Рус
Eng
Актриса Чулпан Хаматова:

Актриса Чулпан Хаматова:

1 июля 2009, 00:00
Культура
АНАСТАСИЯ ТОМСКАЯ
Одну из самых престижных театральных премий России – «Хрустальную Турандот» в номинации «Лучшая женская роль» получила в минувшее воскресенье Чулпан Хаматова. Приз за роль в спектакле Театра наций «Рассказы Шукшина» вручила Хаматовой актриса театра «Ленком» Инна Чурикова со словами: «Люблю я эту Чулпан». Новая обладате

– Чулпан, важен ли для вас сам факт получения «Хрустальной Турандот»?

– Казалось бы, и не важен – в общепринятом смысле этого слова. Ну премия и премия… Но это очень приятно. «Хрустальная Турандот» – это особая премия, не пафосная, домашняя, камерная. Она не пытается быть «Оскаром», как многие премии и церемонии, которые в результате превращаются в праздник в сиротском детском доме. Я ведь не подозревала, что получу приз, – шла, зная, что что-то мы, наверное, получим – за ансамбль или за спектакль, но я и не думала, что это будет лучшая женская роль.

– Значит, лауреатство стало для вас неожиданностью?

– Безусловно. Я совершенно не была готова к этому. Но потом стояла на сцене, держа статуэтку, и думала: «Боже мой, какая я счастливая!» Да еще эти слова Инны Михайловны Чуриковой – великой актрисы, великолепного человека…

– Уже придумали, куда поставите хрустальный приз?

– Еще нет, но думаю, что он уедет к маме на дачу.

– Прислушиваетесь к мнению мамы в профессии?

– Иногда – да, а иногда – нет. Что-то она чувствует интуитивно, что-то нет. Что-то ей нравится, вот «Рассказы Шукшина» ей понравились.

– «Рассказы Шукшина» уже сравнивают со спектаклем Додина «Братья и сестры». Додин возил артистов в экспедицию на место действия одноименной повести Федора Абрамова, и ваша команда посетила шукшинскую деревню...

– Конечно, «Братья и сестры» – это более документальное действо. Но экспедиция в деревню Сростки нам действительно очень помогла. Она полностью перевернула ход наших репетиций, мы начали по-другому осмысливать и происходящее, и характеры героев. До поездки у нас были такие «представленческие» персонажи. В них не было правды, не было крови, не было жизненных импульсов. Была только палитра проявления актерских способностей – этакие колоритные типажи, как если бы мы играли Зощенко, а не Шукшина. Это было так, будто давишь из тюбика яркие краски. А после Сростков все изменилось – прежде всего потому, что у нас появилась ответственность перед людьми, которые живут там, которых мы играем.

– Ответственность?

– Знаете, был один очень страшный момент – мы возвращались из деревни и заехали пообедать в кафе, где работал телевизор. И вот мы – после реки, неба, коромысла, гор, после всей этой жизни – смотрим в экран и не можем понять, что же это за система координат, в которой мы живем там, в городе. Это был какой-то физический ужас. И до сих пор, когда мы приходим играть спектакль, Женя Миронов собирает нас и напоминает об этой ответственности. Без нее очень просто скатиться в комикование, тем более что реакция публики располагает, и спокойно ехать на этой реакции весь спектакль. Но мы не должны, потому что – ответственны.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter