Рус
Eng

Продюсер фильма «Фауст» Андрей Сигле

Продюсер фильма «Фауст» Андрей Сигле

Продюсер фильма «Фауст» Андрей Сигле

14 сентября 2011, 00:00
Культура
АНДРЕЙ МОРОЗОВ, Санкт-Петербург
Продюсер фильма–победителя Венецианского кинофестиваля «Фауст», снятого режиссером Александром Сокуровым, считает, что кинопрокат в России представляет национальную угрозу, когда начинает ориентироваться на американское кино. О том, как оператор «Гарри Поттера» согласился работать с Сокуровым, о ситуации с продажей «Ле

– Андрей Рейнгардтович, вы продюсируете фильмы, которые нельзя назвать коммерческими. Молодежь с попкорном на них не пойдет. Наверное, можно предположить, что вы хотите поддержать настоящее искусство, но продюсер еще и бизнесмен. Значит, вы зарабатываете на таком кино?

– Модель моего бизнеса такова. У меня есть фирма, которая занимается производством умного, интеллектуального, авторского кино. Вторая моя компания производит сериалы, и это достаточно серьезный и доходный бизнес. Сериалы стараемся делать на серьезном уровне, это не пятьсот серий «Санта Барбары», а фильмы с хорошей драматургией и актерским составом – «Фаворский», «Вепрь», «Преступление и наказание», «Братья», «Любовь без правил». Такое кино дает нам возможность окупать вложения и иметь сумму, которую я впоследствии могу вкладывать в авторское кино. Авторское кино – не совсем пропащий бизнес, оно окупается, только это более «длинные» деньги. Если наши блокбастеры зарабатывают миллионы долларов только на российском рынке, то мы зарабатываем по всему миру. Например, фильмы Сокурова «Александра» и «Солнце» проданы в 50–60 стран мира. «Фауст» тоже уже продается по всему миру, хотя он еще не вышел на экраны. В отличие от развлекательных фильмов, которые можно посмотреть один раз, интеллектуальные фильмы пересматривают так же, как вновь и вновь слушают классическую музыку или перечитывают книги.

– «Фауста» снимал именитый оператор Бруно Делбонелл, работавший над одним из фильмов о Гарри Поттере. Наверное, запросил баснословный гонорар?

– Нет, он понимал, что будет снимать авторское кино. Переговоры, конечно, были, но мы сумели договориться. Вообще Бруно говорил, что такие деньги он получает за неделю съемок в Голливуде. Кстати, он снимал еще «Амели».

– Вас не смущает, что сегодня кинокомпании наперебой рапортуют – новый фильм столько-то денег собрал в прокате, другой столько-то? Раньше писали, сколько зрителей посмотрели, а сейчас ярмарка бюджетов получается?

– Теперь таким образом констатируется, сколько зрителей посмотрели фильм. Существует определенный механизм. Есть производители фильмов и есть кинопрокатчики. В России реализацией произведенных фильмов занимаются компании, давно перекупленные американскими производителями. Российских компаний всего двадцать процентов на рынке. Получается, когда российские производители кино приходят к кинопрокатчикам, те говорят: «Подождите, сначала мы покажем американское». Недавно я разговаривал с одной кинопрокатной компанией, и они заявили, что расписывают вторую половину следующего года. И отнюдь не русским кино.

– Вроде Михалков обещал плотно заняться кинопрокатом?

– Он много чего обещал. В Америке 37 тысяч кинотеаров, в одном только Нью-Йорке – пять тысяч. В России всего две-три тысячи. Американское кино давно стало родным всему миру. Европейцы, азиаты, индусы смотрят фильмы с Деми Мур и Де Ниро и понимают, о чем оно. Конечно, американцам удалось это сделать не за год и не за два. Это происходило планомерно. Наш прокат мы проиграли напрочь. Есть также вещи, которые нужно сейчас срочно делать.

– Вы про электронный билет?

– Да. Кинотеатры просто обирают производителей, обворовывают их. Сколько раз продюсеры специально замеряли аудиторию, и выяснялось: в отчетности написано, что продано двадцать билетов, а в зале, по подсчетам продюсеров, было пятьдесят–семьдесят человек. Кинотеатры забирают сегодня половину от продажи билетов. Но есть еще и дистрибьюторы, реклама, промоушен. Производителю остается не так много. Можно сколько угодно докладывать о собранных миллионах, на самом деле реальность другая.

– Путин недавно помог «Союзмультфильму». Может, другим компаниям стоит к нему обратиться за помощью?

– «Союзмультфильму» он помог реально – выделил им в этом году полмиллиарда, полтора на будущий год. Но почему для «Мосфильма» одна ситуация, для «Ленфильма» другая, а для «Союзмультфильма» – третья? Почему нельзя принять такое же решение, как с «АвтоВАЗом», и поддержать российское кино? Уже и готовый рецепт есть. Во Франции, например, есть ограничения для иностранного кино – в репертуаре кинотеатров их может быть только сорок процентов. Хочешь показывать больше иностранных фильмов – плати налог. Соответственно и цена на билет будет выше.

– Можно говорить, что это своеобразная угроза национальной безопасности?

– Об этом мы говорим уже давно. Но у меня такое ощущение, что понимания этой проблемы не существует.

– Марк Рудинштейн рассказывал, что он на глаз может определить соответствует ли то, что показано на экране, заявленному бюджету фильма. Вы тоже сможете?

– Могу ли я, глядя на экран, определить, сколько все это стоит? Например, заявили о том, что на «Необитаемый остров» потратили сорок миллионов, и что? Помогло это? Если деньги дармовые, то люди распихивают их по карманам, и на экране ничего нет. Если продюсер хочет работать дальше, то он не позволит себе такого.

– Ситуация с продажей «Ленфильма» вызвала большой резонанс. Вы тоже разделяете опасения Сокурова и Германа?

– Скорее всего, у олигарха есть свое представление о том, какой должна быть его киноимперия в Петербурге. На одной из встреч он так и сказал: «Новый бренд надо долго раскручивать, а этот уже готовый». Плюс четыре гектара земли в центре города! Я видел первоначальный план того, что должно было появиться на территории «Ленфильма». Общепит, гостиницы, парковки и в качестве розочки на торте – музей «Ленфильма».

– В этой истории отведена роль и киностудии RWS. Им-то зачем это?

– Они уже взяли название – «Ленфильм 21 век». Но саму идею с покупкой «Ленфильма» придумали менеджеры, а не сотрудники RWS. На этой студии работает много людей, которые вышли с Ленфильма. RWS – студия, которая достаточно рентабельная, производит сериалы. Для этого она и была построена в чистом поле. Она не предназначена для съемок кино. Дай бог, чтобы у них было много заказов, но зачем мы им нужны?

– Но ведь последний фильм на «Ленфильме» был снят, кажется, семь лет назад.

– Дело в том, что «Ленфильм» – производственная база. На ней Сокуров частично снимал «Фауста», как и Герман «Трудно быть богом». В этих фильмах стоит бренд «Ленфильма». Он участвует в съемках своей производственной мощью. На сегодняшний день «Ленфильм» – фабрика. Но если раньше фабрика сама выполняла свои же заказы, то сейчас киностудия принимает их от сторонних организаций. Но эти компании не посторонние, тоже ленфильмовские. Вот моя компания родилась и живет на «Ленфильме».

– Проще говоря, компании арендуют его базу?

– Совершенно верно. Раньше были «Первое творческое объединение», «Второе творческое объединение», а сейчас существуют продюсерские компании. Сегодня главный вопрос заключается в другом. Одна студия – хорошо, две лучше, три – еще лучше. У RWS своя ориентация, «Ленфильм» как производил фильмы художественные, так и произвоит. Зачем все это сливать в единую структуру?

– Почему тревогу подняли только Сокуров и Герман? Почему молчат остальные?

– Не молчат. У нас есть письмо, подписанное общественным советом «Ленфильма» в поддержку обращения Сокурова и Германа. Поддержка общества и работников студии есть. Конечно, есть и те, кому что-то, видимо, пообещали. Но, знаете, штрейкбрехеры есть всегда.

– А если вам сделают предложение?

– Вы думаете, мне не предлагали? Меня хотели откровенно купить, рассказывали, какие блага получу, если сложу оружие. Мне это очень напомнило сцену из фильма про войну: «Русские, сдавайтесь. Вас ждет теплое одеяло, хорошая закуска…» А русские не сдаются.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter