Рус
Eng
Венецианский фестиваль: отсутствующий Роман Полански вновь в центре внимания

Венецианский фестиваль: отсутствующий Роман Полански вновь в центре внимания

31 августа 2019, 19:58
Культура
76-й Венецианский фестиваль начался немного нервно. Правда, масштабного скандала не случилось, но внутри Мостры (как еще называют здешний фестиваль) почувствовалось легкое напряжение.

Екатерина Барабаш, Венеция

Председатель жюри аргентинский режиссер Лукресия Мартель заявила, что не появится на приеме, посвященном премьера картины Романа Полански «Я обвиняю» («Офицер и шпион»). По обычаю в честь каждой съемочной группы, участвующей в официальной программе, последние 70 лет фестиваль устраивает торжественный обед. Это так же незыблемо, как Собор Святого Марка и Дворец дожей. Мартель, ставшая председателем жюри не без учета состояния современного феминистского движения, допустила непросто бестактность – она подвергла сомнению беспристрастность жюри. Это самое отвратительное, что может случиться с фестивалем. Можно себе представить, какие усилия готова приложить Мартель, чтобы Полански остался бы без наград.

Считайте, что дальше следует большой гневный пассаж про обратную сторону борьбы за справедливость. Мы его пропустим, а сразу перейдем к опальному Полански. В Венецию он, разумеется, не приехал, боясь ареста. Прислал вместо себя жену, актрису Эмманюэль Сенье, которая собрала максимум неодобрительных возгласов на красной дорожке – ее ну совсем открытое платье сочли не подходящим для 53-летней женщины. К тому же Полански снял ее в роли любовницы главного героя, и многим это показалось ненужной семейственностью. Но фильм оказался не просто мегапрофессиональным (впрочем, ждать чего-то иного от классика было трудно, хотя 86 лет – все-таки для режиссера возраст критический), но и на удивление молодым, энергичным и очень современным. Хотя и снят он в традиционной манере старого европейского кино. Полански извлекает на свет божий забытое «дело Дрейфуса» 1895 года, когда офицер-еврей, обвиненный в шпионаже, был осужден на пожизненное заключение, но после возобновления дела оправдан и восстановлен во всех правах. Рассказ ведется от имени главного героя – начальника французской военной контрразведки полковника Жоржа Пикара (в этой роли черноусый красавец Жан Дюжарден). Подробная реконструкция того скандального и позорного дела снята с размахом, очень уверенно, словно крупными и яркими мазками. Здесь белое называется белым, а черное черным, добро – добром, а зло – злом. Для Полански тема антисемитизма болезненно близка – его мать погибла в Освенциме, отец чудом выжил в Маутхаузене, а сам Роман оказался в Варшавском гетто. Замысел фильма о деле Дрейфуса он вынашивал очень давно и даже заказал писателю Роберту Харрису роман об этом. Потом Харрис стал соавтором сценария фильма «Я обвиняю». Полански показывает звериный антисемитизм, захлестнувший Францию на рубеже XIX – XX вв. с болью этнического еврея, но и с отстраненной мудростью старого мастера. Ему сейчас уже неважно, кто был виноват, почему человеческая жизнь в культурной просвещенной Франции не стоила стакана прокисшего вина, - ему важнее предупредить, чтобы такое не повторилось. «Я обвиняю» = «Я предупреждаю».

Другая сторона дела Дрейфуса – болезненная державная гордыня, не позволяющая государственным мужьям признавать собственные ошибки и позорные страницы истории. Лицемерие, ложь во имя сомнительных государственных интересов, готовность положить чужие жизни за фантом – ничего не напоминает?

Кстати, вполне возможно, что опальному режиссеру обломится какой-нибудь приз – в конце концов даже женщины-режиссеры должны как-то исправлять ошибки и подчищать карму.

Разумеется, тема женщины, встающей с колен, на всех фестивалях становится обязательной. Еще недавно фестивальной обязаловкой было китайское, потом – иранское, чуть позже – румынское кино. Теперь вот – женское, феминистское. В этом нет ровным счетом ничего удивительного – кинематограф стремительно расширяет географию, еще вчера далекие от киноискусства страны – арабские, африканские – выходят на заметные позиции в этой области. Эти страны по большей части еще не успели (а где-то и не слишком стремятся) освобождать женщин от паранджи, и получается, что древние традиции входят с резкое противоречие и с прогрессом в цивилизованном мире, и с развитием самого пока современного искусства – кино. Так что тема устаревания паранджи – в широком смысле – пока любимая тема стран третьего мира. В этом году на Венецианский фестиваль отобрали в конкурс филь из Саудовской Аравии «Идеальный кандидат» Хаифы Аль Мансур, первой женщины-режиссера из Саудовской Аравии. Героиня фильма, молодая женщина-врач, решает баллотироваться в местный муниципальный орган. Ну почти в Мосгордуму. Наивный рассказ о наивных людях не представляет собою большого интереса с точки зрения искусства, но как документ новой эпохи очень даже показателен. Ну и опять же – звучит в унисон с нашими электоральными проблемами.

А кто-то не верит, что кино сближает целые народы…

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter