Рус
Eng
Григорий Шерстнев: "Только бы не оступиться и выжить в мире туманов и гроз"

Григорий Шерстнев: "Только бы не оступиться и выжить в мире туманов и гроз"

21 марта , 08:46
Культура
На одной из популярных поэтических площадок Москвы — в клубе «Китайский лётчик Джао Да» недавно прошла презентация первого сборника Григория Шерстнева «Сохранить». Стихи, составившие сборник, были написаны за последние пять лет, а выход в свет сборника автор готовил больше года.

Сергей Алиханов

Григорий Шерстнев родился в 1985 году в Москве. Окончил Московский Политехнический университет.

Он - постоянный участник творческого объединения «Полиграфомания» - с момента его основания в 2007 году, стихи публиковались во всех альманахах, изданных поэтическим объединением.

Автор стихотворно-фотографического сборника «Сохранить».

Кандидат технических наук, доцент Высшей школы печати и медиаиндустрии при Московском Политехе, старший научный сотрудник НИИ — филиала АО «Гознак».

Результатом творческих и организаторских усилий явилась книга, которая помимо чисто поэтического погружения в мир Шерстнева, несет в себе и новые замыслы, и новые, и не только поэтические, цели. Профессиональный — и потомственный! — печатник высочайшего уровня, Шерстнев в течении всех этих лет определял, что же необходимо сделать для того, чтобы остановить падение тиражей поэтических сборников. Это явление связано не только с тем, что читатели поэзии ушли в Сеть. Малотиражность обуславливается еще и тем, что зачастую само издательское дело не использует все возможности, которые уже существуют и применяются в этой индустрии.

Выход сборника «Сохранить» несет философское понятие: «чтобы сохраняться - надо изменяться!». И изменяться всегда надо в условиях того или иного периода.

Недаром еще Владимир Маяковский вместе с родоначальником дизайна — как вида человеческой деятельности — Александром Родченко, выполняли заказы «Моссельпрома». Владимир Маяковский занимался эскизами и названиями даже конфетных оберток! — «От «Фабричной карамели» мы убытков не имели...». Их художественные наброски переплетались с агитстрочками. И благодаря дизайнерскому труду Маяковского, повышалась общая производительность труда!

«Вкус массы формируется не только, скажем, Пушкиным, но и каждым рисунком обоев и той же конкретной упаковкой» — писали тогда — безо всякого юмора в газете «Правда».

И сейчас — как убежден Григорий Шерстнев — и рисунки, и удачный подбор фотографий, и дизайнерское оформления предопределит повышение поэтических тиражей. Но в первую очередь, конечно, успех зависит от стихов поэта, которые, как заметила Анна Ахматова «из какого сора растут стихи, не ведая стыда...». Ясным и убежденным видением, препарируя приметы времени, Шерстнев идет еще дальше — очень любопытен его триптих, посвященный сортировке уже не сора:

Я тебя вижу,

Ты меня – нет.

Я преломляю

Солнечный свет.

Я сохраняю

Воду и ртуть.

Трещины помнят

Жизненный путь.

Я разбиваюсь

Не до конца.

Острые грани

Ранят сердца...

Поразительно — читая сборник Шерстнева, я порой себя ловил на том, что в поисках ссылки на You Tube я переворачиваю страницу!

Книга Шерстнева полна полиграфических изысков и находок, и настолько современна, что обложка несет в себе качества и возможности интерфейса. Благодаря продуманной, в высшей степени модернисткой художественной работе дизайнера Петра Бема, чтение стихов с одновременным просматривание авторских фотографий, вмонтированных в текст, порождает в душе читателя множество различных реминисценций. Продвинутому пользователю — а других-то сейчас и нет! — за счет столь тщательно продуманного оформления, сборник стихов вдруг, кажется, интерактивной системой. Прекрасный рыночный аргумент!

Наш стремительно обновляющейся информационный мир воспринимается поэтом совершенно по-новому, в необычной лирической просодии:

В окопах наша цифровая рать

Бессмысленно теряет год за годом,

Стреляя вместо пуль двоичным кодом.

Кто прав, кто виноват – не разобрать.

Об этом не хотят снимать кино –

Не той войны мы всё же ветераны.

Не кровоточат цифровые раны.

У нас нет вен – лишь оптоволокно.

Кидает жизнь по разным адресам –

Тебе опять на юг, а мне – на север.

В дорогу! Да пребудет с нами сервер.

Увидимся ли вновь – не знаю сам.

Сейчас, когда более 90 процентов информации поступает в мозг с экранов компьютеров и планшетов, смартфонов и телевизоров, Григорий Шерстнев убежден, что высокая современная поэзия должна быть оформлена высоким дизайном, и это единственный путь вернуть людям навык именно книжного чтения. Тщательный подход к свойствам человеческих эмоций, к законам восприятия открывает новые горизонты и для самой печатной индустрии.

Творческий Вечер проходил насыщенно, и требовал внимания и концентрации — чтобы все понять и ничего не пропустить - видео-фильм: https://youtu.be/4EimubbQenI

В завершающей стадии Вечера возле сцены появился знакомый мне человек — мы поздоровались, и я узнал поэта Георгия Векшина — отца нашего замечательного автора Анастасии Векшиной, прекрасной поэтессы, руководителя Польского культурного центра.

Георгий Векшин со сцены поздравил своего ученика с выходом первого сборника. Именно Георгий Векшин, доктор филологических наук, является руководителем творческого объединения «Полиграфомания» при Московском Политехе, где вырос не только Григорий Шерстнев, а целая плеяда талантливых поэтов, среди который Максим Маркевич, тоже выступивший на этом Творческом вечере.

Потом уже после Вечера, под моими фотографиями на ФБ с выступлением Георгия Векшина, дизайнер сборника Петр Бем написал: «Он не только наставник! Он уже и коллега, и друг, и советчик! Сложно представить такое счастье, когда преподаватель не уходит с дипломом на полку, а остается в жизни)...».

Так и в жизни остаются стихи, и мы поздравляем наших читателей с Днём поэзии:

МЫ ПИШЕМ ИСТОРИЮ

Свои стенограммы узорами трещин

Судьба оставляет на стенах домов.

Не время ли выкинуть старые вещи,

Добраться до труднодоступных углов

И вытереть пыль, что копилась годами

В движении мелкодисперсных частиц,

Убрать негатив и сложить оригами

Из прожитых дней пожелтевших страниц?

Мы пишем историю пасмурным утром,

Безветренным вечером, солнечным днём.

И новыми кадрами ежеминутно

Большой наполняется фотоальбом.

Прогрессию наших скупых биографий

Течение времени скрутит в спираль.

Мы – точки. Без нас не построится график

И смысла не будет иметь календарь.

Из окон вагона сканируя город,

Почувствуй, как жизнь ускоряет свой ход.

Спусти всё ненужное в мусоропровод.

Мы пишем историю. Время не ждёт.

Вера

На этих весах вместо гирь – цифровой эталон.

Он спрятан от глаз в коридорах слепой микросхемы,

Поэтому трудно понять, справедлив ли закон.

Мы можем лишь верить в надёжность и точность системы.

Не всё в этой жизни находится в наших руках.

Не всё мы способны увидеть своими глазами.

Мы ждём наступления лета в сырых городах,

Но в то, что дождёмся, не верим, похоже, и сами.

Практически каждый уверен в своей правоте,

Но все совершают ошибки когда-то и где-то.

Темно за окном, но привыкли глаза к темноте.

Да что темнота? Это просто отсутствие света.

Я вижу вокруг пустоту равнодушных людей,

Зажатых в тиски под давлением злой атмосферы.

Они растворились в плену монотонности дней.

У них больше нет ни любви, ни надежды, ни веры.

Свободен ли тот, кто не верит уже никому?

Свободен ли тот, у кого ничего не осталось,

Кто сам, добровольно себя загоняет в тюрьму,

Где серые будни приносят одну лишь усталость?

Надежда

Тает асфальт под снегом.

Тает баланс на «Тройке»

И выцветают краски

Ветхих дорожных карт.

Так и живём – на стройке.

Так и умрём – на стройке.

Ветрено и дождливо.

Скоро начнётся март.

Мы ненавидим время,

Полное преступлений.

Мы ненавидим ливень,

Что затопил Москву.

В этом потоке жизни,

В области завихрений

Лишь паруса надежды

Держат нас на плаву.

Здесь, где царят помехи,

Нашим сигналам сложно

Вовремя пробиваться

Сквозь непрерывный шум.

Здесь предсказать, что будет,

Видимо, невозмож…

НО

Я всё равно надеюсь.

Я всё равно дышу.

График идёт упорно

К собственной асимптоте.

Он её не достигнет

И не пересечёт.

Я сохраняю мысли

Записями в блокноте.

Время ещё осталось –

Может, сравняем счёт?

Любовь

Словно резкими движениями ножниц,

Новый день уничтожает наши сны.

Ты способен, если ты ещё художник,

Посмотреть на этот мир со стороны.

Жизнь становится системой уравнений,

Где всё больше неизвестных величин.

В лабиринт противоречий и сомнений

Мы затянуты без видимых причин.

Мы не знаем, сколько трудностей готовят

Километры неизведанных путей,

И когда нас окончательно накроют

Ураганы современных скоростей.

Так пускай сгорают старые газеты,

Негатив преобразуя в серый дым.

Отстыкуем, как ступени у ракеты,

Страх и ненависть. Любовь же – сохраним.

Создавай! Ведь это, в сущности, нетрудно:

Лишь отбрасывай ненужные слова.

Всё меняется порой ежесекундно.

Только помни, что любовь всегда права.

Раздельный сбор отходов

Пластик

Всё на свете из пластмассы,

И вокруг пластмассовая жизнь

А. Васильев

Ощущение, в целом, не новое –

Не сотрётся движением ластика:

И тепло у нас микроволновое,

И вообще – всё как будто из пластика.

Химикатами и консервантами

Увеличиваем сроки годности.

Глушим запахи дезодорантами.

Задыхаемся от безысходности.

Мы в асфальтобетон замурованы.

Мы затоплены сточными водами.

Проштампованы. Пронумерованы

И лежим бытовыми отходами.

Вереницей КАМАЗов оранжевых

Нас отправят на свалку истории,

Обескровленных, обезображенных,

Растерявших свои территории.

Сколько времени было потеряно…

Не туда завела навигация.

Мы в земле разлагаемся медленно.

Долго тянется рекультивация.

Стекло

Я тебя вижу,

Ты меня – нет.

Я преломляю

Солнечный свет.

Я сохраняю

Воду и ртуть.

Трещины помнят

Жизненный путь.

Я разбиваюсь

Не до конца.

Острые грани

Ранят сердца.

В мелких осколках

Розовый пол.

Стёкла разбиты.

Поезд в депо.

Ночь на исходе.

Счёт на табло.

Время застыло.

Время – стекло.

Бумага

В библиотеке пылиться,

Память надёжно храня.

Верить, что лет через тридцать

С полки достанут меня.

Гриф «Совершенно секретно»

Век на обложке носить.

В папке лежать незаметно,

Тайну не дать разгласить.

В недрах печатной машины

Впитывать красочный слой,

Чтобы пространство витрины

Броско заполнить собой.

В белом конверте почтовом

Девять границ пересечь.

Всё до последнего слова

Для адресата сберечь.

Или красиво искриться,

Ночью сгорая в костре.

Только бы не очутиться

В этом поганом ведре!

Несортируемые отходы

В этой жизни, где всё подряд

Подвергается сортировке,

Трансформируя хаос в ряд

По намеченной трассировке,

Где преграды со всех сторон,

Где на всех и на всё – стандарты,

Где всё меньше спокойных зон

На израненном теле карты,

Где проходит за годом год

Без существенных изменений,

Где кончается кислород

В суете городских строений,

В лабиринтах большой тюрьмы,

Где повсюду – одни границы,

Выделяемся только мы –

Внесистемные единицы!

Не пытайтесь нас заклеймить –

Мы над вами лишь посмеёмся.

Наше право – свободно жить!

Сортировке НЕ поддаёмся!

***

Черты давно знакомых и уже забытых лиц,

Эмоции – от радости до брани –

Всего лишь комбинации нулей и единиц

На жидкокристаллическом экране.

Надеемся на лучшее и всё чего-то ждём,

Но осень вновь захватывает город.

Стареют небоскрёбы под ноябрьским дождём.

Повсюду грязь, уныние и холод.

Невидимые линии компьютерных сетей

Опутывают нас, как паутина.

Волну дезинформации из ленты новостей

Не остановит ни одна плотина.

Нас намертво вписали на десятки лет вперёд

В систему радиально-кольцевую.

Давно пора закончить бесполезный перевод

Аналоговой жизни в цифровую.

Когда на всех устройствах вдруг закончится заряд,

Мы всё начнём как будто бы сначала.

Вот улица...подъезд...в окне светильники горят...

«Привет! Давно не виделись! Скучала?»

Смысл жизни

Все минуты, часы, недели,

Документы на диске С

Станут ветром в пустом тоннеле

Без намёка на свет в конце.

GPS не найдёт дорогу

В лабиринтах календаря.

Листья падают понемногу…

Всё весной расцветало зря?

Неизбежность конца маршрута

Не затмит красоты пути.

Всё меняется очень круто,

Но с орбиты нам не сойти!

Время движется СЛИШКОМ быстро,

Чтобы тратить его на грязь!

Может быть, завтра грянет выстрел.

Может быть, оборвётся связь.

В этом мире противоречий,

Кем-то выдуманных границ

Надо верить – ещё не вечер!

Светлых много ещё страниц!

Пыль

Моя тень ложится секундной стрелкой

На солнечные часы.

Дни улетают в небо

Со взлётно-посадочной полосы.

Призрак зимы постепенно уходит

С экранов моей РЛС.

Всё мощнее работает солнце,

С каждым днём ускоряя процесс.

Кино из двухсот одинаковых серий

Длилось как будто век:

Телевизор включён на пустом канале,

Трансляция – только снег.

Когда завершится просмотр фильма –

Этого я не знал.

Но кто-то нажал на заветную кнопку

И переключил канал.

Струя поливальной машины смывает

Остатки прошедшей зимы.

Нам удалось убежать за пределы

Минусовой тюрьмы.

Сквозняк замороженных подворотен,

Ветер холодных миль

И снег под ногами – то белый, то серый –

Это всего лишь пыль.

Под высоким апрельским небом

В комнате плохо слова рифмуются.

Солнце не село. Ещё не поздно.

Так прогуляйся по этим улицам!

Продегустируй весенний воздух!

Снежная масса уже растаяла.

Дворник покрасил ограду кистью.

Всё, что зима, уходя, оставила, –

Серая пыль прошлогодних листьев.

В старом асфальте повсюду трещины.

Свежей травой через них пробились

Прошлые годы, что нам завещаны,

Что в нашей памяти сохранились.

Из поколения в поколение

Мы замыкаем всё те же цепи.

ЗДЕСЬ наше вечное заземление.

И не нужны ни моря, ни степи.

Нам ни к чему боевые действия.

Все они кажутся полным бредом.

И затихают сигналы бедствия

Здесь, под высоким апрельским небом.

Назад

Здравствуй, тихий и солнечный май!

Больше здесь поздороваться не с кем.

Вряд ли повод приехать был веским,

Но меня всё равно принимай!

Я сходил постепенно с ума.

По ночам в своём спальном районе

Я часами стоял на балконе,

Всё смотрел и смотрел на дома.

Равнодушно горели в тиши

Мониторы зашторенных окон.

Этот свет электрическим током

Разъедал коридоры души.

Без сомнений на «СТОП» я нажал,

Запустил перемотку обратно

И к тому, что ушло безвозвратно,

Я поехал на старый вокзал.

Вот знакомая кнопка звонка.

Мне никто не откроет, но всё же

Это место навечно, похоже,

Стало частью моей ДНК.

По осям этих координат

Нас то влево, то вправо кидает.

Ждём, что в будущем легче нам станет,

Но в итоге стремимся назад.

Просижу под окном до утра

И уеду домой без билета,

Оставляя в тумане рассвета

Моё вечное позавчера.

Весна за Полярным кругом

Не повернётся время вспять.

Не привлекает жаркий юг.

По ровной трассе Е105

Мы едем за Полярный круг.

За поворотом поворот

Магнитной лентой магистраль.

Нажми на запись – и вперёд!

И ничего уже не жаль.

Встречает полной тишиной

Пространство вечной мерзлоты.

Холодной северной весной

Не распускаются цветы.

Уходит в минус по шкале

На старом градуснике ртуть.

Стирая мысли о тепле,

Настырный ветер гонит в путь.

До горизонта – ни души:

Ни городов, ни деревень.

Морозным воздухом дыши.

Тебя хранит полярный день!

Стали старше

Сегодня снова до полуночи усну.

Тоскует комната по тёплой батарее.

Мы стали старше на ещё одну весну.

Мы стали старше и, наверное, мудрее.

Не равен счёт приобретений и утрат.

Бежим за будущим, забыв о настоящем.

О прошлом помнит только фотоаппарат,

А карта памяти – как будто чёрный ящик.

Стремятся в небо новых зданий этажи.

За горизонт дороги новые стремятся,

Но так же много равнодушия и лжи,

Самим собой всё так же сложно оставаться.

Остановиться бы на миг, притормозить,

Переосмыслить всё, что с нами происходит...

Но мы опять спешим, не успевая жить,

И, не успев начаться, день к концу подходит.

Сегодня снова до полуночи усну.

Тоскует комната по тёплой батарее.

Мы стали старше на ещё одну весну.

Мы стали старше, но боюсь, что не мудрее.

Карантин

Я посадил себя на вечный карантин.

Я сделал выбор в пользу самоизоляции,

Покинув общество всемирных паутин,

Покинув мир неубывающей инфляции.

Режим ЧС. Ещё не мат, уже не шах.

На МЦК давно небезопасны поручни.

Застыло время на разобранных часах.

Застыли в пробках все кареты скорой помощи.

Из наших судеб формируют нейросеть.

Мы стали жертвами избыточной мобильности.

Былые принципы успели устареть.

Весь этот мусор нам с тобой уже не вынести.

Не стоит ждать, когда в один прекрасный день

Тебя догонит новый штамм коронавируса.

Пора из города – подальше от людей.

И не беда, что ртутный столбик в зоне минуса.

Я посадил себя на вечный карантин.

Я мог бы выйти из него к такой-то дате, но...

На этой свалке недописанных картин

Моё присутствие совсем необязательно.

Самодельное устройство

Наши составы следуют в противоположные стороны суши

По рельсам страха, непонимания и равнодушия.

Строить всегда сложнее, чем рушить –

Вот и прячемся по разным углам.

Пока мы друг с другом в вечной противофазе,

Пока выливаем по мелочам тонны грязи –

Очно и заочно через операторов связи –

Наша планета превращается в хлам.

Кто на кого наложит большее количество санкций?

Сколько будет террористических актов и антитеррористических операций?

Когда рост придёт на смену стагнации?

Пора заканчивать этот безумный эксперимент!

Земля – бесхозный предмет, вроде бы не вызывающий беспокойства.

Мало кому придёт в голову исследовать его свойства,

Но это – самодельное плохое устройство,

Которое может сработать в любой момент!

Жизнь заставляет быть более прагматичным,

Делать ставку на эгоизм, меньше делиться личным,

Чтобы всего лишь выжить в этом бешеном ритме столичном.

Выжить и не понять, ради чего стоит жить.

Стать маленькой частью этой большой системы,

Оставляя недоказанными многие теоремы,

Загоняя мечты под общие знаменатели стандартной схемы,

Считая бесперспективными попытки что-либо изменить.

Сколько лет потратило ты, моё поколение,

Сколько часов эфирного времени –

С раннего утра и до самой темени –

На этой войне с самим же собой?

Не хватит ли революций – оранжевых, бархатных, прочих?

Не хватит ли бесконтрольного превышения полномочий?

Я завершаю список вопросов незавершённостью многоточий…

НЕТ! Наша жизнь – это НЕ только бой!

Без вести

Эта жизнь совсем не трёхкоординатна –

Есть четвёртая, невидимая ось,

И по ней от нас уходит безвозвратно

Всё потерянное, всё, что не сбылось.

Почему я очутился в этом доме,

Где никто не появлялся 30 лет?

Всюду пыль, разбиты стёкла на балконе,

На полу обрывки писем и газет.

Недочитанные жёлтые страницы

Ежегодно осыпаются листвой.

Как живёте без меня? Опять не спится?

Всё в порядке с нашей пасмурной Москвой?

МЧС уже не ищет. Круг замкнулся

И давно сошёл на нет ажиотаж.

Но известие «Ушёл и не вернулся»

До сих пор висит у входа на этаж.

Мне не жаль. Я не заканчиваю повесть,

Ведь внутри ещё нескоро стихнет пульс!

Я – надежда. Я – печаль. Я – ваша совесть.

Не жалейте. Я когда-нибудь вернусь!

Хроника

Кидаю строки в поток эфира –

Они мне более не нужны.

У нас не будет другого мира.

У нас не будет другой страны.

Игла Останкинской телебашни

Не победит атмосферный фронт.

Давно закончился день вчерашний,

Давно умчался за горизонт.

На этой пасмурной магистрали

Мечты стираются об асфальт.

Проходят дни, как витки спирали.

Опять Ctrl + Delete + Alt.

Заразы много хранит столица –

Коронавирус, гонконгский грипп.

Надёжный способ не заразиться –

Сожрать сырой ядовитый гриб.

Уносит ветер неосторожно

Обрывки старых магнитных лент.

Без поражений едва ли можно

Пробиться сквозь мясорубку лет.

Не выиграв матчи в Уфе и Туле,

Нельзя добраться до «Ноу Камп».

Пишу стихи и сижу на стуле

При свете люминесцентных ламп.

Случайных встречных листаю лица

На эскалаторах серых дней.

Нечасто радость на них искрится

Среди тоски городских огней.

Я засыпаю в ночном вагоне.

Я не желаю смотреть в окно.

Иссяк заряд в моём телефоне.

Да все и так уже спят давно.

Идеальный мир

Пиццу и суши привозят быстрей,

Чем приезжает по вызову скорая!

Не дотянув до закрытых дверей,

Тихо усну на полу коридора я.

Пусть хоть во сне будет всё, как должно:

ВСЕ самолёты пускай приземляются,

Весь метанол превратится в вино,

Неизлечимо больные поправятся.

Вместо громадин «элитных» домов

Снова заводы запустят конвейеры.

Вместо потока несвязанных слов

Крутят ХОРОШУЮ музыку плееры.

Между людьми – не война, а мосты.

Вместо заторов – свободные улицы.

Вместо помоек – сады и цветы.

Всё, что задумано, реализуется.

Я просыпаюсь. Пустой коридор.

Вместо подушки – квадраты из кафеля.

Путь к идеалу незрим до сих пор.

Не существует туда указателя.

Штормовое предупреждение

Сколько процентов от месячной нормы

Вылилось с неба воды?

Ветер гуляет у края платформы.

Ливень смывает следы.

Сводки московского гидрометцентра –

Как репортажи с войны:

Валит деревья порывами ветра.

Жители обречены.

Столбик термометра не по сезону

Замер в районе нуля.

Всё превратилось в опасную зону.

Снегом укрылась земля.

Стерео вновь превращается в моно,

Май – в середину зимы.

В царстве слепого железобетона

Где-то теряемся мы.

Нас разметала по душным квартирам

Вьюга потерянных лет.

Кем-то придуманным ориентирам

Больше доверия нет.

Только бы не оступиться и выжить

В мире туманов и гроз.

Может, ещё доведётся услышать

Благоприятный прогноз?

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter