Рус
Eng
Немое свидетельство: вышел в свет уникальный фотоальбом из архива Сергея Челнокова

Немое свидетельство: вышел в свет уникальный фотоальбом из архива Сергея Челнокова

20 февраля , 12:37Культура
Опубликованные в нем стереоизображения были сделаны российскими фотографами-любителями более ста лет назад.

Анна Берсенева, писатель

Культурологические исследования воспринимаются «обычным» читателем как нечто, может быть, и необходимое для культуры в целом, но очень далекое от его собственной жизни. Книга «Неизвестное российское фотоискусство. Сборник статей. Сост. и общ. ред. Дм. Новикова (М.: Три квадрата; Фонд сохранения фотонаследия С.В. Челнокова) опровергает это опасливое убеждение. Фотографии, представленные в ней, необычны: это стереоизображения, которые были сделаны российскими фотографами-любителями в конце XIX - начале ХХ века.

«Врачи, предприниматели, инженеры, меценаты - часть движущегося, предприимчивого, творческого и авантюрного духа, круто разгоняющего Россию в новую эпоху, - пишет о книге ее составитель Дм. Новиков. - Подлинность контакта с миром и удивление, а подчас и шок от этого соприкосновения приближают эти фотографии к современной им реалистической русской литературе, перекликаясь с размышлениями писателей. Этот голос русского интеллигента, стремящегося говорить прямо, исходя из убеждений и веры в человеческое достоинство, хорошо нам известен, и здесь он тоже слышен».

Перекличкой между визуальным искусством и литературой - запечатлеть и осмыслить - предстает и сама книга: фотографии перемежаются в ней с эссе. Каждый из авторов, среди которых Марина Новикова-Грунд, Диляра Тасбулатова, Сергей Митурич, Яков Миркин, Гасан Гусейнов, Мария Фаликман и другие, написал о той фотографии, которая оказалась особенно близка лично ему.

Для Якова Миркина это фото из альбома С.В. Челнокова, сделанное в ноябре 1917 года. На нем - комната после обыска: скатерть с бахромой скомкана, пол устлан исписанными листами, все перевернуто вверх дном с нарочитой жестокостью. «Ты есть предмет, в обращении других людей, которых знать не знаешь. Ты - предмет рассуждений и действий: зайти, взять, доставить, обеспечить, сверить, закрыть, если так придется, воздействовать. ... Хорошо, если ты потом еще будешь существовать», - пишет Миркин.

Но, конечно, огромный массив фотографий не сводится к одной теме, пусть и такой значимой, как репрессии. Гигантский объем насыщенной, содержательной жизни разворачивается на страницах альбома. На фотографиях, сделанных великим инженером Владимиром Григорьевичем Шуховым (1853-1939) - мужчины и женщины в простых и прекрасных интерьерах русских городских квартир начала ХХ века, дети у рождественской елки, массивные пролеты заводских цехов, пасхальные гуляния в Кремле, московский дворник, стоящий у пожарного крана, пассажиры трамвая, извозчик... Или вот девочка на качелях - Вера, дочь Шухова, во дворе дома на Смоленском бульваре, 1904 год.

«Интересно, какую жизнь она прожила? - пишет об этой фотографии Вивиан дель Рио. - Мы знаем историю, все, что было потом. ... А на фотографии ребенок, который просто счастлив и не знает, что его ждет впереди. ... Время в каждой детали: в конструкции качелей, одежде, архитектуре позади девочки».

Нервное, мощное соединение знания о будущем и деталей настоящего составляет главную притягательную силу книги. То, что сохранились в перипетиях ХХ века «крошащиеся стеклышки, с которых неумолимо осыпается окись серебра», - настоящее чудо. В годы революции, гражданской войны, репрессий, во все времена, когда прошлое было нежелательным и опасным, они скитались по коммунальным квартирам и чердакам. И уцелели вопреки всему.

«Сам фотограф умирает вдали, в эмиграции, его сын оказывается репрессирован и расстрелян в 1944 году в одном из лагерей, все записи фотографа, сопровождающие фотографии, исчезли, - пишет Сергей Митурич о вошедшем в книгу фотоархиве Сергея Васильевича Челнокова. - И архив явился нам из прошлого неким немым свидетелем, говорящим на своем беззвучном языке. В этом несколько парадоксальном появлении фотоархива на свет - словно из ниоткуда, в молчании проглядывает сама российская история».

Ей-то, истории со всеми ее масштабными смыслами, и нужно было, чтобы вышла эта книга.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter