Рус
Eng
Как съели Борьку

Как съели Борьку

28 мая 2014, 00:00
Культура
Евгения ТЮЛЬКИНА
Драматург Валерий Шергин – родом из Удмуртии, работал в Сарапульском драматическом театре. Признавался, что в «родном городе меня называли не иначе как дерьмотургом». Как и все уральские девочки и мальчики, одаренные по части записи живой речи и документации жизни, он приехал в Екатеринбург и стал учиться мастерству др

Пьесы Шергина, как и пьесы Пряжко, надо ставить аккуратно, сохраняя колорит речи персонажей, драматургию языка. Похоже, что Ксения Зорина уральских интонаций и акцента в пьесе не расслышала: герои на сцене говорят без акцента даже тогда, когда произносят удмуртские слова, что несколько обеднило постановку, где главное – документальная достоверность происходящего.

«Колбаса/фрагменты» – рассказ о жизни в деревне неподалеку от Сарапула; самое главное происходит в сарае, в котором живет поросенок Борька. В сарае рядом с Борькой прячутся ради тайного разговора с любовницей, в сарай тайком приходят, чтобы совершить обряд «отворота», в сарай приходят пьяными, чтобы поговорить хоть с кем-нибудь живым – пусть и хрюкающим в ответ. А потом из Борьки сделают колбасу, которую съедят на свадьбе девушки Кати. Съест даже Руслан, татарин, который якобы не ест свинину. В России ведь живем, как же не есть колбасу, священный продукт, по цене и цвету которого до сих измеряют благополучие страны.

Спектакль проходил в «Черном зале» – действительно полностью черной квадратной комнате, и, когда двери зала закрылись и на место, отведенное для сцены, вышли люди с вилами и в серых ватниках, появилось ощущение удушья, будто зрителей из этого зала больше никогда не выпустят. Тесное пространство зала заранее настраивает на плотный диалог со зрителем, если не сказать – вынуждает. Но актеры вполне справляются, играют сильно, с нервом, при этом не гипертрофируют эмоции.

В углу сцены – вилы, на которые в конце каждого фрагмента герои повязывают цветные ленточки. И этот образ (деревенские вилы и ленточки) сразу ассоциируется с творчеством Дениса Осокина и Алексея Федорченко – популярных российских «фольклористов», научивших отечественную интеллигенцию отгонять мертвецов с помощью оберега. Только Шергин, в отличие от них, не воспевает «малый народ», а показывает его скорее сатирически, может быть, даже с излишней «социальностью».

Жить в деревне скучно: бабы постоянно сидят перед алюминиевым ведром и чистят в него картошку. Обсуждают, сколько водки поставить на праздничный стол. Сплетничают, ругаются, приговаривая лишь: «А колбасу-то попробуй, какая вкусная получилась колбаса». Жить в деревне скучно – но об этом мы и так знаем.

Мальчик Сашка (ползающий на коленках взрослый актер Максим Михалев) – забитый ребенок, дружит разве что с поросенком, которого в конце пьесы и подставит под нож – так свершится акт взросления. Деревенский алкоголик вымогает у Сашки деньги. Катя любит Руслана и ждет от него ребенка, но выходит замуж за щуплого очкарика. Руслан дарит Сашке самый заветный подарок – мобильный телефон. А женщины все чистят и чистят картошку. Спектакль цикличен, то есть фрагментарен так же, как из года в год циклична и фрагментарна жизнь в глухой деревне. Спектакль, пожалуй, будет интересен городскому жителю, который не выбирался за пределы города, но вряд ли расскажет о чем-нибудь новом, кроме удмуртских слов и обрядов. Но зато какая вкусная колбаса…

И еще одно. Теперь о Шергине на региональных сайтах пишут: «известный удмуртский драматург».

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter