Рус
Eng

Умный в гору не пойдет?

Умный в гору не пойдет?

Умный в гору не пойдет?

28 сентября 2015, 00:00
Культура
ВИКТОР МАТИЗЕН
«Эверест» Бальтазара Кормакура – игровая реконструкция печально известного восхождения на вершину мира. В1996 году две группы альпинистов-любителей заплатили своим гидам немалые деньги, чтобы вместе с ними навеки остаться в снегах или вернуться инвалидами...

Первыми в 1953 году взошли на гору высотой без малого в девять километров Эдмунд Хиллари и сопровождавший его шерпа Тенцинг Норгей. После них «покорение Эвереста» превратилось в рискованную профанацию – альпинисты стали выдумывать новые варианты восхождений, чтобы отметиться в качестве первого, кто поднялся с севера, юга, запада или востока, первого, кто достиг вершины без кислородного баллона, первого, кто взобрался в одиночку, первого, кто оказался там в возрасте менее 13 лет и более 70, кто поднялся десять раз за месяц, первой поднявшейся женщины и первого поднявшегося слепого. Так что пределом человеческих возможностей, вероятно, станет одиночное восхождение безногого столетнего старца в одной набедренной повязке, без снаряжения, баллонов и предварительно вбитых шерпами крюков и навешанных веревок.

Обе показанные в картине экспедиции 1996 года были коммерческими и обошлись участникам-дилетантам в 65 тыс. долларов с каждого, а это немалые деньги даже для американцев среднего достатка. Руководили группами профессиональные восходители Роб Холл и Скотт Фишер, которые погибли вместе с проводником первой группы Энди Харрисом и двумя подопечными – Дагом Хансеном и Ясуко Намба. Еще один клиент, Бек Уизерс, чудом выжил, но лишился одной руки и всех пальцев на другой. Число жертв могло бы увеличиться до восьми, если бы гид второй группы – знаменитый альпинист Анатолий Букреев, рискуя жизнью, не спас трех человек.

Причиной катастрофы стали организационные огрехи, из-за которых значительная часть спуска происходила в темноте, проблемы с кислородом, непредвиденный ураганный ветер (а ведь «Джомолунгма» значит «мать ветров») и упавшая до сорока градусов ниже нуля температура. Все это крайне затруднило и без того тяжелый спуск, а также полугласная (и не всеми соблюдаемая) заповедь, что в «зоне смерти» (на очень большой высоте, от 7 или 8 км) допустимо пройти мимо умирающего, не оказав ему помощи. Сходная, кстати, с более жестким правилом, о существовании которого иногда проговаривались наши десантники времен Великой Отечественной и которому в советском кино следовали только фашисты, – правилом убивать неходячих раненых, дабы не тащить их с собой, рискуя невыполнением поставленной задачи и собственной жизнью, и не оставлять врагу на расправу.

Да и сейчас, когда любители подледной ловли или прочих опасных занятий оказываются в беде, а спасатели, помогающие им выбраться из передряг, гибнут, слышны сентенции вроде следующих: «Доискались приключений на свою голову – так им и надо», «Зачем такой ценой вытаскивать адреналиновых наркоманов?» и даже сакраментальная фраза с пляжных стендов прошлого века: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

Само собой, в фильме Кормакура такие голоса не раздаются, а соответствующие ситуации не показываются. Чтобы не травмировать зрителей, постановщик оставляет за кадром даже разбросанные по Эвересту и хорошо видные на фотографиях останки погибших альпинистов. Он снимает героический эпос и природные красоты, но не Гималаев, а других, не столь опасных и более предпочтительных для бюджета гор. Хотя стебщики с самого запуска картины стали отпускать шуточки, что съемки в реальных условиях и сопутствующие жертвы искусства увеличили бы сборы картины пропорционально числу смертельных случаев.

Впрочем, в «Эвересте» наряду с героизмом и героическими видами гор задействовано третье средство увеличения зрительского, особенно женского, контингента – «чюйства». За обильные выделения слезных желез прекрасной половины человечества (и скупую мужскую слезу) отвечают, на секундочку, Робин Райт и Кира Найтли, которые играют альпинистских жен, причем последнюю в процессе овдовения, а также Эмили Уотсон и Элизабет Дебики в ролях сотрудниц базового лагеря, ответственных за телефонную связь полумертвых персонажей с женами и переживающих за Джейсона Кларка, Джейка Джиленхолла, Джоша Бролина и других актеров с мужественной внешностью, включая Ингвара Сигюрдссона.

Исландцу, кстати, и доверили сыграть русского медведя снегов Анатолия Букреева, забыв о Владимире Машкове, Даниле Козловском и Никите Джигурде (он, как врут стебщики, изъявил готовность ради аутентичности своего персонажа взять Джомолунгму нагишом, надев только железные когти, использованные Михалковым в образе командарма Котова в великом фильме «УС-2» о великой войне). Но это, в сущности, мелочь, ибо никто не сможет опровергнуть тот факт, что львиная часть «Эвереста» – на большой высоте.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter