Рус
Eng
Среди богов и кукол

Среди богов и кукол

8 июля 2015, 00:00
Культура
Ольга ЕГОШИНА
Скоро два месяца, как жизнь театралов Москвы строго подчиняется расписанию Чеховского фестиваля. Филипп Жанти, Мария Пахес, Джеймс Тьере, Люк Бонди, аргентинское «Танго Метрополис Данс Компани» и японский Центр сценических искусств Сидзуока – далеко не полный список имен и компаний, которые вошли в афишу XII Чеховского

Самый любимый многолетний участник Чеховского фестиваля, режиссер, хореограф, кукольник Филипп Жанти привез новую версию своего знаменитого спектакля 1992 года – «Не забывай меня», который вместе с хореографом Мэри Андервуд они подготовили с выпускниками норвежского Nord Trondelag University College de Verdal.

«Где куклы так похожи на людей»

Даже самый внимательный взгляд тут путается: кукла перед тобой или танцор? Мужчина кружит девушку в танце или девушка легко ведет пластикового партнера? Подмены совершаются практически незаметно и всякий раз завораживают.

Как-то Филипп Жанти обмолвился: «Всю жизнь я ищу спокойствие, борюсь с призраками, меня преследуют детские страхи». Известно, что возле подушки он всегда держит карандаш и блокнот, куда записывает свои сны, кошмары, видения. А потом воссоздает и оживляет их в своих постановках. В мире, который он создает на сцене, не соблюдаются основные законы физики и механики, выворачиваются соотношения объемов реальных предметов. Вот снежки обретают человеческие головы, а вот партнера легко раздирают на составные части – оторваны руки, ноги, голова. А вот человек снова «вылупляется» из бесформенного шара.

Иногда кажется, что все происходящее на сцене – лишь па какого-то танца, силуэты колыбельной, которую старая мудрая обезьяна поет маленькой девочке. Мир в этой песне полон чудес, превращений, иногда пугающих, но, как положено в волшебной сказке, все ужасы будут преодолены, все страхи посрамлены. Кружится женщина в белом веере, скользят причудливые персонажи старых северных сказок, а ледя ные глыбы льда искрятся обещанием Северного сияния.

Гипнотические иллюзии Жанти можно сравнить с чудесами Дэвида Копперфильда: и здесь, и там вы скорее готовы поверить в магию, чем в совершенство техники. А его спектакли напоминают нам о том, что театр может и должен быть еще и волшебством.

На волшебном взаимодействии людей и кукол построен один из самых поэтичных спектаклей фестивальной программы – японская «Махабхарата – Налачаритам» Центра сценических искусств Сидзуока. Режиссер Сатоси Мияги в соавторстве с Азумо Кубота выбрали из гигантского древнеиндийского эпоса историю любви царя Нала и принцессы Дамаянти.

«Я проиграл тебя, как Дамаянти когда-то проиграл безумный Наль»

Прямо на сцене театра Моссовета выстроен помост, вокруг которого расположился оркестр. Сбоку выстроен еще один помост поменьше. Музыканты то и дело ускользают от своих инструментов и, надев белые маски, исполняют на сцене роль хора. Персонажи разгуливают по проходам партера (особенно впечатляющ проход диких слонов – громко топающие ноги и высоко поднятые гигантские хоботы). На помосте сидит то один сказитель, то целая их группа. Они читают реплики и речи богов и героев (впрочем, в самых патетических местах исполнители Наля и Дамаянти обретают голос).

Приключения царя Наля, в которого вселился демон и который в припадке безумия проиграл все свое королевство и тем обрек себя и жену на скитания и нищету, рассказаны, пропеты и сыграны в спектакле, построенном на пересечении разных жанров (в программке обозначили бунраку, кабуки и бумажный театр камишибай), а связующей субстанцией стал юмор. Здесь все понарошку. Тигр сделан из накидки с бахромой, дети в руках Дамаянти – плоские марионетки. Героиня не бежит по сцене, но скользит на месте, грациозно изображая стремительный бег… Но вот эмоции подлинные, берущие за сердце: то, как героиня замирает, не рискнув сразу прикоснуться к обретенному мужу, – она мечтала об этом так долго, что сейчас ей страшно… Подлинна и ощутима постоянная нить, связывающая этих двоих, точно натянутый канат или продолжающийся разговор.

Спектакль заканчивается не просто торжеством супружеской любви, но жизнеутверждающим апофеозом, обещающим, что земля будет вращаться, океаны и реки – омывать берега, будут шуметь леса и петь птицы, – пока Дамаянти считает Нала лучшим из людей, пока в львином сердце Нала царит образ Дамаянти…

И кажется, что долго аплодирующие стоя зрители не только благодарны за высокое театральное мастерство, но и за силу веры в человека, сохраняемую там, в далеких японских горах.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter