Рус
Eng
Режиссер Петр Тодоровский

Режиссер Петр Тодоровский
Новость

27 мая 2013, 00:00
В 2004 году Петр ТОДОРОВСКИЙ дал интервью «Новым Известиям». Разговор шел о том, что на каменном парапете у могилы Неизвестного солдата в московском Александровском саду слово «Волгоград» было заменено словом «Сталинград». Сегодня мы публикуем фрагмент этой беседы.

– Петр Ефимович, согласитесь: это у аполитичного француза название бульвара Сталинград не вызывает острых эмоций, а нам Сталин и спустя 50 лет после смерти жить не дает. Не успел Владимир Путин подписать распоряжение о замене названия одного из городов-героев у могилы Неизвестного солдата, как лидер фракции «Родина» г-н Рогозин призвал вернуть Волгограду прежнее имя, а г-н Жириновский заявил, что имя Сталина вообще должно быть исключено из лексикона. Да и общество в своей реакции раскололось...

– По-моему, то, что наше общество остается расколотым по отношению к истории, к историческим персонажам, объясняется совсем не тем, что одни из нас хорошие, а другие плохие, одни за благополучную спокойную жизнь, а другие за ГУЛАГ. Нет, вся беда в нашем непонимании всей сложности и хрупкости того, что называется историей. Вот Петербургу вернули исконное название, а почему с Кировом и Калининградом этого не сделали? Кстати, пока был у нас Ленинград, многие его жители форся себя называли питерцами, а сейчас, я заметил, наоборот, именуют свой город Ленинградом...

Разумеется, я против того, чтобы Волгоград был переименован сегодня в Сталинград. Но и название Царицын ему тоже возвращать не стоит. А ведь наверняка теперь начнут кричать: «Даешь Царицын!» Нет, хватит переименовывать, хватит с ног на голову ставить прошлое – давайте поживем с ним в мире.

Недавно я закончил картину, в которой Сталинградская битва каким-то краешком присутствует. И опять все как-то нахлынуло – как мы с друзьями по Саратовскому пехотному училищу следили за сводками ТАСС, как рвались поскорее на фронт – и как будто 60 лет не прошло. Ну что же с нами, людьми войны, поделать – мы с этим прожили жизнь. За 60 лет уже три поколения выросло, а народ наш этим продолжает жить. И, наверное, должно еще 60 лет пройти, чтобы все жители Петербурга называли его Петербургом.

Парижанин всегда был и оставался жителем Парижа, столицы Франции. Потому он и по бульвару Сталинград проходит спокойно, и по площади Бастилии. А у нас вдруг берут и называют город, которому 300 лет, как им вздумается, берут – и дарят Крым (я сам родился на Украине, но Севастополь, никто не поспорит, – город русской славы). Те, кто нами властвовал, всю дорогу что-нибудь да разделяли, вычеркивали и переименовывали, и порядки при каждом новом правителе оставались бандитские. Стыдно об этом снова говорить, потому что страна-то по-прежнему великая.

Сталинградская битва не имеет к Сталину никакого отношения – Жуков и Василевский на своих плечах вынесли ту победу. Больше скажу: за город бились не потому, что это был «город Сталина», а потому, что это был наш город. И точно так же бились за каждый маленький городок, за каждую высотку. А тем, кто сидел наверху, было выгодно представить дело так, что вся война за одного Сталина идет. И кое-кто в этот бред поверил и до сих пор верит.

– Ясно, что, перелицовывая мемориальную надпись, власть делает реверанс в сторону ветеранов войны. Как, по-вашему, этого достаточно?

– Вы знаете, у тех, кто воевал, вытравить ощущение Победы очень трудно. Для нас это была не просто Победа, не просто война и не смерть, четыре года ходившая рядом, – это была молодость. Это были самые лучшие годы нашей жизни. Все последующие годы нам было горько, когда мы чувствовали, что нам за эти четыре лучших года недодают. А началось сразу после войны. Пока она шла, мы за ордена деньги получали, а после Победы, в конце 45-го, перестали. И дальше все шло по нарастающей. Помню, как пришел голосовать на выборы, увидел длинную очередь и вынул свою красную книжечку инвалида II группы – так на меня посмотрели, как на сумасшедшего: вставай в общую очередь. Еще лет 20 назад, когда меня останавливал на дороге гаишник и я доставал эту книжечку, на него это если не производило впечатления, то, по крайней мере, вызывало снисхождение. А сейчас я эту свою книжечку ни при каких обстоятельствах не достаю. И думаю, что многие так же поступают. Бессмысленно потому что. Бесполезно...

Вот о чем надо подумать, готовясь к 60-летию Победы, – о конкретной пользе конкретным людям, из которых очень многие до юбилея не дотянут. О том думать, чтобы, позволяя себе, скажем, съездить с компанией друзей отметить день рождения куда-то в Альпы или в Венецию, с фейерверками и цыганами, найти, наконец, силы и совесть обратить внимание на людей, положивших свои лучшие годы к Вечному огню Победы. Ведь это, можно сказать, последний шанс для страны.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter