Posted 18 мая 2023,, 08:39

Published 18 мая 2023,, 08:39

Modified 18 мая 2023,, 08:41

Updated 18 мая 2023,, 08:41

Мой личный Холокост. Как нацисты «зачищали» Винницу от евреев

Мой личный Холокост. Как нацисты «зачищали» Винницу от евреев

18 мая 2023, 08:39
Фото: Соцсети
Из почти 20 тысяч евреев, проживавших в этом украинском городе на момент его захвата германскими войсками 19 июля 1941-го года, в живых остался только 801.

Яна Любарская

Я много писала на тему Холокоста, пересказывая чудовищные, душераздирающие истории других евреев и их близких, а сейчас и мне самой есть, чем поделиться на эту тему с читателями. Недавно узнала про своих, расстрелянных в 1941-м году родственников, точнее помог небольшой листок из Зала Имен израильского музея «Яд – Вашем», содержащий сведения о погибших, послуживший отправной точкой моих исторических поисков.

***

19 сентября 1941-го года в Виннице состоялся массовый расстрел еврейского населения на территории Пятичанского леса - 10 000 жертв. Историк, заведующий Архивным отделом российского Научно – просветительного Центра «Холокост» Леонид Терушкин объясняет, что к маю 1942-го года оккупанты убили почти всех евреев города - из почти 20 000 евреев, проживавших в Виннице на момент ее захвата германскими войсками 19 июля 1941-го года, осталось только 801 (из их числа несколько сот были вывезены в Житомир), полностью уничтожен еврейский район «Ерусалимка». Вообще, территория современной Винницкой области находилась под нацистским гнётом со второй половины июля 1941-го по март 1944-го года. В тот период она была разделена на две части, южные и юго-западные районы области: места южнее рек Южный Буг и Ров вошли в состав созданного союзницей Третьего рейха Румынией, губернаторства «Транснистрия», остальные в составе генеральных комиссариатов Житомир и Волынь - Подолия стали частью Рейхкомиссариата «Украина» под руководством Эрика Коха. Политика в отношении евреев в немецкой и румынской частях имела ряд отличий: «В частности, в лагерях и гетто в румынской зоне оккупации массовые казни не проводились - люди погибали сами, от голода и болезней.» - говорит архивист.

У моей прапрабабушки, погибшей от рук фашистов, Блюмы Штрамбранд (1877 – 1941) было 7 детей. Один из ее сыновей получил смертельное ранение на фронте, один из внуков расстрелян вместе с ней во рву, одна из внучек находилась в подполье.

В начале прошлого века вся их большая, зажиточная и дружная семья проживала в украинском селе Некрасово Винницкой области. У них имелось свое кожевенное производство, крепкий, уютный дом и двор с цветущим садом. И все бы ничего, но в 1930-м году умер глава семейства, вынудив остальных покинуть село и переехать в Винницу, где юное поколение могло бы получить образование. Семья купила новый дом и обжила его, дети выросли и стали создавать свои семьи. Но в июне 1941-го года привычную, мирную жизнь безжалостно пресекла война. В опасное и тревожное время, когда немцы подступали к городу, шестидесятилетняя Блюма не стала эвакуироваться со своими взрослыми дочерями: Евой, Кларой и с внуками (последние чудом успели уехать, избежав смерти), а мать огромного семейства решила быть дома с детьми своего сына - вдовца Абраши, чтобы позаботиться о них. К счастью, этих ребят позже успели вывезти в безопасное место.

А Блюму с одним из внуков, как и других евреев, оставшихся в Виннице, 19 сентября 1941-го года, в удивительно теплый осенний день расстреляли в большом лесном рву на окраине города, в ходе крупнейшей акции по уничтожению местного еврейского населения.

Обреченных евреев вели к месту расстрела через весь город

Благодаря рассказам и воспоминаниям родственников, появилась уникальная возможность проследить и дальнейшую судьбу потомков Блюмы, о каждом из которых можно написать отдельную главу. Во время войны, Ева Хмиль (урожденная Штрамбранд) и Клара Бендерская (урожденная Штрамбранд), дочери Блюмы и четверо их малолетних детей – Марат, Мира, Женя и самая старшая Роза (последняя приходится мне родной бабушкой), находились в эвакуации в Чкаловской (ныне Оренбургской) области, в селе Покровка. В сильные морозы, за неимением обуви, Роза ходила в калошах, одетых на босые ноги, и отморозила себе пальцы, все чадо тогда сильно голодало, девочки ели картофельные очистки, чтобы как-то выжить. Тетя Клара работала, получая паек, а Ева оставалась с девочками и мальчиком. Муж Евы, ветеран войны, отец сестер и мой прадедушка - Абрам Яковлевич Хмиль 1906-го года рождения, уроженец украинского села Жорнище Ильинецкого района Винницкой области, бился с врагом сначала на финском фронте в 1940-м году, потом прошел всю войну с немцами. Его призвали на защиту Родины снова в июне 1941-го года, он начинал со звания старшего лейтенанта и закончил войну капитаном медслужбы, награжден медалью «За боевые заслуги», Орденом Красной Звезды.

Надо отметить, что в Виннице мне встречались памятники погибшим евреям – взрослым и детям. У последних всегда лежат игрушки, ведь именно еврейские малыши вместе с пожилыми людьми стали одними из первых жертв Холокоста на этой территории, нацисты и коллаборационисты убивали самых слабых, беззащитных и невинных. В Винницкой области находятся еще три монумента, посвященные погибшим еврейским малышам. Так, в городе Бар можно найти могилу ребят из смешанных браков, где один из родителей был евреем, другой, вероятно, украинцем; в местечке Брацлав памятник стоит на берегу Южного Буга, именно там были утоплены воспитанники еврейского детского дома; в селе Печора есть мемориал еврейским мальчикам и девочкам, погибшим в гетто-лагере «Мертвая петля». В наши дни, на печально известный ров на территории коммунального предприятия «Винницазеленбуд», где покоятся убитые винницкие евреи, в том числе и моя прапрабабушка, указывает специальный информационный стенд «Мемориал памяти жертв Холокоста в Виннице». Тут же еврейская община установила когда-то памятную стелу.

Вот, что рассказывает о тех жутких событиях коренная винничанка Жанна Плахотник: «Обреченных винницких евреев тогда собрали и вели к этому месту через весь город, и когда я сама шла этой же дорогой, чтобы продолжить традицию и принести цветы, стало жутковато, представила эту скорбную процессию – женщины с детьми, бородатые старики с нехитрым скарбом, осознала, что они чувствовали, многие понимали, куда и зачем их ведут…»

По ее словам, на протяжении всего периода оккупации, в городе действовало подполье, бесстрашные участники которого, как могли, спасали людей, делая им новые документы и переправляя горожан к партизанам. Одним из таких отважных еврейских подпольщиков был зять Блюмы Штрамбранд, муж Клары, который предлагал помочь теще выбраться из города, доставить ее в партизанский отряд, но моя прапрабабушка осталась в родном доме, чем обрекла на верную смерть себя и внука.

Дом Блюмы Штрамбранд и ее семьи стоит до сих пор, но живут там совсем другие люди. Когда дочери и внуки расстрелянной вернулись после эвакуации в родной город, их подселили в другой маленький домишко на соседней улице. С тех самых пор и поныне, в годовщину трагедии, оставшиеся в живых родственники каждую осень приходят к расстрельному рву и подолгу там стоят, словно прося прощения, что выжили.

Заведующий Архивным отделом Российского Научно – просветительного Центра «Холокост» подчёркивает, что лишь около 20 евреев города пережили оккупацию с помощью местных жителей. Всего, на территории Винницкой области погибло около 157 000 евреев (112 000 местных и 45 000 депортированных).

После войны началась другая реальность. Сестры Хмиль окончили школу, получили высшее образование и различные востребованные профессии. Моя бабушка, Роза Абрамовна, работала в Тульчинской средней школе учителем математики, пользовалась уважением и любовью коллег и учеников, замечательно готовила (ее роскошные торты и пироги вспоминаю и по сей день), чудесным школьным педагогом по физике был и ее муж Михаил Хуторянский, мой дедушка. Ее младшая сестра Женя закончила Тульчинский культпросветтехникум и работала в торговле, а средняя сестра Мира, выпускница Курского пединститута, преподавала школьникам английский язык, всю жизнь прожила в Виннице и часто проходила мимо знакомого дома, откуда ее бабушку увели на расстрел.

Мой дедушка по маме - Михаил Ефимович Хуторянский, муж Розы Абрамовны (1926 — 1994 гг.) — ветеран, награжден Орденом Отечественной войны II степени. Родился в Виннице, закончил Военно-Морское Авиационно-техническое училище имени Молотова, г. Молотов (ныне Пермь), сокращенно ВМАТУ им. Молотова в 1944-м году и был отправлен на службу в Крым, где обслуживал на базе - американские и советские самолеты. После войны окончил Педагогический институт в Виннице, по распределению его направили работать в Тульчинскую школу, учителем физики. Он воспитал огромное число благодарных учеников, разъехавшихся по всему миру, полюбивших физику именно благодаря своему наставнику. Каждое девятое мая Михаил Ефимович надевал свои ордена, медали и бодро шел на парад, а еще - обладал просто невероятным чувством юмора.

В маленьком городке Винницкой области его знали все. Однажды, в Тульчин приехал наш родственник из Москвы и долго не мог найти нужную улицу (тогда — ул. Щорса, д.6). Он долго бродил, сбил все ноги, страшно устал, но никто не мог ему подсказать нужную улицу. Тогда, его спросили – «А кто Вам нужен? А-а, Хуторянский? Что ж Вы сразу не сказали?!!» И требуемый дом сразу же нашелся.

Он всегда очень любил читать, собирал большую библиотеку художественной литературы, книг по физике и математике. Хорошо знал идиш и ругался с бабушкой на нем, чтобы мы, его внучки, ничего не понимали. На память о дедушке мне достались его ордена и медали, черно-белые фотографии, восторженные воспоминания его учеников, старенькие тетрадки и книжки.

Сегодня на доме в г. Тульчине, где жил дедушка, по ул. Кирова, д.12, расположена только одна мемориальная доска ветерану Харитонову, когда-то проживавшему здесь же.  

Местная администрация не удосужилась узнать, что по этому адресу жил и мой дедушка, такой же ветеран войны. Это очень обидно, но из-за нынешней ситуации — не знаю, смогу ли я когда-либо исправить это досадное положение. Хотя, по большому счету, эта доска сегодня не так уж и нужна, дедушка всегда жив в сердцах его близких…

Тема Холокоста в советское время тщательно табуировалась, вместо сочетания «убитые евреи» на табличках и памятниках часто специально указывали – «погибшие мирные жители», за переименование подобных знаков в реальные, с указанием национальности погибших, долго боролся и успешно продолжает это делать в России — НПЦ «Холокост», а пережившие Холокост начали открыто говорить о своей беде лишь с началом перестройки, общая боль объединила бывших узников и их собратьев из России, стран СНГ, Европы, Израиля, США, Австралии.

Автор выражает благодарность за помощь в подготовке публикации Заведующему Архивным отделом Научно – просветительного Центра «Холокост» ( Центр «Холокост» Центр «Холокост» сохранение памяти о Холокосте (holocf.ru) ) Леониду Терушкину.