Рус
Eng
Эрцгерцог был не прав

Эрцгерцог был не прав

8 июля 2014, 00:00
Культура
Сергей СОЛОВЬЕВ
В Мультимедиа Арт Музее (МАММ) открылась масштабная выставка «Война, покончившая с миром», посвященная 100-летию начала Первой мировой. Это тот редкий случай, когда историческая экспозиция оказывается по-настоящему захватывающей и эмоциональной. Дело не только в редких кадрах; оно в той степени приближения к человеческ

Мы все слышали, что поводом к Первой мировой послужило убийство наследного принца Франца-Фердинанда и его жены в Сараево 28 июня 1914 года. В учебниках говорится, что повод был пустяковый – просто нужна была легкая искра для европейского конфликта. Однако на выставке в МАММе это убийство дано как триллер. Вот эрцгерцог высаживается на вокзале, вот его кортеж едет к ратуше, вот ступени напротив магазина деликатесов, где он был застрелен, а вот и студент, которого схватили по горячим следам. Оказывается, террористы намеревались добивать наследника Австро-Венгрии в несколько этапов – бомбисты стояли по всему ходу кортежа. А сам Франц-Фердинанд был на редкость упрям и отмахнулся от всех предупреждений. В общем, когда смотришь на все это в фотохронике, убийство не кажется таким уж мелким – это был поистине общеевропейский скандал.

И так по всей выставке – мировая бойня превращается в сугубо личные истории за счет уникальных фотодокументов. Всем известно, что на этой войне впервые применили химическое оружие. Но, когда видишь немецкий самолет, распыляющий густой дым над опушкой, и солдат, пытающихся хоть чем-то перебинтовать лицо, понимаешь, что это был за кошмар под Ипром. Свидетельство очевидца: «Сначала удивление, потом ужас и, наконец, паника охватила войска, когда первые облака дыма окутали местности и заставили людей, задыхаясь, биться в агонии. Те, кто мог двигаться, бежали, пытаясь, большей частью напрасно, обогнать облако хлора, которое неумолимо преследовало их». Рядом в наушниках можно послушать отрывок из воспоминаний Лидии Панкратовой-Ильяшенко о ее встрече с Николаем Гумилевым, который вернулся с фронта. Главное в этом монологе – восхищение поэтом, добровольцем ушедшим на войну и получившим Георгиевский крест. А вот стоит австрийский солдат в подобии бронежилета – почти средневековые доспехи – ходить в таком почти невозможно, но есть слабая надежда выжить под градом пуль. Так через характеры и судьбы раскрывается лицо войны.

На выставке можно убедиться, что Первая мировая – это последняя война, где главным был человеческий фактор. Это потом уже во всех войнах выигрывала техника. Здесь же огромное количество снимков даже не столько с боями, сколько с чисто солдатским бытом: бивуаки, кухни, учения, купание лошадей, даже игры со снеговиками (подборка русского фотокорреспондента Сергея Корсакова). В этом плане совершенно потрясает коллекция фотопластин из французского Музея Альбер-Кана: в фотографию вводится цвет, чтобы показать эффектно выстроившихся пулеметчиков или «Единственного вернувшегося в деревню жителя» (селение Тулуа, Франция). Еще одна коллекция – стереофотографии, предоставленные Петром Хорошиловым: в этом случае ты словно бы сам оказываешься в тесноте окопов и смотришь из них на поля, усеянные убитыми и ранеными.

Наконец, отдельный зал выставки посвящен последствиям войны. И в этом случае тоже на первый план выходят люди. Огромное количество военнопленных со всех сторон. Эти расхристанные солдаты ожидают своей репатриации в лагерях, превращаясь постепенно в зэков (свидетельство – подробная картина-татуировка в духе Дюрера на спине заключенного из Хольцминдене). Офис специальной службы по возвращению пленных напоминает огромный конгресс-зал с девушками-операторами. Особый раздел посвящен работе Красного Креста и сестер милосердия: здесь умиление вызывают, конечно, аристократки, надевшие белые мантии. В качестве эпилога показаны разрушенные памятники архитектуры: французские церкви и дворцы в художественных руинах (кое-где сохранились аркады, а где-то и статуи). Только здесь понимаешь, что Первая мировая стала перепутьем человечества: на ней стало осознаваться, что любая война – зло и гуманитарная катастрофа, что в ней редко бывают чистые победители и побежденные, но в то же время вызревали идеи реванша, превосходства одних наций над другими, желания молниеносной кампанией (в том числе и с помощью газа) установить новый и лучший порядок во всем мире. И совсем не очевидно, какие из подходов тогда перевешивали. В этом плане выставка в МАММе одна из тех редких экспозиций, которую хочется посмотреть несколько раз.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter