Рус
Eng
Музыкант Елена Фролова

Музыкант Елена Фролова

4 февраля 2016, 00:00
Культура
Ирина МУСТАФИНА
Творчество Елены ФРОЛОВОЙ трудно причислить к одному музыкальному жанру или направлению. Многие знают и любят ее как барда, другие в первую очередь выделяют ее как талантливого исполнителя песен на стихи поэтов Серебряного века. Несколько лет назад Фролова освоила гусли и организовала в Суздале ежегодный фестиваль, пос

– Елена, я побывала на вашем концерте в Центральном доме журналиста. Очень сильное впечатление произвели слушатели, которые, очевидно, относятся к вам с трепетом, стараются не пропускать ни одного концерта. А как бы вы сами охарактеризовали свою публику?

– Мне кажется, что вот такие взаимоотношения со зрителями или слушателями (хотелось бы избежать слова «публика» – это не та история) мне достались «в наследство» от Елены Камбуровой, великой нашей певицы. Хотя, может, и не принято так говорить о современниках, но я все же рискну именно так сказать. В принципе, как я заметила, люди на мои концерты редко попадают случайно. Обычно кто-то кого-то приводит: по системе «сердечного магнита». И это здорово, потому что в результате происходит встреча. И не со мной как с главным действующим лицом на сцене, а через меня. Мои концерты не совсем похожи на то, что можно было бы назвать «провести приятно время и развлечься». Это не внешнее совместное действие, а внутреннее… Сопереживание, что ли. В этом, как мне кажется, суть искусства и самой жизни: что человек не один, мы рождены друг для друга. И, встречаясь на одной волне ощущений и понимания нашей жизни, мы становимся как бы командой или семьей, что, по сути, одно и то же.

– Вас любят и знают за рубежом, где вы нередко выступаете. Есть ли разница между восприятием вашего творчества в России и в других странах?

– Да, было дело, я довольно много ездила по заграницам, меня приглашали на разные фестивали. Но всегда это было, как выступление на Олимпийских играх за свою страну: «Елена Фролова. Россия. Пятая дорожка». Разница в восприятии огромная. Там слушают скорее энергетику, голос, какую-то мелодическую составляющую, воспринимают эстетически в первую очередь. В России, конечно, совсем другая история и совсем другие концерты. В большей степени это касается Москвы и Питера. Здесь как раз у меня уже сформировалась такая зрительская команда, с которой радостно и интересно отправляться открывать для себя что-то новое и неведомое. И еще у нас есть возможность понимать друг друга на одном языке. Не все иностранцу можно объяснить или перевести.

– Когда вы выступаете за рубежом, нет ли страха, что иноязычный слушатель вас не поймет? Или музыка и непосредственный контакт с залом способны преодолеть языковые барьеры?

– Способны, конечно. У музыки и песни универсальный язык. Он не нуждается в переводе. За редким исключением. Ведь все люди на земле рождаются и умирают. Всем знакомы радость, горечь, обида, ненависть и любовь. А именно об этом мы все и поем… или молчим. По-разному, конечно. Но об одном.

– Как вы оцениваете состояние авторской песни?

– Я считаю, что состояние пациента стабильное. Беспокоиться нечего! А на самом деле… Это живой процесс. Барды (наши барды – не кельтские) – это, конечно, не профессия, это образ жизни. С некоторых пор появились люди (такие, как я), которые как-то с самого начала избрали именно этот путь: дело, может быть, в какой-то необходимости, чтобы такие вот барды были и бродили со своими песнями по свету и напоминали себе и людям о том, что забывается в круговерти дня и заботах житейских. Конечно, время меняется, мы меняемся, песни становятся иными. Жаль, что мы не научились ценить это богатство. Ведь такое явление, как авторская песня, – это, по сути, народное творчество или творчество в общенародном масштабе. Поют и греки, и португальцы, и мексиканцы, и ирландцы. Но так много людей, сочиняющих и поющих свои песни (на один квадратный километр) есть только у нас.

– Если говорить о «классиках» бардовской песни и ваших коллегах, кого бы вы в первую очередь могли назвать своим кумиром, чей творческий путь ближе?

– Наверное, главным открытием и моей путеводной звездой стала Вера Матвеева. Точнее, ее голос. Она очень рано умерла, и, естественно, я не смогла с ней познакомиться. Но те, кто был рядом с ней, люди так называемой «второй волны» (после Окуджавы, Визбора и Высоцкого) – Александр Мирзаян, Виктор Луферов, Владимир Бережков – стали моей школой. Кроме того, в моей жизни есть еще дружеские союзы, появившиеся благодаря бардовским фестивалям и этому движению вообще. Важно, чтобы у каждого творческого человека, да и просто у человека, был такой круг, среда общения. Без этого почти невозможно ни существовать, ни развиваться.

– Очень важное место в вашем творчестве занимает фольклорная музыка. Вы играете на гуслях и вот уже два года подряд проводите в Суздале фестиваль «Гусли Мира». Как возникла эта идея?

– Сейчас появилось очень много потрясающих исполнителей и замечательных энтузиастов, открывающих людям красоту традиции и дающих возможность прикоснуться к музыке наших предков. Мне кажется, что эти два года, эти два фестивали для меня лично сделали что-то очень важное. Почему Суздаль? Ну, во-первых, это место моей души и сердца. Очень люблю это пространство. Во-вторых, именно в этом городе живет единственная в мире женщина, которая делает гусли, – Татьяна Купреянова. Она не мастер музыкальных инструментов в прямом смысле, скорее художник, создающий свой собственный мир на основе уже существующей нашей традиции… Как Пушкин свои сказки. Или Цветаева свои «народные» поэмы.

– Как вы считаете, есть шанс, что музыка, авторская и народная песня, помогут людям и народам, которые сейчас сильно разобщены, снова понять друг друга, поверить друг другу?

– Это очевидно. Только музыка и поможет. Только песня и спасет нас. Потому-то наш фестиваль и называется «Гусли Мира» – это важно. Важно, чтобы мы были открыты миру и чтобы мир был в нас. Но это возможно только при условии, если мы сами сможем сохранить себя, свою традицию или то, что сейчас возникает как будущая традиция. В наших силах обратить на это внимание или нет. Пойти навстречу или остаться в стороне.

– На концерте вы говорили, что у вас множество планов на 2016 год. Чем порадуете публику в ближайшее время?

– Планов очень много. Хотелось бы продолжить цикл вечеров в Москве «Гусли Мира», чтобы поближе познакомить наших зрителей с миром музыкантов, играющих сегодня на гуслях или поющих народную песню. Также хотелось бы сделать цикл вечеров, посвященных русской поэзии ХХ века, а точнее, Серебряному веку. Есть еще планы продолжить сотрудничество с хорошими музыкантами. Главное – не растерять себя, свою душу и свой ближний круг друзей, а еще успевать согревать и оберегать своих родных и близких.

СПРАВКА «НИ»

Елена ФРОЛОВА – русская певица, композитор, поэт. Родилась 1 октября 1969 года. Играет на гитаре, гуслях и скифской арфе. Сочиняет песни с 12 лет. С 1988 года выступает в составе авторского дуэта «ВерЛен» вместе с Верой Евушкиной. С 1989 года – актриса Московского театра музыки и поэзии под руководством Елены Камбуровой. С 1993 года – один из основателей и активный участник творческого союза «АЗиЯ». Член Союза литераторов России. Постоянный член жюри международного фестиваля имени Грушина и международного фестиваля «Петербургский аккорд». С 1991 года гастролирует с сольными концертами. С 2002 года участвует в музыкальных фестивалях во Франции и Бельгии. В декабре 2003-го в молодежном культурном центре Берна и в Центре культуры народов мира в Париже прошли презентации сольного альбома Zerkalo. Лауреат множества фестивалей авторской песни, в том числе Второго всесоюзного фестиваля в Таллинне 1988 года в номинациях «Лучший исполнитель» и «Автор музыки». Лауреат премии имени Веры Матвеевой в 1993 году, учрежденной российским Гуманитарным фондом культуры.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter