Рус
Eng
Музыкант Валерий Кипелов

Музыкант Валерий Кипелов

5 декабря 2014, 00:00
Культура
АЛЕКСАНДР БЕЛЯЕВ
Валерий КИПЕЛОВ – бывший и главный вокалист группы «Ария», один из лучших российских рок-певцов и вообще легендарная личность. В последнее время он выступает с сольным проектом – группой «Кипелов». В интервью «НИ» рок-музыкант признался в своей любви к фольклору, пообещал вскоре выпустить новый альбом, посмеялся над зв

– Валерий, почему вы вообще так редко даете сольные концерты в Москве? При ваших лояльных поклонниках могли бы хоть раз в квартал играть.

– Стараемся не надоедать никому (смеется). Обычно в Москве даем два сольных концерта в год – в начале и в конце. Но в этом, правда, один. Но сейчас есть повод – сделаны новые песни. И одну исполним. К тому же нам предстоит долгий репетиционный период, в который мы не будем выступать. Поэтому решили так вот попрощаться... на время.

– Кстати, как насчет выпуска нового альбома?

– Мы его делаем, но не могу сказать, когда он выйдет. Есть несколько песен, и одну, как я говорил, «отпремьерим» в эту субботу в «Арене». Может быть, она прозвучит в неокончательном варианте. Она, кстати, не записана еще. Да, и полновесного альбома я не обещаю – может быть, лучше будет сделать макси-сингл.

– Понятно – в духе времени. А почему у вас нет в группе такой армейской атмосферы: альбом в два года, клип в полгода?

– У нас есть график и дисциплина. Репетиции железно: понедельник, среда, пятница. Гастрольный график строим от того, как планирует концерты промоутерская компания «Мельница», с которой у нас договор. Мы прекрасно с ними работаем, они нам только хорошее предлагают и никогда ни на чем не настаивают. У нас полное взаимопонимание, я очень рад этому. А планирование материала в стиле «альбом в два года» – это не наш путь. У нас все естественно сочиняется. Как это происходит? Собираемся вместе, кто-то предлагает идею песни. Неважно, я или ребята. Начинаем работать над песней. Аранжировки все на равных предлагают. По текстам на мне больше нагрузка, я просто в этом плане опытней, это мне ближе.

– Вы, кстати, о себе редко напоминаете хитами и клипами, а все равно залы собираете. И «Ария» собирает...

– «Ария» всегда была странной группой: она жила вопреки всем обстоятельствам и выжила. А всех тех метал-групп уже нет. То есть существует какой-то «феномен Арии»! Уже на начальной стадии в группе собрались люди одного возраста и схожих воззрений. Все мы воспитывались на классическом роке, Deep Purple, Led Zeppelin и так далее.

– Я помню, в те годы все «арийцы» говорили в интервью, что любят старый рок, а не современный метал, и это импонировало – потому что, как у западных групп, получалась такая преемственность.

– Это так. Мне еще что-то нравилось из британского метала, вроде Judas Priest. Это я принял. Но даже ранняя Metallica мне не нравилась. А Priest, Iron Maiden – просто понятно, что метал был продолжением классического рока, гитарной музыки.

– Как вы так «прокачали» голос и почему он не убивается со временем?

– Мне кажется, главное – гены (смеется). И занимаюсь всю жизнь. Я всегда пел: в детстве – дома на праздниках, в школе у меня был самодеятельный ансамбль, который даже на свадьбы приглашали. В хоре пел. То есть рано начал. Потом меня забрали в армию, и она меня сделала профессионалом.

– Вот это странно.

– Нет, я просто служил в Ансамбле песни и пляски. Поначалу, правда, в ракетных войсках, РВСН. Я провел год на ракетной точке. Потом перевели в ансамбль – там искали солистов в хор. Оказалось, что там много ребят и с музыкальным образованием, и настоящих профессионалов. Перезнакомился с теми, кто уже работал на эстраде. Те знакомства меня и сподвигли. Мне сослуживцы так и говорили: ну давай уже поработай в профессиональном коллективе. И я пошел в группу «Шестеро молодых». Там был, кстати, Коля Расторгуев. Потом мы все перешли в «Лейся, песня». Пели добрынинские песни. Хотя я всегда любил рок-музыку.

– И это было разочарованием?

– Не совсем, потому что потом появились молодые авторы вроде Матецкого. И вот с такими композиторами мы уже в рамках «Лейся, песня» смогли делать что-то вроде рок-музыки.

– Вы были западником?

– Наши команды я не любил. Ходил на нескольких, которые играли каверы. Но я не совсем западник – просто мне нравились профессиональные команды. Наши рок-группы я не слушал. Даже «Машину времени» и «Аквариум»: я ставил Black Sabbath, и какая «Машина времени»? Так и я могу! Ну, мне так тогда казалось. Нет, многие песни той же «Машины», вроде «Острова», цепляли, конечно. Но воспитывался я либо на совсем западной музыке, либо на русском народном.

Фото: KIPELOV.RU

– Фольклоре?

– Да, настоящем. Русланова! Плюс оперные певцы. Из Большого. Лемешева очень любил, Козловского меньше. Но вообще я всех знал, у нас в семье их всех просто очень любили. Да, «Песняры» еще. Очень профессиональные, молодцы и трепетно относились к народному творчеству – они его не ломали. И еще – «Ариэль» Валерия Ярушина.

– В Европе – мощный фолк-метал. Почему у нас его не то чтобы нет, а он так слабо распространен, при всем нашем патриотизме?

– С фольклорной традицией очень сложно работать, если ты не специалист. Надо просто быть в этом материале, внутри, разбираться по-настоящему. Там главное – чувство, широта, душа. Это надо понимать. Если просто включить фолк-мотив в песню или сделать обработку современную, то, как правило, получается кошмар полный. Я часто слушаю такие группы, интересуюсь. Рок и фолк удачно совмещает Хелависа, но таких мало. Был недавно проект «Соль» на «Нашем радио»: народные песни перепевают разные артисты. Кто в хэви-метал, кто куда... Ничего мне не понравилось, кроме, как ни странно, Эдика Шклярского. «Пикник» сделали «Любо, братцы, любо» – вот это здорово было: настоящая песня и правильное чувство и при этом оригинальное «пикниковское» звучание. У Гарика Сукачева когда-то был кавер «Я милого узнаю по походке». Не народная песня, но городской фольклор. У него там все по-настоящему, заводно, потому что он в материале.

– У «Кипелова» довольно устойчивый состав, что не очень характерно для сольных проектов.

– Да, самый новый участник – гитарист Вячеслав Молчанов, пришел в 2006 году. Состав с самого начала бы и не менялся. Просто так случилось. Всякие истории с гитаристами происходили. Сергей Терентьев сделал свою группу, потом Сергей Маврин. Пару лет у нас был приглашенный участник – Виктор Смольский (гитарист немецкой группы Rage. – «НИ»). Но мы его не рассматривали как постоянного участника группы.

– У него и так в Германии с Rage все сложилось более чем удачно.

– Конечно. Да и у нас, честно говоря, личные отношения не сложились. У Виктора менталитет западного музыканта. Не хочу вдаваться в подробности, просто вот так вот. А музыкант классный, очень сильный. У нас таких почти и нет.

– А почему, кстати? У нас так ценят гитарную виртуозность, есть преподаватели, пособия, колледжи, что угодно. А «устроился» один Смольский.

– И Андрей Смирнов, например. Который играет в группе U.D.O. Мне кажется, это не самая последняя команда (смеется). Мы с ним в приятельских отношениях, недавно вот на фестивале встретились. У Смирнова опыт: играл и в «Землянах», и в «Мастере». Есть отдельные музыканты. Это я могу объяснить тем, что сложно пройти медные трубы. Как только гитарист что-то из себя начинает представлять, у него тут же вырастает корона. Не знаю, почему так. С вокалистами даже получше, хотя они более на виду. Но гитаристы у нас – «звезды»: чуть что – «все, у меня сольный проект» (смеется). У нас вообще музыканты плохо работают вместе. Все – звезды! Ничего не умеют, успехи скромные, клубные выступления – а уже в группе какие-то разборки начинаются. Я вот смотрю на молодых: хорошие музыканты, чего б вам не собраться и не кататься в турне по стране? Нет, не получается вместе.

– То есть наши гитаристы в принципе на западном уровне?

– Есть, да. Как видите, целых два примера – Смольский (хоть он белорус и играл в «Песнярах» даже) и Смирнов. Смольский, кстати, именно грамотный: он знает всю музыку и умеет играть в разных стилях, потому, наверное, у него там так все и сложилось. На Западе ценят грамотных и разнообразных. Но вообще там нашим уже делать нечего, потому что мода на Россию давно прошла. Плюс наши бывают малограмотными: не знают музыкальных основ, а уже на голове корона (смеется). Ни у кого, насколько я знаю, европейский успех не продлился долго. Вот был «Парк Горького» – отличная команда, как-то они там хорошо в Америке пошли. Теперь вокалист Николай Носков и басист Александр Маршал играют здесь совсем другую музыку.

– «Парк Горького» – все-таки отдельная история, это был вход в большой шоу-бизнес.

– Да, там все серьезно было. Со Стасом Наминым (смеется)! И перестроечная мода на все советское. Мы тогда в «Арии» решили вообще с Западом не связываться: мы были реалистами и понимали, что с русским металом ехать на Запад – это то же самое, что в Бразилию ехать со своим футболом. Это не наша музыка изначально. Я, кстати, умею петь по-английски, но язык в совершенстве не знаю. В общем, тут очень много нюансов.

– Но некоторые наши группы получили более или менее надежные контракты с независимыми европейскими лейблами на несколько альбомов. В результате они не приобрели ничего там, но потеряли здесь.

– Да, это так. В перестройку всех, кроме «Арии», очень увлекла идея покорения Запада. И, правда, столько хороших команд просто исчезло. «Шах», Hellraiser, например. Мне кажется, они просто не представляли, что их там ждет.

– Ощущение, что российская метал-сцена в основном крутится вокруг Кипелова и «Арии».

– Может быть, но я не знаю, почему так случилось. «Ария» не была первой в метале. «Черный кофе» даже раньше нас начали. Но мы вот добились такого успеха. У нас было очень много взлетов и падений, смен составов... Все непросто. Но есть определенный феномен «Арии». Может, потому, что мы это делали не из каких-то конъюнктурных соображений. А – от души! Мода-то на метал давно прошла, а мы держимся. Значит, что-то правда в нас есть.

– Мне кажется, «Кипелов» и «Ария» захватили две ниши: русский метал и русский рок. Хотя стилистически это вроде бы разные вещи, разные люди слушают. К тому же вы русский рок не любите.

– Я люблю «Пикник» и Эдуарда Шклярского! Эдику я даже завидую, потому что он настоящий поэт. Я не поэт, у нас в группе поэтов нет, так что мы зависим в данном случае от других людей. «Пикник» – это магия: голос, шоу, стихи, музыка – все вообще. Что-то неописуемое в них есть. Поэтому когда Эдик позвал меня спеть с ними песню «Фиолетово-черный», я не раздумывал.

– Вы рассчитывали на то, что номер обязательной программы – «Я свободен» – станет вечным хитом?

– Совсем нет! Странная история, до сих пор удивляюсь. Песня была написана для альбома Кипелов–Маврин «Смутное время» 1997 года. Выпустили очередной альбом – я тогда был в «Арии», Маврин уже нет. Ну, выпустили и выпустили. Без особого резонанса. В 2002 году, то есть пять лет спустя, когда был уже проект «Кипелов», я предложил «Я свободен» для нас переписать. Безо всяких планов. Просто мне не нравилось, как она тогда была записана. Переписали получше, но мне тоже не очень нравится (смеется). Но рискнули отдать на радио. И тут – такой успех! Меня он очень сильно удивил. Такое с нами случается. Похожее было с песней «Беспечный ангел». Наши товарищи-байкеры попросили сделать русскую кавер-версию старой песни Going to the Run (1991 года) голландской группы Golden Earring. Мы записали, отдали фонограмму и забыли про это. А тут «Ангел» – на радио, и на концертах все требуют. Товарищи просто отдали запись на радио по своим каналам, а она там выстрелила. С чего – не понимаю: оригиналу песни уже много лет. Одно слово: магия!

СПРАВКА «НИ»

Валерий КИПЕЛОВ – российский рок-музыкант, певец и композитор. Родился 12 июля 1958 года в Москве. Известен как один из основателей и первый вокалист рок-группы «Ария». С 2002 года возглавляет собственную группу «Кипелов». В школьные годы учился в музыкальной школе по классу баяна. Свои первые шаги в музыке сделал в группе «Крестьянские дети», которая выступала преимущественно на праздниках и свадьбах. После армии в 1978–1980 годах Кипелов входит в состав ансамбля «Шестеро молодых», где также состояли Николай Расторгуев (позже лидер группы «Любэ») и Сергей Черняков (в будущем барабанщик группы «Альфа» и группы «Черный кофе»). В 1985 году вместе с Владимиром Холстининым и Аликом Грановским создается хеви-метал группа «Ария». Легендарная группа за годы своего существования успела выдать много рок-хитов, один из которых – песня «Я свободен». Последний концерт «Ария» с Кипеловым отыграла 31 августа 2002 года. А уже 1 сентября 2002 года Кипелов, Манякин и Терентьев создали группу «Кипелов». В коллектив вошли Сергей Маврин и басист Алексей Харьков. Коллектив тут же отправился на гастроли «Путь наверх». Музыканты исполняли песни с пластинки «Смутное время», а также некоторые песни «Арии», которые были написаны участниками нового коллектива. В 2004 году группа получила титул «Лучшая рок-группа» на премии MTV Россия. В 2007 году Валерия Кипелова наградили премией RAMP как «Отца рока». Женат. Имеет двоих детей – дочь Жанну (1980 г.р.) и сына Александра (1989). В 2001 году у музыканта появилась внучка Настя, а в 2009-м – Соня.
Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter