Всего 2 месяца назад советник президента Максим Орешкин рассказывал о вреде слабого рубля для экономики России, а теперь в ответ на вопросы о том, когда укрепится рубль лишь улыбается и уклончиво отвечает «рано или поздно».
Складывается впечатление, что власти никаких действий по стабилизации курса рубля предпринимать не собираются. Антона Силуанова, который делает вид, что не понимает о чем идёт речь, когда говорят о необходимости укрепления рубля, текущая обстановка явно устраивает.
Бюджетная революция, запланированная на 2024 год, требует очень много денег. И то, что в сентябре бюджет исполнен с профицитом в 600 млрд, а итог за 9 месяцев 2023 года — сокращение дефицита федерального бюджета до 1,7 трлн рублей при запланированных на конец года 2,9 трлн рублей, — не повод отказываться от дополнительных доходов.
Такая динамика показывает, что взятый властями курс на девальвацию рубля при поддержке дорожающей нефти — не случайность, а осознанное решение. Тем более, что на самом деле у ЦБ есть инструменты по сдерживанию девальвации. Только они осознанно отложены в сторону.
Мировые центробанки в экстренных ситуациях проводят валютные интервенции для поддержания национальной валюты — это нормальная практика. В прошлом году ЦБ Японии в течение месяца потратил на валютные интервенции 43,06 млрд. Это дало толчок к укреплению йены на 15%, которое длилось порядка 3 месяцев. А на возврат к курсу, который был до интервенции, ушёл год.
На днях банк Израиля объявил об экстренных валютных интервенциях на 30 млрд долларов или 15% от текущих золотовалютных запасов на поддержку шекеля. Поводом к таким решительным действиям стало ослабление шекеля на 2%. Россияне такие колебания рубля уже и вовсе не замечают.
Эльвира Набиуллина, наоборот, выступает против проведения интервенций, опираясь на опыт 2014 года, когда валютные интервенции тормозили, но не остановили девальвацию рубля. Действительно, зачем что-то делать, если курс рубля, по мнению главы ЦБ, не имеет значения?
— Мы не таргетируем курс рубля, для нас любой курс приемлем.
В 2021 году Эльвира Набиуллина задекларировала доход в 38,9 млн рублей. Это примерно в 2 раза больше, чем доходы главы ФРС США Джерома Пауэлла. И это не разовая случайность: в 2020 году её доход составлял 35,9 млн рублей. С таким состоянием, наверно, сложно понять, зачем народу нужен крепкий рубль. Сейчас власти в вопросах поддержания курсовой стабильности уповают только на продажи валюты со стороны институциональных игроков — банков и крупных экспортёров.
Получается не очень. Задача валютных интервенций — не просто изменить баланс спроса и предложения на рынке, но и демонстрация спекулянтом опасности работы против национальной валюты. Игра на понижение должна стать просто невыгодной. Для этого требуются внушительные и планомерные вливания валюты на рынок без перерывов. Экспортёры такой денежный поток на бирже генерировать не способны — у компаний есть свои потребности в валюте.
Согласно свежим отчётам ЦБ, в сентябре экспортёры нарастили продажи валюты до 9,2 млрд долларов против 7,2 млрд долларов в августе и 7 млрд долларов в июле. Но это не привело к положительному результату. Рубль всё равно остаётся под давлением. Продажи валюты экспортёры происходят не тогда, когда надо срочно затормозить падение национальной валюты, а когда им самим это выгодно. То есть поближе к сроку уплаты налогов — в конце месяца. Экспортёры совершенно не заинтересованы в укреплении рубля.
Действительно ли в ЦБ никто не понимает разницу между государственными интервенциями с их возможностями и задачами и продажей валюты экспортёрам? Вряд ли, всё-таки на службе регулятора люди с высшим экономическим образованием. Значит вопрос только в расстановке приоритетов. И население здесь явно не на первом месте.