Рус
Eng
"Как упоительны в России вечера..." Что еще написал Виктор Пеленягрэ

"Как упоительны в России вечера..." Что еще написал Виктор Пеленягрэ

18 марта 2017, 10:35
Культура
Сергей Таранов
В нашей субботней рубрике "Поэт - о поэтах" Сергей Алиханов представляет автора, чей мега-хит знают абсолютно все русскоговорящие люди. Песня группы "Белый орёл" - "Как упоительны в России вечера" - стала одним из чувственных символов страны. Вот только имя поэта мало кому известно. Это - Виктор Пеленягрэ.

Сергей Алиханов, писатель

22 марта у Виктора Пеленягрэ - день рождения. Стукнет уже 59. Самое время осмыслить парадоксы жизни, которая начиналась в 1959 году в молдавском селе Згурица, а потом забросила будущего поэта в Москву. Но не сразу в Литинститут им. Горького и литературные салоны столичной богемы, а в...СГПТУ № 68, где Виктор выучился на монтажника-каменщика.

Да-да, тогда, в 70-е, еще не считалось, что выходец из Молдавии обязан до гробовой доски месить бетон и класть кирпичи на стройках. И сам Виктор тоже не знал будущего всенародного "штампа". И потому тридцать лет назад стал не абы кем, но АРХИКАРДИНАЛОМ "Ордена Куртуазных маньеристов".

Члены Ордена куртуазных маньеристов

Молодые поэты, объединившись, написали манифест и провозгласили себя “патрициями духа”. Но главное - у них рождалось множество стихов о любви, о безумных страстях, возвышенных чувствах, галантных манерах, о беспощадной ревности, осеннем увядании и пр., в духе популярного тогда, и, на мой взгляд, чрезмерно напыщенного романа “Анжелика, Маркиза ангелов”. Поэтические вечера маньеристов - и не только в Москве, следовали тогда один за другим, поэты быстро вошли в моду, стали выходить коллективные сборники стихов.

Несомненно, “Орден Куртуазных маньеристов" был поэтическим фоном горбачевской Перестройки.

Уверен, что куртуазные маньеристы меньше всего мечтали преуспеть в шоу-бизнесе. Индустрия поп-музыки сама нашла их, нуждаясь в новой, возвышенной чувственности. Однажды композитор Александр Добронравов, находясь в долгих зарубежных гастролях, скучал по России. Листая сборник стихов, который случайно попался на глаза, композитор поставил книжку на пюпитр рояля, раскрыл на стихотворении “Как упоительны в России вечера”, и под пальцами пианиста вдруг зазвучала развернутая мелодия.Так родилась любимая всеми песня. Дополнительные строчки, которых не было в первоначальном варианте, Виктор Пеленягрэ дописал по пожеланию соавтора.

Первоначальный вариант текста будущей песни "Как упоительны в России вечера"

О том, как рождался мега - хит, Виктор Иванович Пеленягрэ рассказал в видео-интервью мне лично, которое есть на ютубе по этой ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=T_7mPArc4Lc&feature=youtu .

В нашем разговоре Виктор сказал, что не "балдеет от интернета", что остается "несовременным", что слава у него - как палка о двух концах ("набираешь в поисковике "Пеленягрэ - гений" - и читаешь сутками, набираешь "Пеленягрэ - злодей" - и тоже читаешь сутками").

Но как бы там ни было, а клип песни “Как упоительны в России вечера” до сих пор набирает миллионы просмотров и является, на мой взгляд, лучшей песней о России 20 века.

После "упоительных вечеров" Виктор Пеленягрэ написал еще не один хит - " "В чистом поле", "Девочка", "Акапулько", "Мои финансы поют романсы"... Однако, независимо от числа популярных песен, он, в первую очередь, - Поэт, пишущий не по заказу и бизнес-плану, а по зову Души и Сердца.

И вот стихи -

Женщина у зеркала

Ах, кружевница! ах, шалунья, ах

В прозрачных ослепительных чулках

Пускай меня рассудок не оставит

Когда она на цыпочках впотьмах

У зеркала мгновенно их поправит...

Так ты все видел? Ах, негодник… Ах

Белый танец

С тобой ли танцевал

Вальсировал так славноИ в губы целовал

Еще совсем недавно

Всё стрелы я пускал

Мелькнули и пропали

Ах, если бы я знал

Куда они попали

В объятьях, как змея

Без устали кружилась

Где из-под ног земля

Взяла и отделилась

А то, что я шептал

Не спели б менестрелиИ так дотанцевал

Я до твоей постели

Задолго до зимы

Из подъездов тянуло прохладой

Нерушимой несло старинойИ вставал за чугунной оградой

Лунный шар теневой стороной

Откажусь ли от здешней свободы

Что врезалась на всех парусах

Сотрясая небесные своды

Я забудусь в ночных поездах

Ветер странствий мотался неистов

И вдогон все на свете круша

Как смертельный удар каратиста

Вдруг из тела рванулась душа

С той поры я живу, как попало

Полыхая высоким огнем

Будто разума мне не достало

Помышлять на земле о земном

На задворках родной Салтыковки

По колено любые моря

Я продрог под крылом остановки

Пропадая ни свет ни заря

Кто окликнул во мне домочадца

Я ладони над миром сведу

Надоело по свету шататься

И пугаться себя на свету

Дым и пепел

Рассекая декольте и фраки

Я вдыхаю тонкий дым сигар

Вновь пылают розы в полумраке

И встает за окнами кошмар

Но под рокот жалобной гитары

Что случится на моем веку

Серый пепел скрюченной сигары

Брошенные розы на снегу

Я тебя разлюблю и забуду

Это сильное тело скользит в простыне

Эти чуткие руки замрут на спине

Что, любимая? что тебе снится

Мне смеются в ответ голубые глаза

В этих адских зрачках отразилась гроза

И высокая грудь золотится

Словно кожу срываю с тебя простыню

Я тебя на рассвете домой прогоню

Я тебя разлюблю и забуду

Все пройдет: лихорадка, видение, мгла

Домогается холод любви и тепла

И ласкает, и молится чуду

Правда

Ни к чему нам эти разговоры

Настежь распахнула ты окно

Пойте птицы, зеленейте горы

Все погибло, все обречено

И пускай легка твоя дорога

Где лучи рассеивают тьму

Ты была не первой, недотрога

Только эта правда ни к чему

От любви душа моя в занозах

Разочтемся. Так тому и быть

Сколько было их, черноволосых

Белокурых… Что тут говорить

А когда воскликнешь ты, о Боже

Я тебя с улыбкой обниму

Сколько было на тебя похожих

Эта правда тоже ни к чему

Все о жизни, ничего о смерти

Этой правдой не смутить живых

Ах, какое солнце на рассвете

Кто поднимет тяжесть век моих

Подруга

Как быстро в городе темнеет

И вновь трамвай гремит по кругу

Но даже нищих солнце греет

Где я нашел себе подругу

Пусть не подруга!

Так, подружка

Миниатюрна и упруга

В японском стиле безделушкаВ каком-то смысле лучше друга

А мне б любить – и ту и эту

Крутить любовь напропалую

А мне б гулять по белу свету

Ну, где найдешь еще такуюУ господина президента

На трон четыре претендентаИ чемоданчик, и прислуга

А у меня одна подруга

Памятник

Откинувшись на спинку кресла

Она в глаза мои глядит

Огонь ей пожирает чресла

И вся мадам уже горит

Как тонкая полоска света

В нее вошел я в тот же миг

Ах, сладкий сон! ах, зелень лета

С тех пор ни слова, ни приветаА ей, как водится, за это

Я памятник в душе воздвиг

Сила искусства

Как будто из Гейне

Качается звездная люстра

Раздвинь же колени скорей

Вот радостный смысл искусства

Вот суть философии всей

Подбрось к небесам эти ноги

Сильнее за бедра держись

Сошлись в этой бездне дороги

Лишь в ней лучезарная высь

Вот Гегель! Вот сила искусства

Вот дух философских начал

Все то, что нам рек ЗаратустраВсе то, что Сократ завещал

Отсутствие знаков препинания - это художественный прием поэта.

Навьи чары

Вольный баловень забавы

В темный лес тебя влекут

Девы, жены, шлюхи, павы

Сладострастные отравы

Так из нас веревки вьют

Для тебя в чащобе злачной

Бьет кастальский ток прозрачный

Как сердец любовный жар

Ты, кого зовут в постели

Рассыпая свист и трели

В глухомани навьих чар

Всюду феи и колдуньи

А вглядишься – лгуньи, лгуньи

Где-то люди, воля, свет

Но туда мне ходу нет

В грозу

Когда слезами обливаясь

Ты раздевалась вновь и вновь

Шептал я, губ твоих касаясь

Возьми, возьми мою любовь

Там в нежности твоей минутной

В постыдном развороте поз

Мерещился мне ропот смутный

И веял сладкий запах роз

Грозил копьем святой Егорий

Ты раздевалась, как всегда

Метафор, даже аллегорийЯ не чуждался никогда

Из Микеланджело

Блаженство – спать… Когда бы камнем быть

В безумный век жестокости и тленья

Удел богов не чувствовать смятенья

Не сметь, не мыслить, не роптать, не жить

Сонет

Джон Китс. Вольное переложение

Когда охватит страх, что век сочтен

И дух сражен – и не довоплотиться

А труд всей жизни: до конца раскрыться

Не завершен; увы, не завершен

Когда, открытый звездам лишь на треть

Я созерцал туманный символ чувства

Меня тревожил грозный смысл искусстваИ я задумал смерть запечатлеть

Ужели наступает мой черед

Когда под тенью тайного проклятья

Рыдает скорбь, и рушатся объятья

Я на краю – внизу поток ревет

Стою один в пределах той страны

Где слава и любовь осуждены

В ожидании варваров

На мотив Верлена

Я – римлянин периода упадка

Я духом пал. Я жалок и смешон

И варвары теснят со всех сторон

Когда в душе – ни строя, ни порядка

В руке не меч, увы! лишь рукоятка

Земная пыль на пурпуре знамен

Взгляни окрест: какой ужасный сон

Куда бежать мне от себя? ЗагадкаЯ поднимусь, чтоб в эту землю лечь

На рубежах предательства, засады

Все – вдребезги! Все выпито с досады

Глумится чернь. Но не об этом речь

Что жизнь и смерть? Обходят стороной

Но только так я стал самим собой

Шарманка

Вернулась шарманка

О чем-то вздыхаяВернулась шарманка

Ночами рыдаяСтрадает шарманка

Стирая улыбкиРыдает шарманка

С душой первой скрипки

Влекут ли мечты небывалые

Цветут ли цветы запоздалые

Все так же рыдает шарманка

В Париже она – чужестранка

Все так же шарманка

О чем-то жалеетВсе так же шарманка

Грустит и стареет

Страдает шарманка

Стирая улыбки

Рыдает шарманка

С душой первой скрипки

Почти в альбом

С глаз долой! Среди белого дня

От любви я своей отступил

Только как ты теперь без меня

Я подумал и тут же забыл

Что искал я под вечной луной

О высоком и низком скорбя

Ты прошла, словно жизнь, стороной

Только как я теперь без тебя

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter