Рус
Eng

Народный артист СССР Владимир Этуш

Народный артист СССР Владимир Этуш

Народный артист СССР Владимир Этуш

13 декабря 2011, 00:00
Культура
После того, как Владимир Этуш покинул пост директора Центрального Дома актера, прошло больше месяца, однако отголоски этого события он слышит до сих пор, причем в искаженной форме. «Ко мне подходят коллеги и задают вопросы, – говорит Владимир ЭТУШ «НИ». – Я вижу, что информация о моем уходе трактуется совсем неправильн

«Меня никто не услышал»

– Я пришел в Дом актера до войны – через год после его создания. Помню те времена, когда там председательствовали Москвин и Качалов, а потом много лет я был рядом с Эскиными и впитал тот дух, которым жил наш Дом. Поэтому после смерти Маргариты Эскиной правление единогласно избрало меня директором Дома. И это было сделано под лозунгом сохранения традиций. В прошлом сезоне в Доме возникли финансовые проблемы, и я предпринял ряд серьезных шагов для упорядочения финансово-хозяйственной деятельности.

Разъяснить свои действия я намеревался осенью, когда соберется правление. Но у меня сложилось впечатление, что мои доводы услышала лишь Вера Васильева. Она выступила в мою поддержку на собрании, которое, мягко говоря, проходило на повышенных тонах. Многие другие (Жигалкин, Ширвиндт, Добронравов, Золотовицкий, Табаков, Васильев) даже слушать не хотели моих слов. Я ощущал, что они пришли, настроенные против меня. Они почти все единодушно стали говорить, что творческая жизнь Дома актера их не устраивает, что при Эскиной было совсем иначе. Тогда я достал план предстоящих вечеров и зачитал, чтобы они убедились: я сохраняю традиции и делаю все, как было заведено при Маргарите. Тут были такие мероприятия, как дни первокурсников, вечера памяти Юрия Катина-Ярцева, Татьяны Панковой, Мариса Лиепы, творческие встречи Элины Быстрицкой, Александры Пахмутовой и Николая Добронравова, Александра Михайлова и многих других. Но Табаков сказал: мол, «все это поминальный список». Началось голосование, напоминающее расправу, и большинством голосов мою деятельность признали неудовлетворительной. Тогда я встал и сказал, что являюсь инвалидом Отечественной войны, а руководство Домом взял на себя по их же просьбе. И раз они произносят такие тенденциозные речи, то я вынужден сложить с себя полномочия. После этого я ушел.

«Они общались со мной на повышенных тонах»

– Однако, что говорили в кабинете после моего ухода, я знаю, поскольку есть стенограмма того заседания (теперь она доступна и в Интернете). Например, Табаков вслед мне сказал: «Есть ли еще инвалиды Великой Отечественной войны здесь?» А Максакова ответила: «Нет, есть просто инвалиды». Но я не хочу разбирать их реплики – отвечу по существу, поскольку факты гораздо красноречивее любых эмоций.

После моего ухода с поста директора было еще одно заседание правления, на котором директором выбрали Игоря Золотовицкого, а директором-распорядителем –Александра Жигалкина, Владимир Иванов стал художественным руководителем, а совершенно мне не известный Рустам Забиров стал управляющим директором по эксплуатации здания. Говорят, его посоветовали какие-то бизнесмены, чтобы он решил все проблемы с арендой и повысил арендную плату. Но это же абсурд, поскольку в плане, который я им зачитал, было прописано ровно то же самое. Одним словом, я говорю о том, что они вчетвером будут заниматься тем, что я пытался делать в одиночку. Но это так – для сведения, чтобы читатели представляли не только масштаб проблемы, но и абсурд сложившейся ситуации.

Когда не стало Эскиной, Ширвиндт приехал ко мне домой и долго уговаривал, чтобы я взял бразды правления. А теперь в одном из интервью он сказал: «Поблагодарив Владимира Абрамовича Этуша за проделанную работу, мы назначили на директорский пост сразу двух молодых людей…» Это все чушь. Заявляю во всеуслышание – Ширвиндт врет: ни он, ни его коллеги меня не благодарили.

Про Жигалкина вообще разговор отдельный. Он окончил наше училище, а на том злосчастном заседании был первым, кто вскочил и зачитал от лица собравшихся обращение ко мне. С этого обращения все и началось – со мной беседовали по-хамски. Впрочем, такое же отношение сохранилось и после. В одном из интервью журналист говорит новоиспеченному директору ЦДА Игорю Золотовицкому: «Этуш утверждает, будто вы его выжили...» На что Золотовицкий отвечает: «Пусть это остается на его совести. Хочу сказать, что никакого сговора против него не было».

Но стенограмма заседания свидетельствует о другом. Вот слова Золотовицкого, произнесенные на заседании правления: «Маша Миронова в курсе того, что тут может произойти. Она, как умная женщина, сказала, что ей нужно понять, что здесь происходит». Затем говорит Добронравов: «Маша сказала, что ей, чтобы понять, хватит нескольких дней».

То есть на этом заседании они сами дали понять, что предварительно вели с Машей переговоры. Впрочем, у меня есть подозрения, что я не совсем удобный человек. В том же интервью у Золотовицкого спрашивают: «Владимир Этуш передал в «Комсомольскую правду» стенограмму заседания вашего правления. Там, в частности, утверждалось, будто ты предлагаешь сделать из Дома актера бизнес-центр». Золотовицкий отвечает: «Вранье чистой воды. Про бизнес-центр даже и разговора не было».

Но посмотрите ту же стенограмму, в ней его слова: «Мне кажется, надо выработать новую позицию, под это сделать новый устав, под это взять современных менеджеров, которые могут сделать бизнес-центр, что вполне возможно на примере многих театров».

Фото: АЛЕКСАНДР ЯКОВ

«Чувствую поддержку зрителей»

– Когда стенограмма появилась в Интернете, я на своем сайте получил много слов поддержки от зрителей. Вот, почитайте их сами:

«Форма высказываний в адрес уважаемого Владимира Абрамовича вызывает удивление, грусть и разочарование в талантливых и образованных людях. Все это напоминает какой-то серпентарий, простите мой французский. Любой вопрос и проблему можно решить по-человечески, с уважением и достоинством. Остается только восхищаться выдержкой уважаемого Владимира Абрамовича. Здоровья вам и счастья! Остальным хочется пожелать, чтобы сами они не оказались в такой ситуации, в которую поставили уважаемого артиста, и Л.Толстого перечитать… хотя бы «Чем люди живы», – Юля, 26 лет.

«Насыщенная творческая жизнь», подкрепленная энергией сегодняшнего дня, придет в Дом актера вместе с Comedy Club(ом), все будет очень даже креативненько, и никакой «атмосферы прошлого века». Жаль, однако, что атмосфера эта испарится вместе с вами…», – Валерий.

Члены правления критиковали мою деятельность, но, по сути, они критиковали то, чего не видели, поскольку не были на наших вечерах. Я их приглашал, но они не приходили. Вот и в стенограмме зафиксирован момент, когда Юрий Васильев говорит: «Все правда, о чем здесь сказали. И про атмосферу, которая здесь, мы же знаем. Нам про все про это сообщается».

То есть они не ходят, но им сообщают! Прямо 37-й год. Получается, есть какие-то стукачи, которые разносят по театрам сплетни о якобы неудовлетворительном состоянии Дома. И члены правления делают выводы на основании этих сплетен.

Там же Васильев продолжает: «Мне тоже кажется, что должна быть энергия сегодняшнего дня. Потому что такое богатство, за которое мы все с вами боролись, его нельзя, так сказать, упустить». Во-первых, почему они не помнят, благодаря кому удалось отстоять этот Дом? Ведь когда при Эскиной над ЦДА нависла угроза, она выпустила приказ, где назначила меня исполняющим обязанности директора. С этим документом в руках я встречался с чиновниками из Россвязьохранкультуры и председательствовал на той памятной пресс-конференции, участвовал в беседе с министром Набиуллиной. И вопрос по существу решился. Мы переломили ситуацию. Дом оставили артистам, о чем все прекрасно знают.

Меня упрекают, что в ЦДА затхлая атмосфера, нет современности. Но где члены правления были все эти два с половиной года? Почему не принимали никакого участия в судьбе Дома? Почему ни разу не пришли хоть с каким-нибудь предложением?

У нас была прекрасная атмосфера. Была замечательная презентация телеканала «Театр» и среди гостей – Алла Пугачева и Иван Ургант. Павел Любимцев устраивал показ со своими студентами. Был вечер, посвященный театрам Омска. Замечательный бенефис Алисы Фрейндлих. Юбилей Владимира Васильева. Капустники, посвященные открытию сезона. Вечер Краснопольского и Ускова. Вечер Дмитрия Быкова. Вечер Максима Дунаевского. Вечера памяти Валентина Плучека и Андрея Миронова. И много других достойных мероприятий, которые, подчеркиваю, качественно ничем не отличались от тех, которые устраивались при Эскиной.

Я не хочу оправдываться, что мне никто не помогал. Я вел себя так, как считал нужным. Не понимаю одного: если им понадобилось сменить руководство, то почему нужно это делать в такой хамской манере?

Как будут развиваться события, меня совсем не интересует. Это уже не мой Дом. И ноги моей в нем не будет. Не удивлюсь, если новое руководство не примет во внимание результаты той работы, которая проходила при мне. Команда специалистов предоставила план выхода из кризиса. Нельзя все рушить и на пустом месте создавать новое. «До основанья, а затем…» – это мы уже проходили.

Комментарии на сайте «Комсомольской правды» к опубликованной там же стенограмме:

«Прочитал полную стенограмму заседания – ощущение гадливости и стыда за «мэтров» невообразимое. Зачем нужен был этот дешевый спектакль с заранее написанным сценарием. Все шито белыми нитками и отовсюду торчат уши Табакова», – Поль Эрни.
«Помнится, воры из уважения к Этушу вернули украденное имущество. Это что за пренебрежительные высказывания Табакова по поводу инвалида?!» – Светлана Овчинникова.
«Все очень и очень ужасно. Как после этого можно этих людей воспринимать со сцены, да никак, никаких эмоций они уже у меня не вызовут. Как у Станиславского: «НЕ ВЕРЮ» я им ни в чем! Как можно было оскорбить фронтовика», – Саша Самойлов.
«Откуда такая тяга к бизнес-центрам у деятелей культуры? Завоевывать сердца, в том числе и состоятельной публики, считают для себя задачей второстепенной. Им ли, прожившим жизнь в искусстве, не знать, как много в молодежи вторичного, подражательного, творчески беспомощного. Им ли не знать, что оценить истинный талант может только опытная проницательность. Где, как не в Доме актера, будет осуществляться преемственность поколений? Молодым это нужно, как воздух»,– Екатерина.
«В свое время Маргарита Эскина спасла Дом актера от того, что с ним хотела, если я не ошибаюсь, сделать ОхранКультура, т.е. сдать на офисы. Если бы не Этуш, то Дом стал бы уже давно офисным центром», – Михаил.
«Вот фрагмент стенограммы. «Табаков: Я задам бестактный вопрос. Даже Владимир Абрамович распознал во мне основного говнюка. Каково было денежное вознаграждение Владимира Абрамовича? Якупова: «50 тысяч». Табаков: «Это не сообразно ни с чем». Члены правления говорят в стиле банды Швондера, это вопиюще!» – Sima.
«К Владимиру Абрамовичу Этушу всегда относился с глубоким уважением и как к очень талантливому актеру, и как к фронтовику, и просто как к мудрому, честному человеку. В любом случае, даже если к его деятельности на этом посту (на который он, если не ошибаюсь, и не рвался) были какие-то претензии, можно же было сделать все по-другому, по-людски! Реплика же Табакова: «Есть тут еще инвалиды войны?» – вообще отвратительна. Печально и стыдно. Владимиру Абрамовичу – здоровья и спокойствия»,– Boris.
«У меня душевный раздрай! Люди, которых я уважал, талантливые, яркие, неординарные, вдруг оказались такой же мелкотой, как и большинство из нас... Обидно! За нас, за Этуша, за ушедших...», – Алексей Бавтуто.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter