Рус
Eng
Ноты ручной сборки

Ноты ручной сборки

14 июля 2015, 00:00
Культура
Евгения ТЮЛЬКИНА
За возвращение наследия Сергея Курехина (на фото слева) скрипач, дирижер и композитор Алексей Айги (на фото справа) взялся основательно. Представив пару лет назад, в декабре 2013 года, программу «Курехин: NEXT» в «Гоголь-центре» и отыграв ее на «Усадьбе Jazz», Айги продолжал работу над ненаписанными партитурами авангар

Два года назад концерт памяти «забытого», как тогда казалось, музыканта, собрал переполненный зал. В то время у «Гоголь-центра» была интересная музыкальная программа, которая имела силу задавать моду: пришли те, кто привык доверять вкусу «Гоголь-центра». А еще только-только вышла книга Александра Кушнира о Курехине – не столько биография, сколько прекрасный роман, портрет эпохи. В зале было много известных гостей, друзей Курехина. Концерт буквально взорвал зал. Но отчего-то казалось, что стоит Айги замахнуться на площадку побольше – и пустые ряды не заставят ждать. Но нет. В тот вечер, 9 июля, перед Консерваторией толпилось столько людей – не верилось, что Большой зал сумеет вместить всех. Инфоповода у концерта не было, а то, что проходил он именно 9 июля – совпадение, мистика, в которую нельзя не верить, думая о Курехине. Стало понятно, что никакой инфоповод уже и не нужен – имя «Сергей Курехин» может собрать Большой зал Консерватории.

Программа называлась «Курехин и Айги в Консерватории». «Концерт-перформанс» – объявил перед началом академический женский голос. Все-таки консерватория, и нарушать традиции негоже. Впрочем, нарушили их в тот вечер не раз – громкими аплодисментами внутри одного отделения концерта, восторженными криками, которые предупреждали финальную ноту. Всем, кто более-менее регулярно ходит в консерваторию, известно, что во время связных концертов хлопать не принято – и на каждого, незнакомого с этикетом, находится сноб, который громко об этом сообщает.

Концерт Айги – случай особый. Дело в том, что он играл не просто залу консерватории и не ее привычной публике – он играл своему залу, для которого он уже герой, и встречали его громкими овациями еще до того, как он взял в руки скрипку. А еще Айги – рок-дирижер, и провести концерт в сидячем положении оказалось сложновато. В первом отделении концерта звучала музыка Айги в его собственном исполнении, то дирижирующего, то солирующего на скрипке, и ансамбля «4’33». Сыграли известную мелодию к фильму «Страна глухих» (Айги – один из самых чутких кинокомпозиторов), композиции Broken Branches, Just Dreams And Conversations и Zimobor. Понятно, что многие слушатели, особенно те, что помладше, старались разглядеть в нем самого Курехина: в том, как он подпрыгивал, дирижируя, в том, как выкладывался на все триста процентов, в его необычных придумках раскрасить мелодию соло на несуществующем языке… Но Айги не ставит себе целью быть похожим на Капитана – он просто бережно собирает его наследие (порой даже по записям отвратительного качества из кинофильмов) и делает из этих «нот ручной сборки» музыку, очень близкую к той, что исполнял сам Курехин. А соседство его музыки и музыки Курехина, которой было посвящено второе отделение, действительно получилось очень органичным.

Программа «Курехин: NEXT» несколько изменилась: какие-то мелодии из нее ушли, какие-то добавились. Больше партий в этот раз было отдано сопрано Екатерины Кичигиной, которая поразила всех вокализом из «Донны Анны» – но и здесь есть, над чем работать дальше: порой ее чистейший голос растворялся в громком многозвучии инструментов. Появилась композиция «Печальный вальс», которую на сцене «простонал» и «пролаял» хор – трогательное и печальное действо совершенно в духе Курехина. Расшифрована одна из частей знаменитой «Воробьиной оратории» (Курехин исполнял ее с симфоническим оркестром – а нот все равно не сохранилось) – «Воробьиные поля навсегда», сыгранная в новой аранжировке с убыстренным темпом – не оттого ли ее поставили к концу программы, когда публика была уже слишком раззадорена? Прозвучали и «Тибетское танго», солировали в котором сам Алексей Айги и Сергей Летов, пропевая мотив на птичьем языке, и «Трагедия в стиле рок» с мощным саксофоном Сергея Летова и Алексея Круглова, и «Трагедия в стиле минимализм». За трубу и контрабас традиционно отвечали Вячеслав Гайворонский и Владимир Волков – участники «Поп-механики». Не хватило разве что Саинхо Намчылак, которая в «Гоголь-центре» удивила слушателей зловещим тувинским горловым пением.

Важно понимать, что дело Алексея Айги – это не воссоздание «Поп-механики», хотя отчего-то именно так сейчас пишут в рецензиях и отзывах. Воссоздать «Поп-механику» невозможно – и вряд ли нужно. Корова на сцене иного ДК вряд ли нужна – сейчас не конец восьмидесятых, и за попытку перформанса можно легко получить не только «двушечку», но и агрессивное неприятие вкупе с бойкотом – общество не открыто всему необычному. А вот музыка талантливого композитора (у которого есть даже свои «Времена года» и свой «Детский альбом») – нужна. Наконец-то она добралась до Московской консерватории.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter