Рус
Eng
Студенты в вакууме

Студенты в вакууме

30 июля 2015, 00:00
Культура
Мария ТЕРЕЩЕНКО
На минувшей неделе в государственной галерее на Солянке открылась видеовыставка «Потолок. Высшие достижения молодой анимации со всего света». Здесь представлено более 50 студенческих и дебютных мультфильмов, в основном за 2014 год, из более чем 20 стран, включая даже такие далекие и не слишком обжитые мультипликацией к

Эта небольшая российская программа могла бы дать вполне точный ответ, если бы кто-нибудь задал вопрос, как у нас обстоит дело со студенческой мультипликацией. А обстоит оно довольно неплохо: есть талантливые молодые авторы, делаются хорошие работы, они получают фестивальные призы, в том числе и на международных фестивалях. Увы, это вовсе не значит, что в России хорошо обстоит дело и с анимационным образованием тоже. Как раз наоборот. Сплошь и рядом ходят разговоры о том, что наше анимационное образование на грани катастрофы. Учебных заведений мало (едва ли десяток на страну наберется), специалистов выпускается крайне мало (по недавним подсчетам едва ли 250 человек в год, считая менеджеров и продюсеров), студии, куда приходят эти специалисты, жалуются на низкий уровень подготовки… а недавняя попытка установить в области анимационного кино «профессиональные стандарты» (ибо старые уже безбожно устарели, а без адекватных профстандартов невозможно и образовательные стандарты нормально выстроить) с треском провалилась.

Помимо очевидных недостатков есть и те, которые видны только в сравнении с зарубежными вузами. Олеся Щукина, бывшая выпускница СПбГИКиТ (питерский университет кино и телевидения), лет пять назад обратившая на себя внимание забавной пиксиляцией «Манная каша», недавно закончила французскую школу La Poudriere. Отвечая на вопрос, чем отличается французское образование от нашего, Олеся говорит, например, о том, что во Франции много школ, каждая со своей специализацией: «Если кто-то любит 3D-анимацию, то пойдет в Supinfocom, за крепкой классической анимацией – в Gobelins, за режиссурой – скорее в Poudriere и т.д.». И еще о том, что получение образования рассчитано на два-три года, так что можно успеть поучиться в нескольких школах, и о стажировках на каникулах, и о том, что во время обучения делаются групповые задания, в том числе заставки для фестивалей, для телеканалов. Но начинает Олеся свой ответ с куда более прозаических вещей: «Насколько я знаю, во всех французских анимационных школах есть нормальная материальная база (компьютеры, необходимые программы, планшеты, просветы и т.д.) и рабочее место для каждого студента, где он может работать с утра до вечера. В СПбГИКиТ все пять лет я и мои одногруппники выполняли задания дома или в общежитии, за собственными компьютерами».

Еще у одной россиянки, получившей французское образование, Нади Мира, тоже остались не лучшие воспоминания от российского обучения, правда, связанные не столько с технической базой, сколько с изоляцией наших вузов от остальной анимационной жизни страны: «У меня во ВГИКе был очень плохой опыт, я была как в вакууме…» Во Франции и Америке, где Надя успела побывать, дело обстоит совсем иначе. Школы очень много внимания уделяют выходу студентов в жизнь, и в соответствии с этим строится само образование. «У школ сильная связь с индустрией: часто преподают профессионалы с больших студий, в Gobelins, например, учителя приходят на две-три недели, потом возвращаются на работу. В Calarts большинство профессиональных уроков начинается в семь-девять вечера и длится за полночь. Проводится много стажировок, постоянно студенты общаются с выпускниками и другими профессионалами, насчет программы консультируются с профессиональной средой».

Если поколение Олеси и Нади еще обжигалось на российском образовании, то из более юных талантливых аниматоров многие уже делают выводы из чужих ошибок и сразу рассматривают зарубежные варианты. «Когда я поняла, что хочу учиться на аниматора, – рассказывает Ирина Эльшанская, автор призовых мультфильмов «Белое золото» и «Теплый снег», – я стала проверять свои опции. В тот год, когда я поступала, в «ШАРе» не открывался курс. А во ВГИК мне не очень хотелось. И как раз летом 2009-го я побывала в Бецалеле и влюбилась в это место. А потом я стала узнавать у студентов и выпускников, какие впечатления, и по положительным отзывам окончательно решила ехать туда поступать».

Сегодня эта проблема – отсутствие нормальной системы образования – решается в России частным образом. Уже много лет за свое выживание борется негосударственная школа-студия «ШАР». Работают частные же курсы Александра Дорогова. Свою анимационную школу, есть надежда, вот-вот запустит «Союзмультфильм», а при многих студиях уже сегодня существуют подготовительные курсы, на которых либо обучают аниматоров с нуля, либо переобучают после государственной подготовки. Однако все это – капля в море, и проблемы образования становятся сегодня ключевым вопросом для российской мультипликации. Какие бы шикарные планы ни строило Министерство культуры по выпуску 10 полнометражных фильмов в год, уже сегодня в России не хватает квалифицированных, хорошо подготовленных специалистов, чтобы осуществлять имеющиеся проекты.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter