Posted 26 января 07:19

Published 26 января 07:19

Modified 26 января 07:21

Updated 26 января 07:21

Конец «Третьего Рима». О людоедском прологе демографической драмы России

26 января 2023, 07:19
«НИ» подробно писали о трагической ситуации в демографии сегодня. Однако её пролог написан не в наше время и даже не вчера - век назад большевиками. И теперь всё больше оснований говорить, что особый путь России подвёл её к мемориальной фазе жизни этносов, о чем предупреждал историк Лев Гумилев.

Игорь Огнев

Прогноз Менделеева и социальные эксперименты Страны Советов

О концепции Гумилева чуть позже, а начну вот с чего. Прочитав в своё время в работе Дмитрия Ивановича Менделеева «К познанию России» его знаменитый прогноз, сделанный в 1906 году, я был шокирован: «Когда годовой прирост 1,5%, тогда к 1950 году, следует ожидать «размножения людского» до 282 млн человек, а к 2000 г. – до 590 млн.»

Подозреваю, у многих возник вопрос: каким образом химия пересекается с демографией? Однако Менделеев олицетворял собой не узкого, а системного исследователя, какового редко встретишь и в наше время. Достаточно сказать, что Дмитрий Иванович опубликовал более ста работ по экономике. Ну, а её делают люди – тут рукой подать до демографии. Кстати, в 170-страничной «К познанию…» собственно демография занимает примерно треть, а остальное – тенденции развития  промышленности, аграрного сектора и ситуация с работниками. Ну а демографические прогнозы Менделеев сделал «по шести важнейшим мировым державам».

Прежде, чем продолжить, приведу выписку из «Восстания масс» выдающегося философа прошлого века Хосе Ортеги-и-Гассета: «Население Европы с 1800-го по 1914 год выросло более чем в 2,5 раза, до 460 млн., хотя с VI по XIX век никогда не превышало 180 млн.» А что в России? За этот же период число жителей – без Польши и Финляндии – учетверилось: с 40,7 млн до 161 млн! Причем, максимальный прирост выпал на 1897-1913 гг.: со 116,2 млн до 159,2 млн человек. Сказались не только отмена крепостного права и экономические реформы правительства Столыпина (вспомним его знаменитую формулу: «Дайте мне 20 лет, и я преобразую Россию!»), но также большие успехи в развитии образования и медицины.

Менделеев, дотошно изучив эти процессы, в итоге пришел к мысли, что главное условие реализации его демографического прогноза для России таково:

«Важнейшая и гуманнейшая цель всякой «политики» яснее, проще и осязательнее всего выражается в выработке условий для размножения людского».

Обоснованность менделеевского прогноза Денис Мальцев, кандидат исторических наук, старший эксперт Российского института стратегических исследований, проверил на США. Оценив воспроизводство населения, Менделеев сделал вывод, что в США к середине ХХ века следовало ожидать 180 млн. жителей – фактически население увеличилось до 181 млн. человек к 1960 г. Следовательно, если точность прогноза Менделеева по США так высока, то столь же объективна она и для России. Добавлю: при непременном условии, что тенденции конца XIX – начала XX веков сохранятся, причем надолго.

Понятно, что переворот 1917 г. Менделееву и в страшном сне не мог присниться. Словом, пишет Мальцев, достаточно очевиден вывод о том, что главной причиной несовпадения прогноза Менделеева по России с реальностью стали социальные катаклизмы ХХ века. Причем, эксперт делает оговорку: прогноз Менделеева осторожен, поскольку брал он очень скромный для тогдашней России прирост населения – 1,5% в год. Если бы оно росло таким темпом, то к началу 1914 г. составило 159,4 млн. В реальности, по официальным данным Центрального статистического комитета (ЦСК) МВД России, россиян было 173 млн.

Советские историки данные ЦСК считали преувеличенными. И «поправили» их: дескать, к началу 1914 г. начитывалось 166,7 млн. Но и в этом случае россиян оказалось выше прогноза Менделеева к началу ХХ в. на 7,3–13,6 млн. человек. Разница, установил Мальцев, полностью покрывает как прямые, так и косвенные потери в Первой мировой войне. Это подтверждают экспертные оценки: на территории Российской Империи в конце 1918 г. жили около 180 млн. человек. Прогноз Менделеева на эту дату – 171,75 млн.

Однако Первая мировая – лишь начало бедствий особого пути России. В Гражданской войне основные потери страна понесла не на фронтах с обеих сторон (хотя и они были нешуточные – около 1 млн. человек). Куда больше унесли другие напасти.

В трехтомнике «История России XX века» (М. 2017 г.), написанном коллективом авторов под редакцией крупного ученого А.Б. Зубова, читаем, что первая волна голодомора 1920- 21 годов унесла 5,1 млн. человек. Голодомор, утверждают историки, «был спланирован», но я бы сказал - спровоцирован. По инструкции Ленина, несмотря на скудный урожай 1920 г., у крестьян насильственно изымали зерно для собственного пропитания и посевов. «Произошла крупнейшая в Европе со времен Средневековья демографическая катастрофа. Вызвана она была не стихией, а более чем на 9/10 действиями ленинского правительства. От подобной засухи в 1891-1892 гг. погибло 375 тыс. человек», пишут авторы «Истории России». По их данным, за время военного коммунизма недоступность лекарств и антисанитарные условия жизни способствовали распространению эпидемий, которые унесли еще 3,5 млн. жизней – в 7 раз больше погибших на фронтах Гражданской войны.

Через 10 лет по стране прокатилась вторая волна голодомора. И вновь историки утверждают, что чуму спланировали. Хотя, в отличие от 1921 г., засухи не было, но урожай 1931 г., как и в 20-м, оказался скудным, «а Сталин форсирует экспорт зерна, чтобы финансировать ввоз машин». Число крестьян, «убитых Сталиным в 1932-33 гг., превышает число…убитых всех воюющих стран на всех фронтах Первой мировой», пишут авторы «Истории России».

Лига наций – по советским данным! – определила «дефицит» населения страны в 1914-22 годах в 26 млн. Авторы «Истории России» вычли из этой цифры погибших спецпоселенцев – 1,2 млн; в ГУЛАГе – 0,1 млн; из-за ухудшения условий жизни – 1,3 млн. И получили, что СССР в 1930-33 годах только от голода потерял 6,5 млн., а вместе с другими причинами – 9,3 млн.

Учтя все поправки, авторы «Истории России» выяснили, что за 1914-22 годы от голода умерло 5,2 млн., от эпидемий – 3 920 тыс., боевые потери Красной армии составили 260 тыс., Белой армии – 170 тыс., а революционный террор унес 2 310 тыс. жизней. Итог – 11 млн 860 тысяч человек.

Мальцев обращает внимание на данные засекреченных архивов, до которых в последние годы добрались исследователи. И пришли к выводу, что общий коэффициент смертности СССР в 1930 г. составлял не 18-19%, а 27%.

Философские пароходы, сексуальная революция и сифилис мозга

Отдельно помяну два «философских парохода», по выражению историков - «царственный подарок» Ленина. Осенью 1922 г. под угрозой расстрела при попытке возвращения, на них уплыли навсегда 170 выдающихся представителей интеллигенции. В частности, цвет философской мысли: Бердяев, Франк, Лосский, Ильин. Следом за ними, поездом, выслали  в числе других, знаменитого социолога Питирима Сорокина, которого американцы вскоре назовут отцом-основателем социологии США: в 1930 г. всемирно известный Гарвардский университет предложил ему возглавить только что созданный социологический факультет. В эмиграции Сорокин сразу же написал работу «Социология революции». Приведу из неё отрывок, который, на первый взгляд, к демографии относится вроде бы косвенно, и тем не менее…

«Не разрушение нашего хозяйства, не количественная убыль населения (21 млн.), не расстройство духовной жизни и даже не «одичание и озверение» народа являются главным ущербом, причиненным нам войной и революцией…, а указанное истощение нашего «биологического фонда», в форме убийства его лучших носителей.

Дело в следующем. Любая длительная и тяжелая война, в особенности же Гражданская, всегда уносит с поля жизни лучших – биологически, психически, социально – людей, энергичных и одаренных умственно. Она – орудие отбора шиворот-навыворот. Процент гибели таких «лучших» в эпохи войн и революций всегда гораздо выше, чем процент гибели «рядовых» людей… Если население России с 1914 по 1920 г. уменьшилось на 13,6%, то наиболее здоровые и трудолюбивые от 16 до 50 лет потеряли 20%, а мужчины 28%.

Если Азиатская Россия и население её инородцев потеряло 1/30 часть, то население Великороссии – создатель, центр и опора государства – потеряло 1/7 часть. Если общая смертность населения в Петрограде и Москве поднялась в три раза, по сравнению с нормальным временем, то смертность ученых поднялась в 5-6 раз. Если у нас лиц с университетским образованием приходилось едва ли не более 200-300 на 1 миллион населения, то погибло их не 200х21=4200, а в пять-шесть раз больше. «Уникумов» же нации, выдающихся ученых, поэтов, мыслителей мы потеряли в громадном масштабе… Словом, данные годы «обескровили нас самым кардинальным образом в отношении наших «лучших» людей.

Это было бы еще полбеды. Но беда в том, что унесши преимущественно лучшие элементы, война и революция унесли в их лице еще и «лучших производителей», носителей «лучших расовых свойств народа», его положительного биологического фонда», «лучшие семена»… Место их в качестве «производителей» займут «второсортные люди, худшие семена, которые, в общем, могут дать и худшую жатву». Это – большая беда. Она была бедой всей нашей истории. Мы были и остаемся милитарным народом, постоянно воюющим и мотовски тратящим лучших людей…»

Не замечаете параллелей с нашим днём? Правда, еще Гегель писал, что история повторяется дважды – один раз в виде трагедии, а второй раз в виде фарса.

Мальцев из РИСИ обращает внимание еще на одну причину, подорвавшую демографический потенциал будущего СССР: «сомнительную славу» первого правительства, разрешившего не мотивированный ничем, кроме желания женщины, аборт. Ленин видел в этом охрану «азбучных демократических прав гражданина и гражданки». Аборт узаконили 19 ноября 1920 г. (В Англии, первой из развитых стран – лишь в 1967 г. с приходом к власти лейбористов, социал-демократов). Добавлю, что еще в декабре 1917 г. появились два декрета: «Об отмене брака» и «О гражданском браке, о детях и о внесении в акты гражданского состояния», которые Ленин рассматривал как революцию в браке. Новации большевиков не замедлили сказаться. По данным Вениамина Башлачева, демографа-аналитика, в России 1913 года на 1000 браков приходилось лишь 9 разводов, менее 1%. Но в 1925 г. только молодёжных разводов на 1000 браков в Минске — 260; в Харькове — 197; в Ленинграде — 159. Для сравнения, в других столицах мира: в Берлине — 11; в Нью–Йорке — 14; в Токио — 8.

- Сексуальную революцию 20-х в России, - считает Александр Рожков, доктор исторических наук, изучавший тему, - нельзя рассматривать и вне так называемого второго демографического перехода — от многодетной семьи к малодетной в связи с необходимостью планирования и регулирования рождаемости. Как раз по этой причине с самого начала советской власти были разрешены аборты.

Но, кроме того, сработали как минимум еще две причины. В те годы в городах обрела популярность идея, будто при коммунизме общее всё, в том числе жены и мужья. Известная революционерка Александра Коллонтай (Домонтович), будучи после 1917 г. наркомом общественного призрения (соцобеспечения), считая моногамный брак идеальным, пропагандировала и другие формы любовной связи между мужчиной и женщиной. Например, «эротическую дружбу» или «любовь-игру», В статье «Отношение между полами и классовая мораль» Коллонтай потребовала от женщин «служить интересам класса, а не обособленной ячейке семьи». Она не просто теоретизировала – ради участия в революционном движении оставила любимого мужа и малолетнего сына. «Аборт отомрет лишь тогда, - писала Коллонтай, - когда женщины поставлены будут в иные бытовые условия и когда возродится вновь всестороннее строительство коммунизма». А при перекрестном опылении в коммуналках и общежитиях поди разбери, кто отец будущего ребёнка? Лучше ему не появляться на свет.

- В анкете среди слушателей Коммунистического института им. Свердлова начала 20-х причиной первой сексуальной связи назвали чувство любви к партнеру менее 4%, – говорит демограф Вениамин Башлачев. - А ведь «Свердловка» была главным институтом подготовки кадров коммунистического просвещения.

Свободные взгляды Коллонтай, которая, кстати, преподавала в той самой «Свердловке», поддерживал Ленин. Правда, теорию «стакана воды», которую тот же Башлачев приписывает Коллонтай (будто в новом обществе заняться сексом – это как выпить стакан воды) Ленин не поддерживал. На самом деле, эту теорию в середине XIX в. популяризировала Жорж Санд, подруга композитора Шопена. Но и сам вождь пролетариата был не чужд. Известны интимные отношения Ленина с Инессой Арманд. Напомню также, у Ленина и Крупской детей не было. Высказывалось несколько версий, однако все они обходили весьма щепетильную тему. Год назад впервые опубликованы засекреченные медицинские документы о том, что Ленин страдал сифилисом мозга (нейролюэзой), подхваченным во время учебы в университете. Эта болезнь, по словам специалистов, превращает человека в жесткого, агрессивного. Могла она быть главной причиной бездетности первой четы СССР? Эксперты на сей счет помалкивают. Но милые фото Ильича с детками – в любом случае чистой воды пропаганда.

Правда, в 1936 г. аборты запретили: Сталин мотивировал дефицитом трудовых ресурсов, которых сам же и уморил. В 1937 г. число абортов резко упало, но эффект оказался кратковременным. Факторы, способствовавшие ограничению рождаемости, перевесили надежды партии. И уже в 1937 г. столь же резко число абортов подпрыгнуло - до 355 тыс., а в 1940 г. - и до 550,5 тыс. В 1955 г. запрет сняли, но только РСФСР в 1964 г. поставила пока ни одной страной не превзойденный рекорд – 5,6 млн. За 1957-1990 годы сделано почти 240 млн. абортов! Ну а меньше народа – меньше хоровода, то бишь, властной вертикали легче управлять.

В конце 1980-х – начале 90-х появились демографические прогнозы: депопуляция в СССР начнется в начале XXI века. Например, Гуверовский институт (США), проведя большое исследование «Советский Союз – последняя империя», пришел к выводу: в 90-е население сократится в 2 раза, а к 2050 г. уменьшится до 85 млн. человек. Таким образом, либеральные реформы 90-х, на которые ссылаются некоторые эксперты, не стали главной причиной депопуляции, считает Мальцев, а лишь ускорили процесс, основы которого заложены куда как раньше.

Из первых 30 лет страны Советов, по данным Мальцева, 16 лет из-за социальных экспериментов и политических катаклизмов отличались сверхсмертностью и катастрофически низкой рождаемостью, а следующие 16 лет почти соответствовали реалиям Российской империи. Результат легко проверяется сопоставлением с прогнозом Менделеева на 1941 г. Возвращение СССР в 1939-1940 гг. территорий, отторгнутых в Гражданскую войну, сделало ее границы сопоставимыми с Российской Империей. И в них (без Польши и Финляндии), по менделеевскому прогнозу, должно бы проживать 220,5 млн. человек (около 4 млн.  жителей Хивы и Бухары  Менделеев выделил). На самом деле в СССР насчитывалось 194,1 млн. Следовательно, 30 млн. человек - цена экспериментов довоенного периода.

Не легче сказалось и послевоенное время. По прогнозу Менделеева на 1960 г., в границах тогдашнего СССР (опять без Польши и Финляндии) могло проживать 302,5 млн. человек. Если предположить, что Россия избежала революции, но потеряла во Второй Мировой войне столько же людей, то и в этом случае население в 1960 г. составило бы 255 млн. Следовательно, разница в 40 млн. - цена советской власти за 1918-1960 гг. в жизнях. Причем – не считая нравственного ущерба. А он внес свою долю. Если до войны и сразу после нее разводом кончалась менее чем десятая часть браков, то в 1965 г. - каждый третий. Нерожденные и есть те сотни миллионов россиян, которых «недосчитались» сегодня в сравнении с «нормальными» прогнозами.

Фазы жизни этносов по теории Льва Гумилёва

Вообще, наука демография, пишет Мальцев, в современном мире выделяет три типа воспроизводства населения. Первый, «традиционный» или «патриархальный», доминирует в аграрном обществе или на ранних стадиях индустриального. Его главные черты - очень высокая рождаемость и смертность, низкая продолжительность жизни. Многодетность - традиция, способствующая  функционированию семьи в аграрном обществе. Высокая смертность - следствие низкого уровня жизни, тяжелого труда и плохого питания, а также недостаточного развития образования и медицины. Этот тип воспроизводства сегодня характерен для многих слаборазвитых стран.

Второй – переходный – тип воспроизводства населения демонстрирует значительная часть развивающихся стран. Уровень смертности там снизили успехи медицины, но традиционно высокая рождаемость в основном сохраняется. Прирост населения очень высок — 2,5-3,0% в год.

Третий тип - так называемый «современный» или «постиндустриальный» характерен для экономически развитых стран с высоким уровнем жизни. Его отличает пониженная рождаемость, средняя смертность, низкий естественный прирост населения и высокая продолжительность жизни. Низкая рождаемость связана с сознательным регулированием размера семей, а на уровне смертности, прежде всего, сказывается высокая доля пожилых.

Демографическая модель России ХХ в. не соответствовала этой схеме. До 1960-х  сохранялся традиционный тип воспроизводства людского: ни один год не дал сверхвысокого прироста в 2,5-3%, типичного для «переходного» периода. В итоге сверхсмертность не позволила приблизиться к менделеевскому прогнозу, причем, заниженному, поскольку автор не имел знаний и методов современной науки.

Мальцев показал это на примере Бразилии, цивилизационно близкой России. Если бы, согласно второй, переходной, модели население России росло в соответствии с прогнозом Менделеева, то в границах СССР на 2000 г. жило бы 722 млн. человек. На самом деле, на территории СНГ (со странами Прибалтики) в 2000 г. насчитали лишь 287,8 млн. – разница с альтернативной моделью более чем 434 млн. человек!

Удивительно, что в подоплеке перечисленных Мальцевым типов воспроизводства населения читается аргументация фаз жизни этносов, изученных Львом Гумилёвым за всю историю человечества. Перескажу основные моменты близко к тексту историка-этнографа, а желающим рекомендую основной труд Гумилёва, читаемый как научный детектив: «Этногенез и биосфера Земли». Впервые я услышал основные положения этой работы от самого Гумилёва,  когда он в середине 70-х выступил с циклом лекций в Новосибирском Академгородке. Небольшой зал Дома ученых несколько вечеров был забит до отказа. Гумилева засыпали вопросами, а провожали аплодисментами. Но книга впервые увидела свет лишь в 1989 г., причем, мизерным тиражом.

Впрочем, такова судьба не только Гумилева, сына Анны Ахматовой и расстрелянного отца – поэта Николая Гумилёва. Большевики до конца 50-х годов – начала 60-х запрещали «буржуазных» историков Карамзина и Соловьева. Блистательный «Курс русской истории» Ключевского вместе с прочими трудами хотя издали в 20-е годы, однако они оказались доступны лишь узкому кругу профессионалов. А школьников и студентов пичкали историей страны по учебникам, написанным с марксистско-ленинских позиций. Применительно к сегодняшнему дню опять всплывает бессмертный афоризм Гегеля…

Итак, толчок, запускающий механизм возникновения новых этносов, историк-этнограф назвал пассионарностью. А люди, обладающие повышенной тягой к действию – это пассионарии.

- Они, - писал Гумилёв, - стремятся изменить окружающее и способны на это. Они организуют далекие походы, из которых возвращаются немногие. Это они борются за покорение народов, окружающих их собственный этнос, или наоборот – сражаются против захватчиков. Для такой деятельности требуется повышенная способность к напряжениям, а любые усилия живого организма связаны с затратами некоего вида энергии. Такой вид энергии открыл и описал наш великий соотечественник В.И. Вернадский, и назвал его биохимической энергией живого вещества биосферы.

Если организм способен «вобрать» энергии из космоса больше, чем ему необходимо, то человек формирует отношения и связи с другими людьми, что позволяет использовать эту энергию в любом направлении. Словом, пассионарии выступают не только исполнителями, но и организаторами. Вкладывая избыточную энергию в управление соплеменниками на всех уровнях социальной иерархии, пассионарии, хотя и с трудом, вырабатывают новые стереотипы поведения, навязывают их остальным и так создают новый этнос, видимый для истории.

Продолжительность жизни этноса, как правило, составляет от момента толчка до полного разрушения около 1500 лет, за исключением случаев, когда агрессия иноплеменников или многие критические препятствия мешают, а то и ломают нормальные условия развития этноса. К  таким преградам Гумилёв отнёс социальные условия, сложившиеся за минувшие века и не улучшенные впоследствии: географическую среду; этническое окружение, включая международные связи; политические просчеты и интриги современников. В зависимости от мощности воздействия, эти препятствия могут сокращать жизнь этносов до 1200 лет, а то и больше. (Если сбудутся катастрофические прогнозы современных демографов, Россия доживет лишь до 2062 г. А прогноз Менделеева на 2052 г. – 1282 млн. россиян!)

Наибольший подъем пассионарности приходится на фазу этногенеза, названную Гумилёвым акматической. В истории она отмечена стремлением людей не создавать целостности, а, напротив, «быть самим собой»: не подчиняться общим установлениям, считаться лишь с собственной природой. Обычно в древности фаза сопровождалась внутренним соперничеством, выливавшимся в гражданские войны. И ход этногенеза на время тормозился.

Потом наступает вторая фаза – надлома. Как правило, она сопровождается огромным рассеиванием энергии. Кончается эта фаза обычно кровопролитием: этнос выбрасывает из себя излишнюю пассионарность,  восстанавливается  равновесие, но - видимое.

Далее следует третья фаза – инерционная. (Современные экономисты, например, академик А.Г. Аганбегян, называют такое состояние стагнацией или застоем, считая его самым опасным. Это подтверждают расчеты ученых-экономистов Г.И. Ханина и Д.А. Фомина. Они сделали расчеты роста экономики с 1991 г., учтя, в отличие от коллег, износ основных фондов. И получили, что ВВП России не рос, а упал примерно на 30%.) Этнос начинает жить, благодаря приобретенным ценностям. Вновь люди подчиняются друг другу, даже накапливаются материальные блага. Но когда энергии в системе все меньше и меньше, ведущее положение занимают субпассионарии, люди пониженной пассионарности. Они стремятся не только уничтожить беспокойных пассионариев, но и трудолюбивых,  гармоничных людей.

Тогда начинается третья фаза – обскурации. При ней процессы распада в этносоциальной системе становятся необратимы. Везде господствуют люди наглые и эгоистичные, руководствующиеся потребительской психологией.

И, наконец, последняя фаза этногенеза – мемориальная – наступает после того, как субпассионарии проедят и пропьют все ценное, сохранившееся от героических времен. Этнос сохраняет память лишь о своей исторической традиции. Затем исчезает и память. Приходит время равновесия с природой (гомеостаз): люди живут в гармонии с родным ландшафтом и предпочитают великим замыслам обывательский покой. Когда пассионарность исчезает совсем, симфония смолкает. И этнос (или суперэтнос) рассыпается от собственной тяжести. Энергии хватает лишь на то, чтобы поддерживать налаженное предками хозяйство (экономику). Но вскоре на месте вспышки былой пассионарности остается пепел – сначала горячий, потом холодный и сырой…

Следующий цикл развития может вызвать лишь новый пассионарный толчок, при котором возникает другая популяция. Однако она не реконструирует старый этнос, а создает новый, давая начало очередному витку этногенеза. «Благодаря этому процессу Человечество не исчезает с лица Земли», заключает Гумилёв.

Сколько же россиян в стране сегодня?  «НИ» писали о разночтении данных Росстата. Напомню, в прошлом году в специальном бюллетене ведомство объявило: численность населения на 1 января 2021 г. 145 557 576 человек. Причем, в предисловии написано: «Здесь и далее оценка численности населения приведена без учета итогов Всероссийской переписи, проведенной по состоянию на 1 октября 2021 г.». Но в сообщении ведомства об итогах переписи видим уже другую цифру: 147 182 123. Разница 1,6 млн.

Далее, Росстат объявил, что в переписи участвовало 99% населения. Однако итоги опроса «Левады» (объявлен иноагентом в РФ) резко расходятся с официальным: лично участвовали в переписи 46%, еще 11% опрошенных были переписаны другими членами домохозяйства, а вообще не участвовали в переписи 42%.

- Перепись проводили на самом пике самой страшной волны ковида, - говорил в интервью проекту «Что будет?» независимый демограф Алексей Ракша. - Плюс за 11 лет еще сильнее снизилось доверие людей к государству. Нормальные люди в такой ситуации вообще не должны были открывать дверь. Выходом стало то, что переписчикам приказали рисовать людей из головы, брать откуда-то данные или просто придумывать. Явно военнослужащих и военных посчитали два раза. Это очень хорошо видно в пирамиде, которая вообще не похожа на пирамиду населения России.

По оценкам Ракши, на самом деле постоянное население страны примерно на 5,5 млн. человек меньше официальной цифры.

Города и разные поселения занимают меньше 2% территории нашей необъятной Родины. А где взять народ, чтобы обустроить страну? Особый путь России привел Москву не к статусу третьего Рима, а к запустению страны. Философу Хосе Ортеге хватило 20-летних наблюдений за советскими экспериментами, чтобы в 1937 г. написать: «Толчком к завершению этого процесса может послужить что угодно – к примеру, появление за Уралом китайской косички или извержение мусульманской лавы». Похоже, Ортега ошибся только в «или»: сегодня мы наблюдаем, как набирают скорость оба предсказанные философом процесса…