Рус
Eng
Предощущение ужасного

Предощущение ужасного

27 декабря 2013, 00:00
Культура
Светлана РУХЛЯ, Санкт-Петербург
Репертуар Новой сцены Мариинского театра (Мариинка-2) пополнился оперой Джузеппе Верди «Отелло». Перекочевав на более совершенную в техническом отношении сценическую площадку, спектакль Василия Бархатова 2007 года выпуска подвергся переделке и засиял новыми гранями. Объем, простор, глубина подмостков еще более укрупнил

В обновленном спектакле впечатляющие сценические эффекты не затмили сюжета и не стали помпезной вещью «в себе». Выразительная сцена бури – торжественная встреча нового губернатора прервана мощными порывами ветра и сильнейшим штормом – не самодостаточное шоу, а провозвестник зловещих событий. Постепенно стихия внешняя уступает место внутренним страстям, и совладать с собой непобедимому полководцу окажется сложнее, чем с разбушевавшейся природой.

Выстраивая концепцию, режиссер делает акцент на личности главного героя. Остальные персонажи (Дездемона, Кассио, Эмилия и даже Яго) находятся в каком-то смысле на втором плане, что не мешает изображающим их солистам создавать полноценные и емкие образы. И именно в этом одно из главных достоинств спектакля: вокалисты перестают думать о нотах, дорастая до уровня певцов-актеров.

В образе Отелло – великолепный тенор Александр Антоненко – один из лучших на данный момент в мире исполнитель этой музыкально и эмоционально непростой партии. Его голос роскошного волнующего тембра сам по себе стихия, но в отличие от своего, «подверженного припадкам» героя, так и не сумевшего справиться с разрывающими его страстями, Антоненко владеет своим голосом безупречно. Перепады настроения Отелло Антоненко демонстрирует, привлекая тончайшие нюансы – в его актерской палитре не только мимика и интонации, но и энергия жеста, «язык тела». Крупный, сильный человек, он походит порой на наивного, чистого душой ребенка; позволяя же себе ступить на путь подозрений и сомнений, обретает черты деспота и тирана.

Яго Алексея Маркова, другого звездного солиста Мариинского театра, подлец уже на уровне физических ощущений. Он не просто вкрадчив и лицемерен, но страшен и омерзителен. Однако при всей прозрачности и очевидности целей и планов Яго не выглядит плоской марионеткой, бесстрастно исполняющей свою ли, проведения ли непреклонную волю. В своей подлости он чувственен и многомерен, чему в немалой степени способствует красивый объемный баритон певца.

В начале спектакля действие разворачивается на палубе и в трюме корабля. Фото: НАТАЛЬЯ РАЗИНА

Асмик Григорян – исполнительница партии Дездемоны – хрупкая, черноволосая, с печатью обреченности на челе. Кутая в легкие шали худенькие плечи, она «уходит в себя» и все время находится «в режиме ожидания» и невыносимого напряжения. Ее тяготит то ли предчувствие, то ли удушающая любовь супруга… «Песня об иве» – не просто истерический выплеск, но и невольная попытка «закричать» страх и ставшее невыносимым предощущение чего-то ужасного. И, конечно, вся Дездемона-Григорян «рождена для любви» и дышит любовью, и явственнее всего «повествует» об этом ее чудесное сопрано, в лучших лирических сценах прямо-таки «обволакивающее» слух.

Спектакль Василия Бархатова не поражает воображение новаторством, но покоряет удивительным слиянием с вердиевской партитурой и той «правдой жизни», что позволяет людям, находящимся в зрительном зале, не наблюдать за театральным действом, а сопереживать участникам событий.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter