Рус
Eng
Шариковы в натуре

Шариковы в натуре

16 октября 2012, 00:00
Культура
Сергей СОЛОВЬЕВ
В Мультимедиа Арт Музее (ММАМ) открылась выставка «Россия. ХХ век в фотографии», которая посвящена послереволюционным годам – с 1918-го по 1940-й. В экспозиции собраны почти две сотни снимков, редко попадавших в учебники. После того как оценишь, кому досталась страна, сбросившая самодержавие, поневоле берет оторопь.

Из огромного фотомассива, относящегося к периоду между двумя войнами, создателями выставочного проекта (это уже «второй том») выбраны очень странные и неожиданные вещи. Сказать честно, один только фотограф-конструктивист Родченко мог бы заполонить все три зала сталинскими парадами. Однако от парадов, с легкой руки ММАМ, здесь ничего не осталось. Нет тут ни Маяковского, ни Брик, ни вообще самых знаковых портретов того времени. Даже Ленин со Сталиным мелькают случайными прохожими. Вместо них – огромное число рабочих, крестьян, солдат, беспризорников, торговцев, партийцев, учащихся, в общем, черно-серой массы, из которой в муках лепилось будущее благополучие и слава сталинской эры.

Больше всего в экспозиции хочется увеличить крохотные снимки с человечками-муравьями. Именно так и поступили издатели роскошного альбома – на винтажных фото видна физиономия каждого из вершителей истории. На выставке же, увы, приходится утыкаться носом в рамы, чтобы разглядеть, где тут Колчак, а где Крупская в окружении фабричных работниц. И всякий раз берет оторопь – Россия и впрямь была немыта, сера, темна. Так что Блок был вполне себе реалистом, когда писал про «тьмы, и тьмы, и тьмы» с «раскосыми и жадными очами».

Иван Шагин, «Молодость». Спортивный парад на Красной площади. 1935 г.

Кураторы выставки специально сделали акцент на бытовых, а не на парадных образах. Вот Николай II в ссылке 1918 года пилит дрова с ординарцем, тут же медосмотр для приема в Красную армию – призывники еще не понимают, что обнажаются перед камерой на века. Вслед за новобранцами – герой Гражданской войны с выбитым глазом, изголодавшийся и смертельно усталый. Показано, как обирается и гибнет деревня, – вчерашние крестьяне с тюками бегут в Москву. Довольно много кадров посвящено разрушению церквей: рабочие выносят утварь из храма Симонова монастыря, падают скульптуры храма Христа Спасителя. И наконец, фотография Микошина, по силе равная знаменитым кадрам с крахом башен-близнецов в Нью-Йорке, – 5 декабря 1931 года взрывают храм Христа Спасителя. В пандан к взрывам церквей – «Лампочка Ильича» в исполнении Шайхета: старуха благоговейно глядит на новое чудо света.

Если появляется «интеллигенция» – Ахматова, Пастернак, Горький, – то и она погружена в народную массу. Вокруг Горького толпятся встречающие его после эмиграции, Ахматова за столом с гостями пунинского дома. Все эти персонажи совершенно лишние, лишенные опоры, отброшенные толпой в сторону, выдавленные историей. На выставке отлично показано, как босяцкая Россия постепенно организовывалась в сталинские колонны и шеренги. Как постепенно шариковы превращались в «граждан-начальников» – от голых (в прямом смысле слова) рабочих прядильной фабрики до затянутых в кители энкавэдэшников.

Интересна реакция зрителей на подобранные снимки: это не радость узнавания, не ностальгия, не даже праздное любопытство. Скорее оторопь от вида совершенно неканонического Ленина (больного, загнанного), от голода, разрухи, беспросветности. Ни тебе нэпманского веселья, ни гуляний в Парке культуры и отдыха, ни задорного смеха «Веселых ребят». Просто жалкий, несчастный народ, который решил, что он принесет счастье всему миру.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter