Рус
Eng
Полная иллюминация

Полная иллюминация

17 мая, 00:00
Культура
Сергей СОЛОВЬЕВ
В выставочном зале «Скудерие дель Квиринале» в Риме проходит масштабная выставка знаменитого художника XVI века Тинторетто. В столицу Италии доставлены самые известные работы венецианского мастера. Именно с его именем нередко связывают конец эпохи Ренессанса и начало маньеризма – нового этапа европейской живописи. Кром

Когда Джорджо Вазари, младший современник Тинторетто, писал биографию венецианца, его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, он признавал, что это мастер, «обладавший всяческими талантами», и человек во всех смыслах неординарный (отлично играл на музыкальных инструментах). С другой – это «самая взбалмошная голова, когда-либо встречавшаяся в живописи». Вазари бесконечно приводит примеры тинтореттовской необузданности: слишком скор в работе, слишком смел в ракурсах, слишком самонадеян и скандален. Полная противоположность Рафаэлю и даже Микеланджело (последний хоть тоже смел, но о деталях и гармонии целого заботился).

На выставке смелость и революционность Якопо Тинторетто решили подчеркнуть особо. На каждого входящего в первый зал зрителя буквально обрушивается многометровое полотно «Чудо святого Марка», законченное в 1548 году для венецианской Скуолы (благотворительного союза) Сан-Марко. Мало того что сюжет не самый узнаваемый (благодаря молитвам святому Марку осужденный раб был избавлен от пыток – все орудия палачей попросту разламывались на куски). Художник еще закрутил композицию до такой степени, что исчез благочестивый посыл: в центре сцены оказалось обнаженное тело раба и многокрасочная толпа, а Марк словно бы падает головой вниз во всю эту народную гущу откуда-то с театральных колосников. Короче, разразился нешуточный скандал, заказчики отказались от полотна, а ценители (кто превозносил колорит, идущий от Тициана, и смелость линии от Микеланджело) всерьез задумались: в себе ли мастер?

Еще одна особенность дара Тинторетто – его значение и ценность каждый раз открываются по-новому. Чем дальше, тем больше. После смерти Якопо, следующее поколение (Эль Греко, Веласкес) подняло его на щит как провозвестника реализма XVII века. Из его драматургии света и тени вырастает почти весь Караваджо. А в прошлом, 2011 году куратор Венецианской биеннале современного искусства Биче Куригер вывесила картины Тинторетто в качестве эпиграфа ко всему мировому смотру, который был назван «Иллюминации» («свет + нации»). Она же, вместо того чтобы превозносить нынешних мастеров, начала дискуссию: почему Тинторетто так актуален? Самый простой ответ – потому что это художник «кризисный», существующий на сломе времен, пытавшийся обрести веру вне Церкви, превративший написание картины в перформанс, ушедший от классики в эксперименты с реальностью.

То, что Тинторетто не чужд авангардистских жестов, очевидно любому посетителю выставки. Кураторы специально подобрали такие картины, которые только подчеркивают новаторство. Например, композиция по Овидию «Девкалион и Пирра молятся перед статуей богини Фемиды» подана так, словно современный фотограф поместил камеру у ног молящихся – ни дать, ни взять Родченко. Совершенным открытием стали вытянутые по вертикали полотна с изображением «медитации» Богоматери во время бегства в Египет – столь мощный и вдохновенный ночной пейзаж, пронизанный ощущением сакральности, встречается разве что у нашего Ге («Христос в Гефсиманском саду»). Во многих картинах, связанных с историей святого Марка (покровителя Венеции), откровенно эскизные (незаконченные) места воспринимаются уже как манифесты Кандинского и Малевича.

Когда выходишь из одного из последних залов и в окнах раскрывается вся панорама Рима (это видовое место – особая гордость бывших папских конюшен), поневоле охватывает белая зависть: стоит перенести в столицу тинтореттовские картины из Венеции – и вот уже эпоха римского Возрождения закрыта, и открылась дверь в Новое время (XVII–XIX столетия).

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter