Рус
Eng

Актер Валерий Баринов

Актер Валерий Баринов

15 августа 2011, 00:00
Культура
АНЖЕЛИКА ЗАОЗЕРСКАЯ
В конкурсной программе российского фестиваля в Выборге «Окно в Европу» участвовал фильм дебютанта Вячеслава Златопольского «Дом ветра» с Валерием Бариновым в главной роли. В интервью «Новым Известиям» Валерий БАРИНОВ рассказал о том, почему он так много работает, зачем снимается в сериалах и даже в авангардных проектах

– Валерий Александрович, вы много работаете с молодежью, и очень интересно ваше мнение о ней. Так, к примеру, режиссер Валерий Тодоровский на одном из мастер-классов сказал, что в театральные вузы часто приходят пустые, необразованные, но чересчур амбициозные, жадные до денег ребята и девушки, и это внушает опасения.

– Я не согласен с Тодоровским. В конкурсной программе фестиваля в Выборге мне больше всего понравился фильм дебютанта в кино – Андрея Зайцева «Бездельники», в котором играют молодые актеры. Там есть актеры с очень хорошей театральной школой – Антон Шагин, выпускник Школы-студии МХАТ, и Андрей Шибаршин – ученик Сергей Женовача. Но есть и те, которые начинают свою жизнь в искусстве – с агента. Например, у меня нет агента.

– Как вы справляетесь с таким обилием работы в кино и театре, с зарубежными съемками?

– Да, работы много. С нового года я снялся в восьми фильмах. Кстати, среди них есть одна эпизодическая работа – у Гай Германики в сериале «Школа». Не скрою, любопытство заманило меня работать с Германикой. Валерия – явно талантливый человек, правда, слишком много напускающий на себя чужого и эпатажного. Это форма ее существования и, возможно, защиты. Но непосредственность ее реакции на профессиональную жизнь актеров, ее азарт и смелость дают большие надежды. Хотя и самомнение у Германики чересчур большое. Даже мне она сказала: «А вот как сниму сейчас гениальное, и всех сделаю!» А я спокойно ответил ей: «Ну что же, попробуй, я в тебя верю». В молодежь надо верить. Хотя когда я впервые встретился с Валерией, то с ходу сказал, что плохо воспринимаю ее кино. «Все, что вы показываете в своем кино, – детский сад, потому что в жизни все гораздо проще и страшнее, и зачем тогда пугать людей», – заявил Валерии «в лоб». Объяснил ей, что я устал от того, что в последнее время меня постоянно пугают.

– Какое кино вам близко?

– Первый фильм, который я увидел в своей жизни, – «Падение Берлина», и там был хороший конец. Замечу, что и в фильме «Дом ветра» Вячеслава Златопольского – хороший конец, хотя и не хеппи-энд, но есть надежда. Кино для того и существует, чтобы люди научились вовремя смеяться и вовремя плакать. Для меня картина, пусть даже очень качественная, теряет свою ценность, если мне не жалко героя или не страшно за него. При большом объеме работы, притом что с моими близкими все хорошо, я иногда просыпаюсь по утрам с чувствам ужаса, но даже в этом есть смысл.

– Где вы снимаетесь сейчас?

– Сейчас я занят в проекте, съемки которого начинаются в пять утра, а встаю аж в четыре! А после этой работы – другие съемки, встречи… Еще играю в четырех проектах, и бывают моменты, когда я не помню – вчера что-то было или только сегодня будет? Может, это возраст… Хотя мне грех жаловаться – пока я способен за десять минут выучить страницу текста и тут же ее сыграть.

– Ради чего же вам приходится просыпаться в такую рань?

– Это очень интересный и нужный документальный сериал «Москва книжная», охватывающий даже период царствования Ивана Грозного. Благодаря этой работе лично для себя узнал много нового. Но снимать нужно только тогда, когда Москва еще спит, когда еще пустая.

– Говорят, что после работы в фильме Раду Михайлеану «Концерт» вы стали кумиром во Франции, и теперь вас узнают в самом Париже...

– Это правда, в Париже после «Концерта» я стал весьма популярным человеком. Сейчас в Париже учит французский язык моя дочь Александра, и она рассказала мне, что даже видела там мой портрет в нескольких домах. Мне очень понравилось работать с французами, и я бы еще хотел. Кстати, сейчас читаю два сценария, которые прислали мне французы. Хотя, не скрою, было очень трудно сниматься в фильме «Концерт». Языка я не знал, и пришлось его учить для роли. Когда фильм показали в Москве, то режиссер Раду Михайлеану был расстроен – в России мало смеются над моим героем: перевод не сохранил особенность моей неуклюжей французской речи.

– Во Франции знали, что много лет вы играете Наполеона в спектакле «Корсиканка»?

– Режиссер и продюсеры фильма «Концерт» видели этот спектакль перед тем как пригласить меня на роль. Кстати, на том спектакле я почти потерял голос – так старался. Даже хотел отказаться от проб в «Концерте». Но продюсер и режиссер ждали больше месяца, когда голос восстановится. Уж не знаю – почему они так меня хотели?

– Как вы относитесь к Наполеону Бонапарту? Вам жаль его, одинокого и поверженного?

– Наполеон был исключительной личностью. Перед важным сражением Бонапарт ложился спать с намерением – увидеть правильную тактику боя и расстановку вражеских сил. А незадолго до своей смерти он ждал появления кометы, служившей для него знаком точного времени ухода в мир иной. Нам, обычным смертным, жалеть тех, которые ждут появления кометы, значит, не понимать: кто мы и кто они.

– Валерий Александрович, в наше время некоторые историки говорят, что в конечном итоге Наполеон все-таки выиграл войну с Россией, а не проиграл, потому что стал нашим кумиром…

– Только Наполеону не удалось одержать самую главную победу в своей жизни – подчинить себе Францию. Даже сегодня половина Франции считает Бонапарта своим героем, а вторая половина придерживается противоположной точки зрения.

– Наполеон очень много думал о судьбе своего сына. Вы тоже очень заботливый отец, в одиночку воспитали своего сына Егора. Довольны ли вы тем, как складывается актерская судьба Егора?

– Есть момент тревоги за судьбу сына из-за того, что он не работает в театре. Актер должен хотя бы два-три раза в месяц выходить на сцену. Когда я служил в Малом театре, то нередко играл по 25 раз в месяц, и это был великий опыт. Сейчас с трудом понимаю – как мне это удавалось? Но, в общем, я доволен Егором как актером. Давно ему говорил, что его время наступит в 35 лет и что к этому моменту он должен быть готов. Сейчас Егору 35 лет, и он очень много снимается. Да еще поступил учиться на режиссуру к Владимиру Хотиненко. С одной стороны, это благо, что актеры не испытывают тех финансовых затруднений, которые были у нас, отцов. А с другой – у молодых нет времени остановиться, подумать. Причина этой спешки – даже не жадность, а актерский страх: сегодня есть работа, а завтра ее может и не быть.

– Вас тоже могут упрекнуть в том, что вы практически не отказываетесь от любых ролей?

– Разве можно в моем возрасте, отказываться? Режиссер одного сериала, в котором я снимался, спросил у меня: «Валерий Александрович, ну как вам сцена, понравилась?» На что я ответил: «Вот загримируюсь и тогда прочту». Молодой режиссер испугался. Но я его успокоил: «Дима, дорогой, не волнуйся! Все тексты, которые пишут в сериалах, я выучил на десять лет вперед, потому что они одинаковые». У меня были эксперименты, когда я намеренно не читал сценария, а только спрашивал у режиссера: «Кто любовница моего героя, а кто жена и что происходит в принципе?» И я входил в это совсем неизвестное пространство с огромным удовольствием. Для меня это похоже на ввод в спектакле, когда получаешь очень сильный адреналин – ведь прыгаешь без страховки.

– В чем для вас источник новых сил и вдохновения?

– Во-первых, у меня очень хорошая школа – Щепкинская, которая мне все дала и дает. Недавно приходил приветствовать первокурсников Щепкинского училища и обнаружил, что на 36 студентов – очень мало преподавателей: мастер курса и один-два педагога. У меня было шесть учителей только по актерскому мастерству. В нас закладывался фундамент актера по кирпичику, очень основательно и, как показывает опыт, надолго. Педагоги нам не давали шанса даже хотя бы раз сфальшивить.

– В июле на Санкт-Петербургском Международном кинофоруме показали фрагменты пока незаконченного фильма Марлена Хуциева «Невечерняя» о встречах Льва Толстого и Антона Чехова. Почему вы отказались от роли Льва Николаевича в этой картине?

– Буду честен – я не верил, что Марлену Мартыновичу удастся завершить эту картину, а у меня нет времени участвовать в бесконечных проектах. Боготворю Хуциева, но без веры в конечный результат у меня не получилось бы сыграть Льва Толстого. Кстати, я сыграл Льва Николаевича в фильме Сергея Соловьева «2-Асса-2», а также 54-летнего Толстого в художественно-публицистическом фильме «Завещание Гоголя». Много лет я живу Толстым, и мое самое любимое занятие – читать Толстого вслух, особенно его «Дневники». В русской литературе есть только два писателя – Толстой и Солженицын, которые думали пером. Если побеждаешь текст Толстого, а занятие это, как известно, далеко нелегкое, то ощущаешь всю ту колоссальную энергию духа и мысли, которая в нем заложена. Я не просто разделяю убеждения Толстого, но и преклоняюсь перед ним. Что же касается критики толстовской морали и отлучения писателя от Церкви, то этому есть объяснение – любой авторитетный человек, проповедующий ту или иную идею, неизбежно вступает в конфликт с обществом.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter