Posted 7 марта 2023,, 08:16

Published 7 марта 2023,, 08:16

Modified 7 марта 2023,, 08:18

Updated 7 марта 2023,, 08:18

Вопрос дня: стоит ли россиянам надеяться на торжество социальной справедливости?

7 марта 2023, 08:16
Дмитрий Михайличенко
Российское общество надеется, что после окончания СВО жизнь в стране станет справедливее, однако, эти надежды вряд ли сбудутся, поскольку правящий класс не намерен отказываться от доминирования.
Сюжет
Власть

Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук

Российское общество до СВО воспринимало окружающую его социальную реальность как несправедливую. Учитывая огромный уровень экономического неравенства и концентрации сверхбогатств, ресентимент масс по этому поводу легко объясним. Global Wealth Report 2022 показывает, что 1% россиян владеет 58,6%: это самый высокий показатель в мире. При этом СВО фиксирует ряд значительных, а, возможно, и структурных сдвигов в этом вопросе. Обозначу лишь наиболее выпуклые из них.

  1. «Восстановление исторической справедливости». Начало СВО пропаганда представила как способ восстановления исторической справедливости. Эта риторика легла на почву имперских амбиций значительной части социума: она искренне считает, что терпеть лишения необходимо ради исторической справедливости.
  2. Исправление олигархической аномалии. Эпоха СВО привела к существенным колебаниям в олигархическом корпусе, к которому российское общество настроено крайне негативно. Уехавшие олигархи или оставшиеся – не суть: все воспринимаются негативно. Социум в инерции возрастающего этатизма, который предполагает, что никаких частных лиц-олигархов быть не должно, все богатства должны принадлежать государству, а не Дерипаскам и, тем более, Абрамовичам. А про Авенов и прочих и говорить не стоит: их траектория только укрепила общественное мнение в том, что олигархи – аномалия. Наметившаяся деолигархизация, хоть даже фасадная (смена вывесок и декораций), также дает социуму ощущение справедливости.
  3. Обдёленная вниманием региональная периферия. Региональная периферия долгое время чувствовала себя ущемленной и обделенной вниманием властей, даже губернаторами из столицы не слишком охотно ездят туда. Однако с момента начала СВО и, особенно, проведения частичной мобилизации, эти жители почувствовали свою значимость, необходимость для государства (хотя, конечно, в экстремальном варианте). Как следствие, в региональную глубинку пришли и деньги, которые мобилизованные получают: в масштабах этих локаций – деньги немалые.
  4. Сужение среднего класса, способного вести жизнь на уровне западных стандартов. Такая прослойка в мегаполисах составляла примерно 8-15%, в столицах - существенно больше, но сейчас происходит ее повсеместное сокращение. Для лишенных таких возможностей остальных россиян текущий тренд – это тоже, в какой-то степени, восстановление социальной справедливости, выражающееся в радикальной формулировке «никогда не жили хорошо - нечего и начинать». Российский социум далек от меритократических стандартов.
  5. Устранение кричащей роскоши чиновников. Именно из-за снижения остроты восприятия экономического неравенства чиновникам и их семьям было предписано не демонстрировать атрибуты роскоши и заграничного отдыха. При этом сами чиновники как субьекты мобилизации стали восприниматься как настоящие патриоты.
  6. Усиление цензуры и минимизация протеста. И до СВО уровень подконтрольности масс-медиа был высок, а военные действия оправдывают в глазах значительной части социума цензуру и самоцензуру: «Недовольные пусть уезжают, а протест вообще практически невозможен. Не время протестовать: враги покушаются на Россию».

Эти и многие другие факторы работают на частичную реабилитацию социальной справедливости, но переоценивать их влияние не стоит. Социум может обнадежиться тем, что реальность становится справедливее, но правящий класс свое доминирование сохранит, а значит, ощущение несправедливости и производства ресентимента продолжится. Эпоха СВО будет предполагать повышенное внимание и даже политическое представительство тех, кто воевал, а к этому правящая бюрократия не готова. Есть и еще другие вызовы, которые работают на рост ощущения несправедливости, но пока, скорее, они в спящем режиме. В руках правящего класса остаются ритмы управления обществом и его представлениями, а это - самый ключевой фактор.