реки отравлены. Аналитики предупреждают, что растет риск возникновения конфликта между городами и селами, между крестьянскими сообществами и армией городских рабочих из-за водных ресурсов.

В Индии, где живет около 1 млрд. человек, ситуация с водой еще хуже, чем в Китае, особенно на севере страны, где насильственная урбанизация начинает касаться системы распределения водных ресурсов. Это уже испытал на себе индийский штат Карнатака, где находится Бангалор и местная Кремниевая долина. Периодически крестьяне устраивают забастовки и манифестации, жалуясь на недостаток воды для орошения полей и обвиняя гидроэнергетическую промышленность в том, что она отнимает у них необходимую для жизни пресную воду.

«Чем меньше водных ресурсов, тем больше риск возникновения войн за обладание ими даже внутри отдельных государств, например, между социальными группами с различными экономическими интересами», – считает Петер Глик, президент Тихоокеанского института в Окленде (США).

За период с 2010 по 2013 год центр исследований под руководством Глика зарегистрировал 41 войну, возникшую из-за обладания водными ресурсами: одна разразилась в Океании, шесть – в Азии, восемь – в Латинской Америке, 11 – в Африке и 15 – на Ближнем Востоке. Эти столкновения были обусловлены религиозными, политическими и экономическими причинами, но в конечном итоге вылились в борьбу за обладание водными ресурсами. К примеру, борцы за независимость Кашмира годами саботируют строительство водопроводов, что является частью их политической борьбы. Бразильские латифундисты отравили источники воды местных племен гуарани – кайова в регионе Мато-Гроссо, чтобы захватить их владения. Вода стала новым оружием террористов: в Афганистане талибы перекрывают воду в школах, посещаемых женщинами.

В современном мире контроль за водными ресурсами становится проблемой там, где, по идее, ее и быть не может. Например, в США, где потребляется рекордное количество воды на душу населения, все чаще возникают административные споры и конфликты из-за воды. Штаты Калифорния, Техас и Айдахо вместе с Небраской, Арканзасом и Флоридой расходуют половину ресурсов подземных вод. Когда летом 2012 года разразилась самая сильная за последние 50 лет засуха и цены на зерно сильно выросли, трения между администрациями различных штатов значительно усилились.

России, на первый взгляд, волноваться не о чем: по запасам водных ресурсов она занимает второе место в мире после Бразилии с показателем в 4,5 тыс. кубических километров. В целом по стране обеспеченность водными ресурсами составляет 30,2 тыс. кубических метров на человека в год, что значительно превышает установленный ООН критический минимум, необходимый для удовлетворения потребностей, – 1,7 тыс. кубических метров. Однако территория Российской Федерации характеризуется значительной неравномерностью их распределения. На освоенные районы европейской части страны, где сосредоточено более 70% населения и производственного потенциала, приходится не более 10% водных ресурсов.

В количественном отношении потребление воды в нашей стране превышает суммарное использование всех иных природных ресурсов. Нерациональное и неэффективное использование водных ресурсов с высоким удельным расходом воды в промышленности, агропромышленном комплексе и жилищно-коммунальном хозяйстве является важнейшей проблемой водопользования в современной России.

Есть в России серьезные проблемы и с загрязнением воды. В последние годы из общего количества сточных вод, подлежащих очистке, только 11–12% очищается до нормативного качества. Каждый второй российский житель вынужден использовать для питьевых целей воду, несоответствующую по ряду показателей гигиеническим требованиям.

Из всех этих тревожных примеров вытекает одно: рациональное распоряжение водными ресурсами – это новая приоритетная задача правительств. Доступ к воде был признан неотъемлемым правом человека Организацией Объединенных Наций в 2011 году. Но, помимо словесных гарантий, мир должен научиться рационально относиться к водным ресурсам.

В «Книге Джунглей» Редьярда Киплинга описывается «водяное перемирие» – в страшную засуху обычай джунглей требовал, чтобы хищники не смели убивать своих жертв у водопоя. Людям такие условности несвойственны – а жаль. Без них, похоже, битв за водные ресурсы в XXI веке не избежать.

КОММЕНТАРИЙ

Дмитрий Артамонов, руководитель токсической программы «Гринпис»: «Проблема не в воде, а в ее чистоте»
«Можно согласиться с утверждением, что по ресурсному потенциалу пресной воды Россия находится заведомо в выигрышном положении не только перед своими соседями, но и перед всем остальным миром. Поэтому в нашей стране дает о себе знать не проблема обеспеченности водой как таковой, а проблема пользования пресной водой, чистой и безопасной.
Вроде бы парадокс: в соседней с нами Финляндии, как и в большинстве европейских стран, можно спокойно включить воду из крана и пить ее без кипячения. Но уже в Санкт-Петербурге, находящемся в 200 километрах от российско-финляндской границы, этого делать категорически не рекомендуется.
Чаще всего это объясняют несоответствием стандартов очистки воды, состояния трубопроводных коммуникаций, сооружений водозабора. Но на самом деле Россия, и прежде всего в городах-мегаполисах, уже давно освоила все мировые современные нормы контроля за качеством и безопасностью водоснабжения. «Корень зла» лежит в области, к водным ресурсам отношения не имеющей. В Финляндии привыкли следовать духу и букве закона, а потому неочищенные и тем более токсичные стоки в естественные водоемы не спускают. У нас в законодательстве также зафиксирован запрет на такого рода действия. Но он, в отличие от Финляндии, не соблюдается сплошь и рядом.
Природная сокровищница страны – Байкал, самое глубоководное пресное озеро в мире, в настоящее время, несмотря на все принимаемые меры государством, находится далеко не в благополучном состоянии. После многолетнего противостояния прибрежный целлюлозно-бумажный комбинат в 2015 году наконец удалось закрыть. Но 49 лет, в течение которых уникальное озеро отравлялось, даром не прошло, – пить из Байкала сегодня небезопасно для здоровья. Наши эксперты устанавливали даже на ледниках сибирских гор, которые до последней поры были своего рода эталоном чистоты, множество вредных примесей. И теперь понадобятся годы, чтобы в самом озере и на прилегающей к нему территории восстановилось природное равновесие.
Чиновники и бизнесмены за последнее десятилетие словно соревнуются друг с другом в своей жестко антиэкологичной практике, во главу угла ставя лишь прибыль любой ценой».
Записал Алексей Голяков

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter