Рус
Eng

Два в одном

Два в одном

Два в одном

4 августа 2014, 00:00
Культура
МАЙЯ КРЫЛОВА
Российская премьера танцевального проекта «Соло для двоих» прошла на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Всемирно известные танцовщики Наталья Осипова и Иван Васильев представили три балета разных хореографов. Мировая премьера прошла несколько дней назад в Калифорнии, и программу сразу

Название навеяно «Дымом» – балетом Матса Эка. Свой балет Эк описывал так: «два танцуют словно один». Хореографов Осипова нашла сама: пригласила тех, кто нравится ей лично. Из-за сжатых сроков творцы не стали сочинять новые, а перекроили старые опусы. Знаменитые артисты, которых поклонники не представляли друг без друга, долго не выступали вместе. За это время они изменились, и в глазах зрителей, и друг для друга. Интерес к «Соло для двоих» держался на интриге: какой будет новая встреча двух индивидуальностей в необычном амплуа – минимум пуантов, максимум художественного раздрая? Проект был призван утихомирить ностальгию балетоманов – тех из них, кто не зациклился на классике. Развить творческое самовыражение партнеров. И переосмыслить возможности вновь собранного дуэта на вечном материале: встречаются Он и Она, а там уж как получится.

Бельгийский хореограф Сиди Ларби Шеркауи использовал для Осиповой и Васильева сокращенный балет In memoriam под новым названием Mercy («Милосердие»). Шеркауи любит смешивать века, культуры и страны, испытывая интерес и к древним артефактам, и к современным инсталляциям. Mercy как раз такой: Осипова танцевала на пуантах, но это имело мало общего с привычными классическими формами. Французский ансамбль Akademia играл живую музыку, преимущественно барочную, ее сменил поющий индус с народным инструментом. В притче о том, как мужчина унижает женщину, а потом раскаивается и тонет в чувстве вины, Васильев в набедренной повязке, похожий на Тарзана или Маугли, прыгает диким зверем и размахивает кулаками, целя в нежное женское тело. Потом осторожно манипулирует Осиповой, поводя над ней руками, и женская спина колеблется волной в зависимости от пассов кукловода. Наконец, он валяется у женщины в ногах – в прямом и переносном смысле, это кающийся грешник. Острая, как жало, пластика сменяется взаимной плавностью движений, и наступает, как теперь принято говорить, консенсус: неведомые любовники находят золотую середину.

Опус израильтянина Охада Наарина сделан с использованием авторской техники «гага»: руководитель компании Batcheva специально для Осиповой и Васильева преобразил фрагмент балета Passomezzo в новый балет Passo на музыку электронного ансамбля Autechre и старинные английские песни. Итальянское слово названия можно перевести как «шаг», а можно как «движение» или «пересечение границы». В чувственном и атлетическом спектакле Наарин учил звездную пару играть бедрами и падать не просто так, а особенно: «чтобы пол стал твоим лучшим другом». За 20 минут из сутулых зверьков, рожденных волей автора, вылупляются люди, умеющие смотреть не только в землю, но и в небо, объединяющие – в любовном чувстве – горячее безрассудство страсти с невинной непринужденностью деревенского праздника. В босых телах исполнителей должен трепетать каждый мускул: таковы требования «гаги». С этим хорошо справляется Осипова, которой, кажется, все по плечу, и менее удачно – Васильев.

Третья часть вечера – Fasada. Лондонский португалец Артур Пита переставил давний балет «Божий сад» под новым названием как единственную сюжетную вещь программы. «Па-де-де о боли», как назвал это автор, с сюрреализмом и черным юмором, в переводе с португальского означает «удар ножом». Или, в переносном смысле, эмоциональный укол. «Душевная рана: моя подруга порвала со мной, и это был такой facada», – говорит Пита. Балет поставлен на музыку Фрэнка Муна, в чьих аранжировках звучат португальские песни-фадо (с вкраплением шлягера Элвиса Пресли). Музыкант на сцене сам исполняет свои композиции. Художник Жан-Марк Пьюсан дает понять, что действие происходит в саду и на кладбище. Наталье Осиповой (сперва рыдающая, а потом мстительная невеста, убивающая сбежавшего со свадьбы жениха) и Ивану Васильеву (горе-жених) придана таинственная Женщина в черном (Валентина Ермилова, солистка Музыкального театра). Она поливает цветы в горшках горючими слезами, выплаканными невестой, бодро размахивает ножом и бродит по сцене в элегантной шляпе и на высоченных каблуках, олицетворяя то ли бабушку героини, то ли ангела мщения. Экс-жених – лучшая роль Васильева в «Соло для двоих». Сбежав с венчания, простоватый парень с наслаждением срывает черный костюм, а душивший его галстук-бабочку перепиливает ножом, чтоб сплясать мощный танец освобождения: но не тут-то было, героиня Осиповой не дремлет. Поджигая в ведре свадебное платье, она мечтает, как будет манипулировать безвольным и послушным мужчиной – в дуэте «загонщика» с «жертвой». Всласть наигравшись властью, невеста душит юношу руками и ногами, потом, упиваясь местью, пляшет на жениховой могиле. И глаз не оторвать от этой распоясавшейся фурии.

Ради «Соло» артисты выкроили месяц в переполненных расписаниях и работали как каторжные: в сжатые сроки нужно было выучить три балета разных стилей. Здорово, что они открыты экспериментам, испытывая, особенно Осипова, «голод на новый репертуар». Балерину привлекает непредсказуемость современного танца», когда «тело выворачивается наизнанку». Заниматься новейшими балетами стоит именно сейчас, пока возраст позволяет «сворачиваться в клубок».

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter