Posted 27 октября 2023,, 10:19

Published 27 октября 2023,, 10:19

Modified 7 ноября 2023,, 16:15

Updated 7 ноября 2023,, 16:15

Вброс про Путина: зачем СМИ и соцсети дружно рекламируют заведомое вранье?

27 октября 2023, 10:19
Нынешние лидеры информационного пространства, которые частенько обвиняют бизнесменов в корыстолюбии, а чиновников в коррупции, сами являются едва ли не самой коррумпированной частью современного общества. Отсюда и страсть к манипуляциям и просто вранье ради трафика, монетизации и самопиара.
Сюжет
Деньги

Давно никого не удивляет появление в социальных сетях и СМИ фейков, в которые мало кто верит, но которые собирают огромное число лайков и комментариев, делая неоценимую рекламную услугу своим распространителям. К примеру, очередной такой фейк случился в ночь на 27 октября в исполнении всем известного «профессора», написавшего новую очевидную ложь про здоровье президента Путина. Политический аналитик Дмитрий Некрасов проанализировал в своем блоге этот феномен:

«Мыслители эпохи Просвещения писали книги, не оглядываясь на то, что популярно или не популярно в широких слоях населения. Они стремились образовывать „простой народ“ и делать людей „лучше“. Становились ли люди от этого и вправду „лучше“ — вопрос спорный, но интенция большинства просветителей несомненна. Высокие тиражи популярных у черни романов считались признаком „низкого жанра“. Мысль о том, чтобы специально писать не то, что думаешь, а то, что понравится массовому читателю, считалась тогда аморальной. Авторы того времени были в первую очередь заинтересованы в изложении своих передовых взглядов на мир и уж потом в больших тиражах.

Политические публицисты первой половины ХХ века от марксистов и либералов до нацистов и анархистов стремились в первую очередь к тому, чтобы убедить массового читателя в правоте своих теорий, а не к тому, чтобы понравиться публике, излагая что угодно, лишь бы это было модно и популярно сегодня. Если бы Ленин или Гитлер стремились к максимальным тиражам, а не пропаганде своих идей, то они бы писали любовные романы. (Что было бы к лучшему, но сейчас не об этом).

И даже в 1980-е между колумнистом условной Financial times и ее читателям находилось руководство газеты, неспособное доподлинно узнать, какие конкретно статьи привлекают/отпугивают читателей, а потому руководствовавшееся соображениями репутации, собственного вкуса, политических пристрастий и прочего подобного. Газета в первую очередь выражала консолидированное мнение редакции, а читатели имели возможность выбора между газетами, но невозможность влиять на то, что написано в газете.

Интернет и быстрая обратная связь завершили трансформацию принципов работы пишущего сословия на ровно обратные эпохе Просвещения. Сегодня авторы: а) сразу получают информацию о количестве просмотров, лайков и т. д. б) в случае с популярными авторами и, особенно видеоблогерами, напрямую финансово зависят от числа таких просмотров.

«Кейс Соловья»* — это, конечно, крайний пример недобросовестного вранья ради просмотров и денег. Такого рода истории имеют все шансы стать менее значимыми сами собой, как по мере взросления общества менее заметными стали очередные МММ или Кашпировские.

Однако и в менее вопиющих ситуациях возникает набор этических вопросов, на которые современному обществу придется, так или иначе, ответить. (Здесь и далее я говорю лишь о публикациях и высказываниях, которые касаются общественно и политически значимых вопросов. Для чисто развлекательного или чисто учебного контента могут быть иные правила).

  1. Если олигарх заплатил издательству газеты за публикацию по/молчание об определенной политической теме, то это событие или прямо уголовно преследуемо, или считается обществом неэтичным. Считаем ли мы этичным, когда популярный блогер публикует/не публикует что-то, исходя не из личного мнения по какому-то вопросу, а потому что он иначе боится потерять читателей/зрителей и связанные с этим деньги? Является ли это коррупцией? В чем разница?
  2. Если политический лидер, прекрасно понимает, что определенное решение вредно для экономики страны, но голосует за это решение, чтобы не потерять голоса избирателей, скорее всего, нам его поступок покажется беспринципным. Как сказал Черчилль «отличие политика от государственного деятеля в том, что политик ориентируется на следующие выборы, а государственный деятель на следующее поколение».

В чем отличие описанного примера от политического блогера, избегающего резких оценок какого-то события, но при этом в душе его резко осуждающего? Или, наоборот — политического блогера искренне считающего, что в этом конкретном случае «все не так однозначно», однако публично высказывающего гораздо более однозначную позицию, т. к. иначе он лишится читателей. Мы разве не инкриминируем неискренность условным Киселеву-Соловьеву*? Чем отличается аналогичная неискренность, только оплачиваемая не кремлевской администрацией, а алгоритмами ютуба?

  1. Соловей* не просто написал что-то в свой канал для любителей конспирологии. Проблема гораздо шире — эту запись тиражирует множество СМИ, журналисты/редакторы которых ни на секунду не верят сказанному, однако справедливо предполагают, что данное обсуждение поднимет число уже их просмотров. А потом толпа народа, включая вашего покорного слугу, начинает это далее комментировать в соцсетях. Ведь потребители-то читают — тема горячая.

Это все равно, что голосованием среди обывателей решить крутится ли земля вокруг солнца, или, наоборот, а потом преподавать в школе тот вариант, который наберет больше голосов. Есть немало стран, где вариант про крутящееся вокруг земли солнце или плоскую землю вполне может выиграть. Только вряд ли это положительно скажется на долгосрочном благосостоянии данных обществ.

Внутренняя логика современных алгоритмов выдает потребителю в первую очередь тексты/видео, набравшие наибольшее количество просмотров. То есть, и среднестатистический потребитель информации и даже продвинутый потребитель, видят в первую очередь те публикации, которые прошли либо разгон «хайповой темы» по методу Соловья*, либо жесткий фильтр мейнстримной самоцензуры авторов. А скорее всего, и то, и другое сразу. И именно они становятся основой для дальнейшего развития всего дискурса обсуждения тех или иных общественно значимых проблем. Развитие «культуры отмены» еще более обострило описываемую проблему.

Я не вот чтобы призываю к чему-то конкретному. И нету спора с тем, что единое тоталитарное телевидение, доносящее слушателям единственную безальтернативную точку зрения, гораздо хуже блогеров, конкурирующих за деньги аудитории

Я лишь пользуюсь случаем, чтобы еще раз обозначить, что нынешние лидеры информационного пространства, которые частенько обвиняют бизнесменов в корыстолюбии, а чиновников в коррупции, в моем понимании являются едва ли не самой коррумпированной частью современного общества. Просто коррупция в виде лайков и просмотров, за хайп, вранье и неискренность еще не отрефлексирована и не осуждена в должной мере».

*Признан иностранным агентом в РФ