Рус
Eng
«Кинотавр» начался с уик-энда

«Кинотавр» начался с уик-энда
Новость

4 июня 2013, 00:00
В основной конкурсной программе «Кинотавра» 12 полнометражных картин. Пять из них сделаны опытными постановщиками – Александром Велединским, Виталием Манским, Юсупом Разыковым, Алексеем Федорченко и Бахтиером Худойназаровым, три – молодыми, но уже известными режиссерами – Юрием Быковым, Таисией Игуменцевой и Андреем Ст

В последние годы открытия «Кинотавра» были не только церемониальными, но и концептуальными. В прошлом году, к примеру, на сцене царил многоликий Иван Охлобыстин, благодаря которому ритуальное действо приобрело острый и даже вызывающий характер. На этот раз быть ведущим пригласили Алексея Кортнева, который предложил публике оперетту на актуальные кинематографические темы – были обыграны и амбиции создателей фильмов, и конфликт между авторским и зрительским кино, и перечень «заказных» тем Минкульта. Внешне все было превосходно – и светоцветовое оформление, и тройная подача «контента», который преломлялся в театральной, кинематографической и телевизионной форме, то есть одновременно игрался вживую и воспроизводился на двух экранах – большом и малом, перед которым расположился зритель. В нынешней ситуации, когда кино на три четверти является содержанкой государства, главным зрителем является заказчик, но вывести в этом образе чиновника или депутата из числа тех, кто рвется порулить кинематографом, никто не отважился. В результате тексты зонгов вышли беззубыми, а музыке явно не хватило драйва.

После небольшого перерыва на сцену поднялся один из главных думских борцов за очистку экрана – Станислав Говорухин, чтобы представить продукт собственного кинотворчества под названием Weekend, тут же заботливо переписанный русскими буквами – вероятно, в заботе о неграмотных. В середине первого эпизода по залу поползли шепотки – насмотренные зрители с изумлением узнали в новейшем российском фильме ремейк криминальной ленты Луи Малля «Лифт на эшафот» (1958), не упомянутой в финальных титрах (вместо этого написали «по идее Ноэля Калефа», как будто читали роман, а не смотрели кино и воспользовались только идеей, а не скопировали сюжет). После столь неожиданного открытия картина лишилась всякого саспенса, и невольно пришлось сличать ее с оригиналом, сделанным будущим классиком французского кино в 25-летнем возрасте. Отличия не пошли переделке на пользу. Любовный мотив убийства (жена подговаривает любовника убить мужа) зачем-то заменен чисто меркантильным (менеджер корпорации устраняет аудитора, разоблачившего его махинации), и вместо любовницы в эффектном исполнении Жанны Моро на экране появилась скверно играющая Катя Гусева, что для Говорухина, всегда хорошо работавшего с актерами, крайне необычно. Кроме того, из-за сдвига действия на полвека и его переноса в Россию возникли многочисленные несуразности, не вызывающие у продвинутой аудитории ничего, кроме стеба. И, главное, режиссер не определился с жанром – его «нуар» временами сползает в пошлую сентиментальность и начисто лишен иронии, без которой такого рода сюжеты довольно нелепы. Но здесь режиссер следует за своим историческим ровесником Маллем (оба – из поколения 30-х годов прошлого века), а не за братьями Коэн и не за Тарантино, которые обрабатывают подобные фабулы в гораздо более современном ключе. Впрочем, все эти тонкости заметны лишь небольшой аудитории любителей кино, а для первого знакомства с жанром фильм Говорухина (вовсе не лишенный достоинств, к которым относятся, например, игра Виктора Сухорукова и операторская работа Юрия Клименко) вполне подходит. Правда, в кинотеатрах ему вряд ли что светит, а телеаудитория может клюнуть. Если, конечно, до копии не покажут оригинал.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter