Рус
Eng
Актриса Наталья Вдовина

Актриса Наталья Вдовина

30 января 2015, 00:00
Культура
Андрей Колобов
Наталья Вдовина не похожа на своих киногероинь ни капли. Ни на молчаливую мать в прославившем ее «Возвращении», ни на авантюристку Веру Гучкову в «Очаровании зла», ни на других, страдающих от неразделенной любви и на все сто процентов выжимающих слезу у зрительниц. «Наташа – существо ботичеллиевское, но со стальным хар

– Наташа, не так давно в эпопее «Три зимы и два лета» по прозе Федора Абрамова вы сыграли председателя советского колхоза Анфису Минину. Что общего у вас с вашей героиней?

– Да все! Мы обе – женщины со стальным характером. И сыграть такой мощный деревенский характер – актерское счастье. Поэтому я очень хотела сниматься в этой картине. В любой роли. Даже – бесплатно.

– Вы родились в Крыму. Какой счастливый случай перевернул вашу жизнь так, что вы оказались на московской сцене?

– В городе Белогорске, где мы жили, снимался знаменитый фильм «Чиполлино» – с Риной Зеленой, Георгием Вициным и Владимиром Басовым... И мама меня, двухлетнюю, водила на эти съемки. В моей памяти навсегда запечатлелась такая картинка: какие-то маленькие дети бегают в костюмах помидоров и тыкв, будто бы из волшебной сказки. Это оставило такой яркий след в моем детском сознании, что именно с тех пор я «заболела» театром. Вообще, сколько себя помню, я всегда хотела быть актрисой и всячески себя готовила к этому: устраивала спектакли, пела, читала стихи. Даже в выпускном классе все готовились к экзаменам, а я – к творческому конкурсу в театральный вуз.

– Вы пришли в театр «Сатирикон» в 1990 году, когда для актеров уже наступали смутные времена. Полупустые залы, нищенские зарплаты... Что было для вас самым тяжелым?

– Даже не знаю, какие перипетии рассказывать, потому что я с этой «темной» стороной не столкнулась. В «Сатириконе» я сразу стала получать роли. В этом же 90-м вышла замуж, и у меня был прекрасный муж. Потом родила дочку, а когда вернулась, тут уж вообще началась какая-то головокружительная жизнь – я сыграла много очень интересных главных ролей. Мне невероятно повезло.

– Театр принес вам славу. Кстати, как вы относитесь к своей популярности?

– У меня нет того уровня популярности, как, например, у Константина Хабенского, Ренаты Литвиновой или Ивана Урганта. Я скромная в этом смысле. Чтобы «разорвали», нужно быть ух каким артистом. А может быть, надо просто быть узнаваемым. Участвовать в шоу-проектах, поддерживать «звездный» статус, вступать во взаимоотношения со зрителем, дарить ответную любовь...

– А вам это интересно?

– Нет. Вообще. Я – человек свободолюбивый и не хочу зависеть от неудобств, которые создает популярность. Я не подпитываюсь этим, меня это сильно иногда раздражает, угнетает. Я живу нормальной человеческой жизнью. Если работаю, то все свободное время уделяю своим детям, потому что мне важно и с дочерью, и с маленьким сыном ничего в их развитии не пропустить. И боюсь, что когда-нибудь они мне претензию предъявят, что мама занималась сама собой, а они были предоставлены сами себе. Я этого страшно боюсь!

– Из своих ролей какие вы выделяете особо и почему?

– В театре люблю практически все роли, потому что каждая была классикой мирового репертуара. Самая дорогая – Стелла в «Великолепном рогоносце», потому что это Петр Наумович Фоменко. Естественно – Джульетта. Естественно – Офелия. А в кино пока особо похвастаться нечем. Я себя оцениваю очень строго. Такого уровня ролей, которые у меня были в театре, в кино не было.

– Вы сравниваете с Шекспиром и Мольером?

– Да, я хочу играть в кино такие роли. Может, это будет не Шекспир, но это должен быть сложный материал. А не по шаблону: твою героиню бросил любимый мужчина, и она плачет потом целую картину. Извините меня, это понятное дело – жанр мелодрамы. Но невозможно же играть двадцать фильмов одно и то же. Поэтому да – хочу уйти от шаблонов.

– Часто ошибались в выборе ролей?

– Практически никогда. Если я сыграла в плохих картинах (а у меня есть плохие картины), то я осознанно делала это, потому что нужны деньги. Я заведомо знала, что будет плохой результат.

– По-вашему, искусство требует от актеров жертв?

– Самоотдачи, жертв – обязательно. Правда, от меня пока никто ничего особенного не требовал.

– Как? Аргентинским танго занимались для картины «Не плачь по мне, Аргентина». Кстати, танцуете там очень профессионально!

– Разве это жертвы? Это удовольствие. А так, чтобы поправиться на 20 килограммов, а потом похудеть на 20, сесть за штурвал самолета... Для интересной роли я пошла бы на многое. Пока что самая большая экстремальная ситуация, в которую я попадала, это когда через два часа тебе нужно косить так, чтобы зритель даже не заподозрил, что ты держишь косу в руках второй раз в жизни. Вот это настоящий экстрим! Потому что ты понимаешь: если в кадре сделаешь это неубедительно, все потом будут плеваться: «И кого вы взяли... Позор!»

– Наташа, вы не замечены в эротических сценах...

– Я, наверное, не произвожу впечатление эротической артистки, слава тебе Господи! Видимо, режиссеры не видели в моих глазах желания раздеться.

– Когда актриса обладает прекрасными внешними данными, наверное, большинство режиссеров хотят и в этом качестве попробовать. Не может быть, чтобы не предлагали...

– Случалось, что по сюжету постельные сцены были. Но в моем райдере есть пункт: я не снимаюсь в откровенных сценах. В таких случаях оговаривается, как это будет сниматься, режиссером предлагаются варианты. Даже на один разговор я приезжала специально, чтобы режиссер мне в глаза сказал, как он это себе представляет и как он видит меня. Меня это устроило.

– Вы не замечены и в романах с партнерами. Если честно: актеры вам как мужчины – вообще никак? Некоторые же говорят, что актерство – «бабская профессия»...

– Нет, что вы! Я артистов очень люблю. Есть похожесть какая-то в природе, но в то же время я встречала в нашей профессии мужчин настоящих. Да того же Лешу Серебрякова, Константина Аркадьевича Райкина... Да их много. Просто так складывалось. Мне кажется, вовсе не обязательно, что отношения должны прямо-таки переходить в романы.

– О женщине мужчины говорят «загадка», «другая планета»... А кто, по-вашему, мужчины глазами женщин?

– Я вам так скажу. Если бы у меня не было сына, я бы все время находилась в вопросах относительно моих браков и отношений с мужчинами: «Почему так? Почему?» А когда у меня родился сын, я поняла, что мы действительно две разные планеты. Это правда! Мальчик и девочка – это два разных существа. Я вижу, как вела себя моя дочка, и вижу, как мы не стыкуемся с моим сыном. Разные энергии, разные! Мы до такой степени не похожи, что ты можешь отгадывать эти загадки всю оставшуюся жизнь. А зачем? Мужчинам и женщинам нужно находить какие-то общие человеческие точки отсчета, а уже дальше лавировать.

– Какие качества для вас главные в мужчинах?

– Ответственность за свои поступки.

Фото: KINO-TEATR.RU

– Не ум, не чувство юмора, не обеспеченность?

– Мне кажется, ответственность за свои поступки включает и ум, и все, что вы сейчас назвали.

– В сериале «Не плачь по мне, Аргентина» ваша героиня, чтобы удержать мужа, идет заниматься танцами. Разве такие вещи в реальной жизни работают?

– Работают! Как только ты погружаешься в дело, ты перестаешь зацикливаться на себе, появляется легкость, самоирония... Вообще это – рецепт. Может, не рецепт к исправлению каких-то ошибок. Это рецепт позитивного мышления. Я не могу утверждать, что после этого у тебя наладится личная или семейная жизнь, просто появляются другие возможности взглянуть на себя со стороны, пообщаться с другими людьми.

– Наверняка вас миллион раз об этом спрашивали, но, тем не менее, интересно. Только честно: шикарная внешность помогает в актерской работе или мешает?

– Конечно, помогает.

– Как?

– (Смеется.) По-разному может помочь. Если приглянешься какому-то продюсеру, он души в тебе не чает и хочет тебя видеть в каждом проекте. Или приглянешься режиссеру и становишься его музой.

– Есть много примеров, когда за отказы от недвусмысленных предложений некоторых актрис не снимали годами.

– Да, есть обратная сторона этой медали. Ты можешь кому-то понравиться и... отказать. И тебя не будут снимать.

– Вы сталкивались?

– К счастью, нет. Никогда.

– Чего не сможете простить?

– Подлость, предательство. Я не люблю, когда человек думает о себе лучше, чем он есть на самом деле. И когда врут – не люблю.

– Способны быть стервозной, циничной, расчетливой?

– Цинизм точно не свойственен моему характеру. Если человек меня допечет – своим непрофессионализмом, своим наплевательским отношением к делу (в основном это касается, конечно, работы), то могу быть очень жесткой. Я срываюсь, кричу, топаю ногами... Могу игнорировать человека.

– Вам свойственны вредные привычки?

– Я не курю и к алкоголю равнодушна совсем. За целый год выпиваю только в Новый год шампанское, и все.

– То есть ведете здоровый образ жизни?

– После сорока вообще хочется продлить молодость как можно дольше, поэтому начинаешь всем этим интересоваться. Для меня самый большой кайф – заниматься фитнесом, силовой нагрузкой или пилатесом. Причем, если погода позволяет, на свежем воздухе с тренером и индивидуально. Большего кайфа я в жизни не знаю!

– Ваш рецепт, как оставаться красивой, быть сексуально привлекательной, гармоничной?

– Я делаю все, что предлагает современная медицина, и то, что может сделать сам человек. Активно занимаюсь спортом, во всем стараюсь найти позитивную энергию, делаю уколы различные. Кстати, очень помогает. Сейчас можно момент молодости продлить с помощью инъекций. Я все это делаю.

– А как вы справляетесь со стрессами? Все-таки закулисье театра – это интриги, сплетни, зависть.

– Конечно, все это есть. Но мое глубокое убеждение – все зависит от человека. Что он делает главным в своей жизни? Кому-то нравится обсуждать, и он это будет делать часами напролет. Я не вытаскиваю из этой профессии то, что вы говорите – сплетни, зависть... Мне этим неинтересно жить. Профессия заставляет меня развиваться, читать интересные книги. Я общаюсь с интереснейшими и талантливейшими людьми. Я иду на работу как на праздник. Выхожу на сцену и получаю колоссальное наслаждение, а вместе с ним заряд энергии.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter