Рус
Eng
Оз и другие страны

Оз и другие страны

29 июля 2015, 00:00
Культура
ЕЛЕНА ПЛАХОВА
В кинематографической жизни понятие «сезон» не прописано так отчетливо, как в театральной, а летние каникулы довольно-таки условны. Именно летом в прокат нередко запускаются самые кассовые хиты (последним стали «Миньоны»), не утихает и фестивальная жизнь. Тем не менее первая половина года явственно отличается от второй

Обозревая первую половину года, отметим появление нескольких ярких фильмов и общую для мирового кино тенденцию: почти все они связаны с политическими реалиями. В Берлине «Золотым медведем» отмечено «Такси» Джафара Панахи – маленький шедевр на тему несвободы (позднее он был показан на ММКФ). Хотя поначалу картина прикидывается комедией нравов: в такси, гоняющее по улицам Тегерана, подсаживаются разные пассажиры, вступают в бытовые перепалки между собой и с водителем. Один негодует на то, что в стране расцветает воровство, и всячески приветствует публичные казни даже мелких воришек. Другой, потешный карлик, торгует нелегальными DVD с фильмами, запрещенными в Иране. Вскоре мы узнаем в человеке за рулем самого режиссера – Джафара Панахи, репрессированного иранскими властями: ему запрещено снимать кино и выезжать за границу. Тем не менее он ухитряется снимать прямо на наших глазах: это как бы не кино, а просто документальная съемка, практически не отличимая от того, что бесстрастно фиксирует видеорегистратор автомобиля. Но это только кажется. К концу фильма мы начинаем просто физически ощущать неусыпный надзор, присутствие всевидящего ока, отслеживающего маршрут машины с опасным диссидентом: легкость «комедии нравов» оказывается обманчивой.

Конкурентом «Такси» был в Берлине «Клуб» режиссера Пабло Ларраина, награжденный «Серебряным медведем». Все работы этого режиссера связаны с травмой, которой стал для Чили военный путч 1973 года, погрузивший страну во мрак репрессий и конформизма. Хоть действие новой картины и разыгрывается в наши дни, она тоже связана с главной темой чилийского режиссера, поскольку в утверждении режима Пиночета немалую роль сыграла католическая церковь. «Клуб» – это притча об искуплении вины, действие которой целиком разыгрывается в монастыре, населенном разжалованными священниками-педофилами. Разумеется, острие критики направлено на властную верхушку церкви. В то же время Ларраин показывает, что реально дело обстоит еще сложнее. Греховодники оказываются в одном и том же порочном круге, в одной связке со своими жертвами, будучи развращены и коррумпированы, и в этом заключена глубокая трагическая ирония. Вот он – тот язык, на котором свободный художник должен разговаривать с клерикалами, не боясь оскорбить чувства верующих, как это происходит в России, стоящей в шаге от церковной цензуры.

Менее значительным оказался в этом году вклад Каннского фестиваля. Хотя там были замечательные фильмы «Кэрол» Тодда Хейнса или «Убийцы» Хоу Сяосяня, но они воздействовали скорее эстетически, в то время как внимание было переключено на более злободневное кино. Видимо, этим следует объяснить победу в каннском конкурсе не самой выдающейся французской картины «Дипан» Жака Одиара – истории бывшего террориста, «тамильского тигра» из Шри-Ланки, который пытается натурализоваться в качестве беженца в одном из проблемных районов под Парижем. Тема социальной и культурной интеграции приобрела особенную остроту во Франции после расстрела редакции журнала «Шарли Эбдо» – и кинематограф не остался в стороне от осмысления этих проблем.

Если повернуться теперь лицом к российскому кино, невооруженным глазом видно, что его вектор направлен совсем в другую сторону – дальше от политики, ближе к жанровому и стилевому эксперименту. На «Кинотавре» победила милая беспроблемная комедия Анны Меликян «Про любовь» – идеальное летнее, или пляжное кино, элегантно выполненное по режиссуре. Чуть ли не единственный фильм, претендующий на художественное отражение современной эпохи, – «Под электрическими облаками» Алексея Германа-младшего, но и там все скорее на уровне ощущений и предчувствий: недаром действие отодвинуто в гипотетическое будущее, в 2017 год. В этом условном футуристическом мире смешаны знаки пережитых страной эпох – советской мифологии, путча 1991 года (тоже становящегося мифом) и последовавшего за ними капиталистического бума. Судьбы многочисленных персонажей, от интеллектуалов до гастарбайтеров, проходят на фоне сюрреалистического хаоса и запаха близкой войны.

В игровой, сказочно-фольклорной форме решает Алексей Федорченко тему трагических судеб советского художественного авангарда в «Ангелах революции». Александр Миндадзе в фильме «Милый Ханс, дорогой Петр» выстраивает изощренную конструкцию предвоенной истории, показывая перекрестье путей России и Германии. Ирина Евтеева снимает «Арвентур» – фантазийное кружево сюжетов по мотивам Александра Грина (спецприз ММКФ). Андрей Прошкин в «Орлеане» и Василий Сигарев в «Стране Оз» предлагают хулиганскую сатиру на современные нравы. Если Прошкин тяготеет к богоискательской притче, то Сигарев просто сгущает эклектичные краски реальности, показывая общество импотентов и алкоголиков, в котором гибнет и чудом спасается нежная женская душа.

Русское и мировое кино – уже давно две разные планеты, хотя они иногда и сходятся. Картину Германа наградили в Берлине, Федорченко чествовали в Риме, новую работу Сокурова ждут в Венеции. Именно там откроется новый киносезон, а каковы его тренды – станет ясно через полгода.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter