Рус
Eng
Узнать в лицо

Узнать в лицо

28 марта 2016, 00:00
Культура
МИЛА ДЕНЁВА
На 13-й по счету конкурс русскоязычной драматургии «Действующие лица» заявлены пьесы из 14 стран. 15 минут отведено на каждый сценический этюд.

16 непечатных слов сказал худрук в процессе подготовки. Такими цифрами в программке измеряется режиссерский смотр, за один вечер дающий широкоформатную картину российской театральной школы.

То, что происходит в этом театре каждую весну, – результат «скрещивания» двух проектов. С одной стороны, филологи, критики, драматурги читают порядка 500 пьес со всего мира и составляют лонг-лист лучших. Из этого выходит печатный сборник «Действующие лица» – как свидетельство времени, о чем думала и писала театральная Россия в этом году. С другой стороны – 87 режиссеров – участников программы «Класс молодой режиссуры». Они читают пьесы лонг-листа и предлагают свою экспликацию одной из них. В итоге для показа на сцене «Школы» организаторы отобрали 11 эскизов спектаклей. Но, как ни настаивает худрук Иосиф Райхельгауз, что в первую очередь в театре «важно избежать режиссерского самоутверждения и предъявить пьесу», в «Действующих лицах»-2016 лица режиссеров явно затмевает лица драматургов.

«У меня ощущение, что на сцене происходит одна многосерийная пьеса. Можно не менять декорации даже, все про одно и то же, – шутит Райхельгауз. – Это говорит о том, что настало время авторского театра, когда режиссер, спровоцированный автором текста, сочиняет совершенно самостоятельное произведение».

Возможно, вопрос «про что?» отходит на второй план еще и потому, что тема сегодняшней драматургии заметно «монополизировалась». Из полифонии голосов прошлогоднего конкурса – про войну, про вину поколений, про человеческую инаковость в порабощенной биомассе – сегодня выкристаллизовался один простой мотив: «он и она» в массе сложных вариаций. Завлит театра Екатерина Кретова отмечает тенденцию – разворот сегодняшней драматургии к человеку: «Если раньше в пьесах было много абстрактности и тяготение к форме уже на уровне текста, то сейчас драматург берет тему, реально волнующую простого человека: хорошо или плохо изменять жене? Как не повеситься от одиночества? Все ли в человеке можно купить?»

Плазменные панели на стенах зала посекундно отображают убегающее время. И четко определяют, попадает происходящее на сцене в зрителя или нет. Если начал поглядывать на часы, значит, не зацепило. Да и чем можно зацепить за 15 минут? Но молодые режиссеры умудряются из сподручных средств создать уникальный сценический мир и ощущение театра «полного метра». Распадающаяся на пиксели проекция штрих-кода на большом экране (режиссер Иван Комаров) как будто поглощает героев пьесы Олега Михайлова «Клятвенные девы», превращая актеров в потусторонних виртуальных существ. Медленно катится по белоснежной скатерти-простыне яркий апельсин из рук маньяка-кулинара, завораживая зрителей, в эскизе Анны Соколовой по инфернальной пьесе Бориса Подгайного «Кофе молотый». Ну а появление золотого херувима в кудрявом парике – актер лет пяти буквально покрыт золотой краской с головы до пят – и вовсе обескураживает зал. В отрывке режиссера Екатерины Мажуль по пьесе Михаила Хейфеца «Rock-n-roll на закате» отчетливо звучат стилистические нотки фильма «Любовь и голуби». Не удивительно, ведь мастер ее курса во ВГИКе – Владимир Меньшов.

Оказывается, достаточно 15 минут, чтобы обнаружить и потенциал театра в пьесе, и дыхание мастера в режиссерском стиле молодого участника. Удивительный аттракцион в этом смысле являют собой «Действующие лица». За несколько часов перед зрителем проходит караван ведущих режиссерских школ последних десятилетий: от Погребничко и Козлова до Кудряшова, Крымова, Каменьковича. И уже в этом микроспектакле очевиден масштаб личности художника.

«Для молодого режиссера такой конкурс – вызов, – признается завтрашний выпускник мастерской Хейфеца Никита Бетехтин. – Одно дело, когда ты существуешь в парнике, вокруг твои педагоги. А здесь ты можешь рассчитывать только на себя: как мы выдержим проверку заданным временем, пространством, будет ли моя команда столь же обаятельна и успешна вне стен ГИТИСа…»

Ждать ответа Бетехтину долго не пришлось. Едва гурьба выдохнувших с облегчением участников переместилась из зала в буфет, как Райхельгауз объявил результаты конкурса. Именно история современных «мажорных подонков», эдаких Розенкранца и Гильденстерна нашего времени, которых молодой режиссер разглядел в пьесе Виктора Алексеева Prank, пополнит репертуар «Школы современной пьесы» в будущем сезоне. И это, пожалуй, самое любопытное на конкурсе – возможность уже сегодня узнать в лицо тех, кто завтра станет первыми лицами современного театра.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter