Рус
Eng

Простые истории петербургского безумия: версия Натальи Соколовской

Простые истории петербургского безумия: версия Натальи Соколовской
Простые истории петербургского безумия: версия Натальи Соколовской
3 апреля, 11:47Культура
Все, что пишет Наталия Соколовская, так или иначе связано с Петербургом. Чаще напрямую - действие ее книг происходит в этом городе. Но даже если действие выходит за его пределы, Петербург все равно просвечивает сквозь происходящее - образом своим или просто особенным, питерским отношением к жизни.

АННА БЕРСЕНЕВА, писатель

Как утверждение это, может быть, звучит абстрактно, но в прозе Наталии Соколовской приобретает вполне определенные черты. Ее новая книга «Долгое счастливое утро» (СПб.: Лимбус Пресс. Издательство К. Тублина. 2021) тому свидетельство. После прочтения всех повестей и рассказов, из которых она состоит, создается ощущение, что вся городская топонимика запечатлена на ее страницах.

В рассказе, давшем название книге, ленинградец Эммануил слышит ранним июньским утром 1941 года по приемнику, принимающему европейские передачи, сообщение о начале войны. Советским людям еще только предстоит об этом узнать. А Эммануилу предстоит как-то прожить утро со своей любимой женой и двумя маленькими дочками - утро, для них еще безмятежное, - уже понимая, как разительно изменится теперь их общая жизнь. И поддержки в этом своем тяжком знании он идет искать у своего города:

«Город был пуст и прекрасен. В раскрытых окнах тихо шевелились занавески. Он свернул со своей Мичуринской на Куйбышева и пошел в сторону Кировского проспекта. Возле дворца Кшесинской его нагнали и обогнали две идущие друг за другом поливальные машины. С Невы, как всегда, задувал ветер. Шпиль Петропавловского собора горел в пологих лучах восходящего солнца. На остановке несколько человек дожидались трамвая. Проехал фургон с хлебом. С улицы Горького он свернул к Народному дому, обогнул его слева и на берегу протоки наломал холодной лиловой сирени».

Ничего особенного вроде бы не сказано, но, видимо, топонимика эта назывным каким-то образом, содержит в себе и силу, и оригинальность, и интригу. Преподаватели любят спрашивать студентов на экзаменах, на какой улице жил Раскольников и где именно призрак Акакия Акакиевича срывал с прохожих шинели. Это не пустые названия, и чувствуется, что автор сознает, в какой цепочке становится звеном. Не случайно литературный критик Елена Иваницкая пишет в предисловии: «Наталия Соколовская ведет повествование на стыке документального, мемуарного, реалистического и символического».

Петербург-Петроград-Ленинград-Петербург предстает в ее книге не только в пространственной, но и во временной протяженности. Наиболее ярко это проявляется, может быть, в завершающей повести «Буквы. История одного безумия». Город этот всегда имел свойство определять собою - всеми проспектами, набережными, садами и каналами - жизнь своих жителей. В этой же повести современную жизнь героев буквально программирует даже не город в целом, а один его дом - «роскошное здание, построенное в начале прошлого века в центре города знаменитым петербургским архитектором». В здании этом располагается издательство, хозяин которого беззастенчиво пользуется тем, что его сотрудники готовы многое терпеть ради возможности работать именно в этом доме, похожем на замок с резной чугунной оградой из сказок Перро, и издавать именно эти книги.

«Из всех видов неврозов, которым подвержен род человеческий, нам до поры до времени не грозил один – тот, что возникает при отсутствии осмысленных целей. Мы могли месяцами жить, получая только треть зарплаты. Мы могли влезать в долги и кредиты, чтобы растить детей. Мы могли мечтать о распродажах, чтобы хоть как-то обновить гардероб, и снова пропускать их, потому что не последовало очередной чаемой выплаты... Все это не касалось бастиона, именуемого «смысл жизни». Книги были нашей мотивацией, зарплатой и премией одновременно». Этот смысл, абсолютизированный и доводящий до безумия, как влитой вписался в образ Петербурга, в чем в чем, а уж в безумиях знающего толк. И необыкновенно интересно следить, как в этот могучий толк - не петербургских безумий именно, а города этого великого вообще - вплетаются простые истории, рассказанные в книге Наталии Соколовской.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter