Виктор Левин
Если коротко и сразу, «не так» в идее 77-летнего Николая Бурляева то, что благими намерениями создавать и хранить образцово — показательные семьи по канонам Домостроя и Шариата выложена дорога в ад.
Стареющий 77-летний религиозный ортодокс озаботился целомудрием девочек, тогда как невинность мальчиков оказывается вне подозрений.
Выборочный подход к проблеме понятен и хорошо известен в силу двухтысячилетней практики, — девственность, простите за тавтологию, девочек легко проверить наличием одного природного обстоятельства. А если вдруг в первую брачную ночь простыня не окрасится кровью, то жизнь девушки будет сломана позором, осуждением, унижением изгнанием из семьи, аки дьяволицы, пришедший в храм.
Оно и не мудрено, — недоверие к женскому полу имеет глубокое идейное обоснование в Библии и Коране.
Ведь сказано же в священных текстах, что женщина является источником похоти и бесовского соблазна для мужчины. Апостол Павел говорил, что «хорошо человеку не касаться женщины…». Человеком назван мужчина, женщина же существует только в качестве жены.
А ежели уже вышедшая замуж женщина согрешит на стороне, то тут зверским фантазиям мужчин из патриархальных обществ нет предела. Глубоко верующие активисты запрещенной в РФ террористической организации «Талибан» до сих забивают камнями неверных жен. И ведь ничего страшного, да?
Конечно, идеи актера Бурляева до таких высот не дотягиваются. Но возникает логичный вопрос: а как, собственно, наши девочки будут сдавать экзамены по новому предмету целомудрия? Ведь поверить на слово, что они усвоили материал на пятерку, вряд ли можно. Поэтому в медкабинетах школ следует поставить гинекологические кресла — для ежегодного осмотра и последующей публикации оценок в школьных чатах.
Ума только не приложу — что делать с теми уже не девочками, кто не пройдУт тест?
Что вообще делать с теми гражданами России (а среди них есть миллионы атеистов), кто принципиально против предложений Бурляева и не хочет, чтобы их детям морочили головы заповедями из Домостроя?
В фильме Андрея Тарковского «Андрей Рублев», который прославил актера Николая Бурляева на весь мир, есть новелла о языческом празднике Ивана-Купала. Впервые в советском кино показана не только массовая обнаженка по время купания в водоеме, не только персональное искушение главного героя, но и «свальный грех».
Но нас сейчас интересуют не «бесовские» ритуалы, а то, как администрация московского князя Василия Второго Васильевича Темного (1415-1462) подавила с помощью посланного ОМОНа несанкционированное публичное действие.
Очень жестоко и бескомпромиссно она его подавила. Миф о добровольном принятии христианства на Руси рушится массовыми убийствами непокорных. Их секли, топили в реках, били до смерти, сажали на кол, морили голодом…
При этом под каток репрессий попадали не только участники голых вечеринок. Новелла об аресте скомороха, гениально сыгранного Роланом Быковым, одна из самых трагичных в фильме. Маленького полуголого человека вначале «нейтрализуют» ударом о березу, потом полицейский разбивает гусли автора и исполнителя «неправильных» песен.
И тут резонно спросить Николая Бурляева: спустя без малого 60 лет после премьеры «Андрея Рублева» он на чьей стороне сегодня — великого гуманиста и режиссера Андрея Тарковского, однозначно осуждавшего насилие и цензуру, или за это время проникся идеей тотального контроля над гражданами под страхом неизбежных репрессий?
Политолог Илья Гращенков (большое спасибо ему за это!!!) прямым текстом и без всяких обиняков оценил идею Бурляева об уроках целомудрия:
— Мне кажется определенной опасностью, что под видом традиционных ценностей консервативного поведения, продвигается ханжество. Причем «первыми учениками» часто становятся главные из развратников. Вот уроки целомудрия, на котором под видом традиции, вполне вероятно, хотели бы продвигать наихудшие поведенческие практики капустно-бородатые затейники. И опасность тут в том, что истинно христианские ценности постепенно подменяются той самой посконной, во много языческой традицией. Как у Достоевского в разговоре с инквизитором, Христос начинает казаться слишком «леваком», слишком «не нашим», да и вообще — с чуждыми ценностями.
И ведь точнее не скажешь! Наш ханжа был в молодости отнюдь не блаженным строителем колоколов, не пионером-героем из «Иваново детства», а вполне себе богемным повесой, входившим благодаря тому же Тарковского и Михалковым в элитарный круг советской золотой молодежи.
В 20 лет стиляга Коля, увидев секс-символ эпохи Наталью Варлей в фильме «Кавказская пленница», успешно женился на «спортсменке, комсомолке и красавице». Но вскоре выяснилось, что у актера театра Ленком есть и другие соблазны.
Наталья Варлей позже признавалась:
«Колю в это время в Театр Ленинского комсомола приняли, и наша жизнь пошла по разным уже колеям. У него там какие-то начались влюбленности, на меня в „Щуке“ обрушилась любовь мужской половины училища… Бабушка и мама относились к Коле хорошо, но, наверное, хотели для меня другой партии: более солидного человека, который мог вести меня по этой жизни».
Проще говоря, Коля изменял Наташе, совсем не думая о священной верности в браке.
Во второй жене, Наталье Бондарчук, Бурляева тоже покорили красота и талант. И не беда, что Бондарчук стала любовницей Андрея Тарковского во время съемок «Соляриса». Ведь судьба свела Николая с дочерью великого режиссера Бондарчука не до гробовой доски.
В 90-е организатор фестиваля «Золотой витязь» Николай Бурляев сошелся с Ингой Шатовой — выпускницей актерского факультета ГИТИСа. Инга была вдвое младше мэтра кино, но это не помешало создать крепкий брак.
Впрочем, романы и браки гражданина РФ Бурляева не имели бы ровным счетом никакого значения для гражданского общества, не сунься сам артист и депутат в сферу образования, воспитания и вообще личной жизни других граждан. А если и лезет, то у нас с вами должно быть право сказать ханже — «ОТВАЛИ!»
«Когда-то много говорили о политическом проекте „православного Ирана“. Идее, что Россия может быть ввергнута в такое неосредневековье, где секуляризация будет минимальной, зато управлять народом можно будет под видом тех самых ценностей, ради которых все будут готовы убивать и умирать. Но тогда концепт не зашел, так как Россия — совершенно точно никакой не Иран. Выяснилось, что вопреки всем столетнем экспериментам, даже советские атеисты — исповедуют вполне себе христианские ценности. Совесть, честь и самое главное — любовь, всего это было в достатке даже в хмуром СССР. Ну и чувствовалось, что людям этого больше все не хватало. Ханжество никогда не приводило ни к чему хорошему, зато любовь — всегда побеждает. Мы — часть той западной культуры, которая как раз исповедует эту максиму.» — замечает политолог Илья Гращенков.
КСТАТИ
Вопреки мечтам ортодоксов о бессловесном подчинении жены мужу, в 80 процентах русских, белорусских и украинских семей властвует матриархат. Именно женщины, а не сильный пол, заняты ведением домашнего хозяйства, планированием доходов и расходов, воспитанием детей, заботой о старших родственниках и постановкой социальных задач перед мужьями.
Есть мнение, что никакие бурляевские уроки вернуть их в состояние домашней утвари уже не смогут.