Считается, что украинское контрнаступление, к которому последние месяцы активно готовились обе стороны, началось. И в Украине, и в России, и на Западе ему придают большое значение: если оно будет успешным, это ослабит Россию и в российских элитах и убедит западное общественное мнение в необходимости дальнейших поставок вооружений Украине, а если нет, это, напротив, заставит Запад задуматься над возможными уступками Москве.
Ситуация накануне наступления кардинально отличается и от той, что была на момент начала СВО, и от той, что сложилась осенью 2022 года, когда украинские силы предприняли первое контрнаступление. В начале 2022-го российская армия имела огромное превосходство в вооружениях, и положение украинской армии выглядело практически безнадежным. Однако помощь Запада привела к тому, что к концу августа ситуация изменилась: оснащенность украинской армии вооружениями значительно выросла, считают эксперты Re-Russia.
Сегодня ситуация еще раз кардинально изменилась. Российские власти провели успешную мобилизацию и сосредоточились на подготовке к обороне захваченных территорий. Сегодня благодаря западным поставкам украинская армия хорошо оснащена, но испытывает ограничения в пополнении личного состава и стоит перед необходимостью атаковать тысячи километров оборонительных сооружений, построенных Россией.
Согласно спутниковым снимкам, в Запорожской области, в которой меньше всего природных препятствий для наступления, российская армия построила до шести линий обороны с окопами, долговременными огневыми позициями, противотанковыми препятствиями, а также заминировала значительные территории, отмечается в большом военном обзоре The Washington Post. Такие запорожские населенные пункты, как Васильевка, Токмак и Пологи, превратились в неприступные крепости. Задача российского «фортификационного проекта» состоит в том, чтобы замедлить потенциальное наступление украинских сил, а в случае прорыва направить его в те места, где не так много пространства для маневра. Это даст время российским резервам перегруппироваться, а артиллерии — нанести удар по наступающим украинским войскам.
Украина получила значительное количество западного оружия и техники, подготовила около 20 бригад ВСУ и Национальной гвардии, но у нее не хватает инженерных танков, машин и других технологий, способных взламывать оборонительные сооружения и разминировать минные поля. У Украины есть советские системы разминирования УР-77 «Метеорит», а благодаря Финляндии — несколько современных танков для разминирования Leopard 2R, которые используют для подрыва мин тяжелобронированные ковши. Кроме того, в Украину были поставлены и системы дистанционного разминирования M58 Mine Clearing Line Charge. Однако всей этой техники может не хватить для очистки обширных территорий от мин и прорыва противотанковых сооружений.
Тем не менее ВСУ могут преодолеть эти трудности за счет управления и координации войск, как это было осенью, а также за счет подготовленного совместно с западными союзниками оперативного плана наступления, отмечается в обзоре. Чтобы добиться успеха в этих условиях, украинской армии необходимо действовать сплоченно и оперативно, однако именно с этим она испытывает сложности, утверждается в опубликованной на платформе War on The Rock статье высокопоставленных отставных американских военных, около года консультировавших и тренировавших ВСУ. По их мнению, главная проблема украинской армии — это унаследованный из советской эпохи стиль управления. Большинство решений в ВСУ принимается на высоком уровне, личная инициатива не приветствуется, младшие офицеры боятся совершить ошибку и не берут на себя ответственность. По словам авторов статьи, украинские офицеры всегда удивляются, что капитаны американских батальонов имеют право принимать решения и отдавать приказы от имени командира всего батальона. Кроме того, ВСУ не хватает опытных и квалифицированных младших офицеров, которые готовы взять командование в критической ситуации, пишут авторы статьи.
Нынешняя подготовка украинской армии базируется на советской доктрине, которая предполагает проведение масштабных учений и маневров. Из-за этого офицеры, например командиры рот, не вмешиваются в процесс во время боя, а следят за текущим сражением в качестве сторонних наблюдателей. Кроме того, каждый вид войск имеет свой собственный учебный центр; обмен опытом и совместное обучение практически отсутствуют. Из-за этого во время крупных операций, которые требуют слаженной и скоординированной работы, возникает неразбериха, ведущая к большим потерям людей и техники. Танки часто используются как мобильная артиллерия. Успешная координация между танковыми соединениями и пехотой — большая редкость. Стволы танков и артиллерийских орудий расстреляны до критических значений из-за постоянного обстрела на максимальной дальности или чрезмерного использования без технического обслуживания. Артиллерийский огонь нередко не согласован с проводимыми маневрами. Большинство подразделений не имеют прямой связи с поддерживающей артиллерией, из-за чего артиллерийские удары регулярно происходят с задержкой, когда противник уже покинул позиции.
Еще одна проблема украинской армии — это логистика и обслуживание западной техники. Из-за сложностей в транспортировке и нехватки запчастей лишь небольшая часть поступающего западного оружия доходит до фронта. Остальное либо застревает на складах, либо разбирается по дороге на запчасти.
Это происходит из-за того, что большинство офицеров снабжения не проходят специальных курсов, их деятельность не скоординирована и не слажена. Вся система снабжения держится на личной инициативе и способностях каждого отдельного офицера снабжения. Обслуживание техники происходит по принципу каннибализации, разборки новой техники на запчасти и обмену/бартеру между воинскими частями. Кроме того, в ВСУ отсутствуют квалифицированные механики — в каждой части есть свои самоучки, которые ремонтируют и обслуживают технику собственными силами.
Элитные украинские подразделения часто используются как обычная пехота. Их могут разместить прямо в окопах — для отражения атаки. Это приводит к высокому уровню потерь и к острой нехватке специалистов, способных проводить секретные операции: разведку, рейды в тыл противника, диверсии, засады. А для подготовки новых нужны годы.
Решение этих фундаментальных проблем требует изменения подготовки младших офицеров — проще их обучить стандартам НАТО, чем переучить старших, которые до сих пор придерживаются советских принципов ведения боя. Инструкторы НАТО уже разработали месячный курс обучения для офицеров младшего звена, который предполагает, что после окончания занятий они сами смогут продолжать обучать новых украинских офицеров. Крайне важно, чтобы это обучение проходило в Украине с привлечением местных и иностранных инструкторов на западном и советском оборудовании. Для старших офицеров и генералов инструкторы НАТО рекомендуют программу «старшего наставника». В этой роли могут выступать бывшие высокопоставленные офицеры западных стран, компетентные в вопросах планирования и управления войсками.
И наконец, для украинской армии, помимо всего перечисленного, проблемой являются и завышенные ожидания, с которыми смотрят на контрнаступление как на Западе, так и внутри Украины.