Рус
Eng
Профессор МГУ Наталья Зубаревич

Профессор МГУ Наталья Зубаревич

11 февраля 2015, 00:00
Экономика
АРИНА РАКСИНА
Еще в январе первый вице-премьер Игорь Шувалов заявлял, что одним из рисков текущего экономического кризиса становится рост безработицы. А вчера Минтруд опубликовал данные, которые свидетельствуют, что к началу февраля численность безработных, зарегистрированных в органах службы занятости, увеличилась на 2,2% и достигл

– Наталья Васильевна, правительство предупреждает о росте безработицы. Насколько сильной она окажется?

– Я пока не могу ожидать быстрого роста показателей по той простой причине, что полноценный промышленный спад еще не начался. В декабре 2014 года показатели промышленного производства улучшились к ноябрю, да и весь прошлый год промышленность вяло, но все же росла – примерно на 1,7% в год. Если же вспоминать кризис 2008–2009 года, то тогда первой упала металлургия, а спустя пару месяцев посыпалось машиностроение и другие промышленные отрасли. Мне кажется, что сейчас кризис пойдет по другому сценарию. Безработица, конечно, будет расти, но не так резко. И стартует она скорее не в промышленных отраслях, а в крупных городах, где очень развита отрасль услуг.

– Какие же отрасли окажутся под ударом?

– Нехорошая ситуация складывается в банковском секторе, практически умирает туристическая индустрия, наблюдается большая напряженность в страховом бизнесе. Плюс сейчас в стране уже началось падение доходов населения, как следствие – спад спроса, а значит, будут большие проблемы у торговли, в которой занято очень много людей. Поэтому я и предполагаю, что рост безработицы начнется с сектора услуг. Но этот сектор наиболее развит в больших городах, например в Москве, а в них рынок труда более разнообразен, и у людей есть альтернативы занятости. Так что толпами в службу занятости люди не побегут, а будут сами искать другую работу. И кризис 1998 года, и кризис 2008–-2009 годов в целом были довольно короткие – экономика упала и потом быстро «отжалась». А этот кризис по своей природе иной – он не связан с глобальными экономическими процессами, он «рукотворный». Мы его сделали сами, и потому длиться он, скорее всего, будет дольше. А это означает, что если в прошлый кризис люди могли как-то перекантоваться полгода, то год-полтора уже не перекантуешься.

– Есть ли риск всплеска скрытой безработицы – с неполной рабочей неделей, сокращением смен, теневыми зарплатами?

– Конечно, ведь это совершенно стандартная ситуация. В мире существует всего два способа прохождения кризиса. Либо массовые увольнения – это путь, который обычно проходят другие страны. Или путь через сильное сокращение заработков. И это до последнего времени был типичный российский путь. У нас и в 90-е не было массовой безработицы – людям просто по полгода зарплату не платили. Сейчас ситуация с длительной невыплатой зарплаты вряд ли возможна, за это работодателя могут наказать по закону. А вот инструмент неполной занятости активно используется и по сей день. Скажем, в автопроме переходят на четырехдневную рабочую неделю или сокращают количество смен с двух до одной. В банках же частичная занятость не практикуется, поэтому в этом секторе последуют реальные увольнения. А в российских экспортных отраслях, особенно в нефтянке, зарплата строится следующим образом: меньшую ее часть составляет тариф, а все остальное – надбавки. В кризис эти надбавки и бонусы просто перестают выплачиваться. Тем самым работник обходится дешевле для работодателя. Поэтому картина на рынке труда будет пестрой. Конечно, будут и крупные увольнения на отдельных предприятиях – с плохими активами, неконкурентоспособных.

– Как этому противостоять?

– В прошлый кризис предприятия и банки просто залили деньгами, лишь бы не допустить массовой безработицы и социального протеста. Впрочем, есть еще один важный момент – за годы, прошедшие с прошлого кризиса, власть и бизнес научились более грамотно и аккуратно санировать неэффективную занятость, то есть аккуратно избавляться от ненужных рабочих мест, без особых шоков от увольнения.

– В каких регионах наиболее велика угроза безработицы?

– Она уже ощутима в Карелии, в Архангельской области. Это связано с тем, что там спад промышленного производства идет уже с 2013 года. В Забайкальском крае, Курганской области – практически та же ситуация. Есть правило: когда начинается кризис, полудепрессивные регионы, в которых сложилась неконкурентная, слабая экономика, страдают намного сильнее.

– Способно ли государство справиться с ростом безработицы?

– Недавно был озвучен правительством антикризисный план, который фактически повторяет тот же набор мер, которые использовались в кризис 2008–2009 года. В первую очередь предлагается финансировать общественные работы, в гораздо меньших объемах – переподготовку кадров, совсем в небольшом объеме финансируется переселение работников. Еще предусмотрены субсидии в 80–90 тысяч рублей для открытия собственного бизнеса. Но в прошлый кризис, можно сказать, сработали только общественные работы. А вот другие меры – переселения, переподготовки, субсидии на открытие собственного бизнеса – оказались не слишком успешны. На этот пакет мер по активной поддержке занятости населения было израсходовано в 2008–2009 годах где-то около 40 млрд. рублей. Сейчас на те же цели запланировано выделить 52 млрд. рублей, что с учетом инфляции примерно то же самое. Вторая группа мер – это пособия по безработице. На 2015 год запланировано 30 млрд. рублей дополнительных выплат. То есть правительство считает, что такой же безработицы, как в прошлый кризис, не будет: тогда на пике она достигала 9,5%, сейчас – пока только 5,2%. Причем это данные, полученные по методологии МОТ (Международная организация труда. – «НИ»). Про официально зарегистрированную безработицу я вообще не говорю – она тогда выросла всего на 3% с небольшим, а сейчас и того меньше. У нас менее миллиона зарегистрированных безработных.

– Почему же лишившиеся работы люди не охотно идут на биржу труда?

– Когда правительство в кризис 2008–2009 года подняло минимальную планку пособия по безработице до 4,5 тыс. рублей, на биржу пошли многие. И были разочарованы, потому что давали эту сумму только при определенном уровне потерянной заработной платы. Сейчас никаких повышений пособий нет. Но люди придут за любыми деньгами. К тому же, если хотите получать субсидию по ЖКХ, необходимо доказать, что вы не работаете, и это пособие является подтверждением. Хотя вообще-то ни одна страна в кризис пособия по безработице не повышает, чтобы стимулировать людей искать альтернативную занятость.

– Что же делать тем жителям крупных городов, кто рискует попасть под увольнение?

– Во-первых, не надо было на осеннем этапе влезать в ипотеку и потребительское кредитование. Я с ужасом смотрела на этот жуткий спрос на квартиры и автомобили, когда люди отдавали последнее, и думала: как они за все это будут расплачиваться? Нельзя поддаваться истерии и нельзя тратить последнее: какая-то заначка обязательно должна оставаться. Во-вторых, надо снижать зарплатные ожидания при поиске работы – такова реальность. В-третьих, надо быть готовым уйти из своей сферы деятельности. Это может быть временная стратегия – что называется, «пересидеть кризис и вернуться». А может быть, просто инвестиции в себя, чтобы освоить новые компетенции и попробовать другую сферу деятельности. В кризис на Западе люди делают две вещи – учатся, а женщины рожают детей. Но рожать детей хорошо, когда у государства есть нормальные социальные программы поддержки.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter