Рус
Eng
«Весна» спустя полвека

«Весна» спустя полвека

10 апреля 2013, 00:00
Культура
МАЙЯ КРЫЛОВА
Труппа Bejart Ballet Lausanne показала на сцене Большого театра четыре одноактных балета. Кроме легендарной «Весны священной» швейцарская по месту нахождения, но интернациональная по составу труппа привезла «Кантату 51», «Синкопу» и «Приношение Стравинскому».

Имя Мориса Бежара в нашей стране звучит по-особому. Когда в 1978 году в СССР прошли гастроли его компании (тогда она называлась «Балет XX века» и жила в Брюсселе), то словно пелена спала с глаз. Зрители, воспитанные на однообразной дистиллированной воде советского балета эпохи застоя, узнали, что такое современный европейский театр танца, какую интеллектуальную и телесную свободу может провозглашать человеческое движение. С тех пор хореограф с мефистофельской внешностью стал властителем дум, хотя не все постановки позднего Бежара, создавшего за долгую жизнь не один выдающийся балет, оказывались удачными. На сегодняшний день труппа бережно сохраняет балеты своего основателя, и три постановки, увиденные в рамках фестиваля «Век «Весны священной» – век модернизма», доказали, что лучшие творения мэтра и сегодня пробирают до костей.

Нынешние гастроли бежаровской компании проходят под руководством Жиля Романа: премьер труппы после смерти мэтра в 2007 году заменил его как директор. Роман – автор одного из увиденных балетов, «Синкопы», в котором исследуются дебри подсознания, вернее, то межеумочное состояние полубреда-полуяви, которое бывает у человека, упавшего в обморок или приходящего в себя после наркоза. Герой «Синкопы» попадет в разного рода мистические приключения, от которых он в буквальном смысле обалдевает: кресло ездит по комнате, торшер оборачивается красивой соблазнительницей, птица, сидящая в клетке, выпархивает наружу и начинает плясать. Прозрачные крылья белых струящихся одежд одних персонажей не похожи на «плотные» темные костюмы других, и контраст подчеркивает «сновидческую» атмосферу: в снах так бывает, когда темная тревога и попытка от нее убежать часто вступают в бессвязный бой.

«Кантата 51» и «Приношение Стравинскому» формально не похожи. Первый балет поставлен на музыку Баха, второй – под фонограмму голоса Стравинского на репетиции и фрагмент его Концерта для скрипки с оркестром. В «Кантате», где действуют танцовщик – «излучатель» света, его свита и утонченная девушка в белом, очевидны отсылки к новозаветному Благовещению. В «Приношении», задуманном как оммаж одному из любимых композиторов Бежара, голос автора музыки материализуется в танце солиста, а скрипичный концерт рождает взаимодействие балетного дуэта. Но, казалось бы, в разных сочинениях много общего. И там и там флюиды танца распространяют торжественную радость. И там и там Бежару достаточно показать, что музыка – причина хореографии, остальное (мириады трудно вербализируемых настроений и смыслов) договорит тело исполнителя. А тела артистов лозаннской компании вымуштрованы в недрах школы, основанной еще самим Морисом. Этих артистов научили быть универсалами: они ловки в классике, расторопны в модерне и умеют, согласно эстетике Бежара, синтезировать два этих направления.

Конечно, те, кто знаком с творчеством хореографа, больше всего ждали его «Весну священную». Тот самый культовый балет, который когда-то прогремел на всю Европу и сделал его автора знаменитым. Бежар создавал спектакль в экстремальных условиях: у него в тот момент не было ни труппы, ни денег, и, если б не внезапное предложение из Брюсселя, неизвестно, как сложилась бы карьера. Чтобы понять партитуру Стравинского, постановщик слушал пластинки сутками напролет – и постепенно увидел свой спектакль. Это не должен быть древний языческий обряд, решил Бежар, отринув тем самым первоначальную концепцию «Весны» (как праславянская «древность» балет выглядел на премьере в 1913 году). Хореограф услышал в партитуре подлинность телесной активности, зов первичного и изначального. Чувство отформатировано пластической режиссурой: активные асимметричные группы, заволакивающие сценическое пространство, сменяются четкими синхронными построениями, смутный порыв индивидуума гаснет, чтобы раствориться в напоре коллективного сознания. Танец в «Весне», необычайно музыкальный, наполненный взрывными воздушными прыжками, телесной вибрацией и приземистым «топотом», как будто бредит нетерпеливым желанием и нешуточной агрессией.

Бежар в 1959 году сделал спектакль, который не только для своего времени был глотком свежего воздуха, но смотрится таковым и сегодня. Мало того, неприкрытая импульсивность и дикая спонтанность «Весны» бросает вызов засушенным умозрительным концепциям, модным в наши дни.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter