Posted 24 января 13:48

Published 24 января 13:48

Modified 24 января 13:50

Updated 24 января 13:50

Мастера - с детства: возродить рабочий класс можно, используя советский опыт

24 января 2023, 13:48
Фото: Соцсети
Нашей стране предстоит сделать почти невозможное, чтобы воспитать высокообразованных мастеров, лично умеющих делать все — от корзин до ракет

Андрей Злобин, кандидат технических наук

Кадровики разводят руками: откуда взяться квалифицированным технарям, если на рынке труда большей частью менеджеры, юристы, экономисты, финансисты, маркетологи, политологи, социологи, психологи, которых в последние десятилетия в избытке наплодили российские учебные заведения. Проблема в том, что в 90-е годы отечественную систему образования переориентировали на массовый выпуск гуманитариев. Даже технические ВУЗы наладили выпуск эдаких «специалистов» в кавычках, которые имели гуманитарную специализацию и весьма смутные представления собственно о технике. В результате на российском рынке труда сегодня сколько угодно дипломированных «кадров», а вот тех, кто по-настоящему владеет инженерными, техническими знаниями и навыками — кот наплакал.

Какую страну мы потеряли!

Выращивать настоящего технаря нужно с детства и для этого в СССР имелась лучшая в мире система подготовки, начиная со школьных уроков труда и заканчивая техническими кружками по интересам. В кружках каждый ребенок мог найти себя в создании моделей авиационной, ракетной, автомобильной, морской техники, мог собственными руками собрать радиоприемник или передатчик для «охоты на лис» — популярной в те годы радиоигры. Кружковцы не только разрабатывали технические устройства, но и учились водить авто- и мото-технику, картинг, а в Подмосковье даже существовала учебная пионерская железная дорога. В Московском Дворце пионеров будущие водители изучали внутреннее устройство автомобиля, мотора и им выдавали особые юношеские водительские права. Имея такие права, учащиеся старших классов могли практиковаться вождению на специально выделенных трассах и площадках. Практически каждый мальчишка раньше умел держать в руках молоток, зубило, ножовку, напильник, отвертку, пилу, рубанок, лобзик, паяльник и умел работать на школьных, весьма серьезных станках. В сельской местности детвора успешно осваивала секреты народных ремесел. Для разных возрастных категорий детей миллионными тиражами выпускались специальные технические журналы «Юный техник», «Горизонты техники для детей», «Моделист-конструктор», «Техника-молодежи».

Все это не только вовлекало ребят в сферу технического творчества, но и развивало творческую активность, с ранних лет приучало к изобретательству, техническому мышлению, особым образом тренировало мозги будущих рабочих, техников, инженеров и ученых. Подготовка юных создателей техники велась непрерывно: учебный год в школе сочетался с кружковыми занятиями в домах пионеров, а летом ребята постигали премудрости технологий в пионерских лагерях. К совершеннолетию каждый советский юноша владел азами технических профессий, и многие квартиры украшали собственноручно сделанные ребячьими руками модели, предметы интерьера или нехитрой мебели. К слову сказать, порой дети достигали почти взрослого уровня квалификации, нередко сами делали для себя и электрогитары, и различную музыкальную электронику. Девочки учились шить, вязать, готовить разные вкусности, вести дом и все были большими рукодельницами и мастерицами. Это, кстати, особенность не только советского воспитания. В Англии, Германии к "работе руками" до сих пор при обучают большинство школьников. И это считается нормой.  

В советские годы хорошо были налажены социальные лифты, которые позволяли достигать технических успехов даже изначально слабым ученикам. Помню, в нашем классе учился вялый, болезненного вида мальчик, в дневнике которого были одни двойки. Каково же было мое удивление, когда впоследствии я узнал, его как великолепного специалиста-технаря, высококвалифицированного рабочего, окончившего ПТУ — профессионально-техническое училище. Он совершенно преобразился, стал подтянутым, деятельным, любознательным, эрудированным и общение с ним было по-настоящему интересным. Замечательных, высокообразованных, технически грамотных специалистов, техников, механиков готовили техникумы. Многие выпускники техникумов потом продолжали образование в ВУЗах и становились известными инженерами, учеными.

Можно привести примеры генеральных конструкторов, прошедших трудовой путь от рабочего до руководителя. Как правило, такие инженеры-лидеры пользовались особым авторитетом, поскольку досконально, в совершенстве знали свои производства, умели грамотно управлять технологическим процессом, корректно строить отношения с людьми на всех уровнях.

Не цифрой единой творит человек

Образование современного технаря должно быть максимально разносторонним, поскольку узкая специализация не позволит ему одновременно учитывать массу нюансов, характерных для нынешних сложнейших технологических процессов. Успех в сфере хайтека зависит от умения гармонично сочетать весь огромный комплекс знаний, как теоретических, так и практических. Ф.Клейн писал: «… величайшие гении, каковыми являются Архимед, Ньютон, Гаусс, всегда охватывали равномерно и теорию и практику». В этом смысле стоит особо упомянуть «модную» ныне цифровую тему. Несомненно, компьютеризация и цифровизация дают дополнительные преимущества при развитии новых технологий и производств.

Но здесь кроется определенная опасность переоценить вклад «цифры» в результат инженерного труда. Если во главе предприятия, целой компании или отрасли стоит слабо образованный человек, то последствия излишнего увлечения цифровыми технологиями могут быть самыми печальными. Эффектные картинки на экранах компьютеров и сопровождающие их рекламные комментарии производят на малообразованное руководство гипнотизирующее воздействие. Многоэтажные формулы, зачастую скрывающиеся за компьютерными математическими моделями, вызывают у малограмотных чиновников благоговейный трепет и подвигают на богатое финансирование явно липовых, дутых программ цифровизации. Кто не помнит мировой кризис «доткомов»? Это как раз из серии цифровых «потемкинских деревень».

Как математик, окончивший факультет вычислительной математики и кибирнетики МГУ им.Ломоносова, я прекрасно понимаю необходимость внедрения в промышленности цифровых технологий. Но как инженер и выпускник МВТУ им.Баумана отчетливо сознаю опасность пренебрежения традиционными, прекрасно отработанными технологиями, трудовыми навыками, многие из которых требуют уникального, высококвалифицированного ручного труда. Очень часто «ноу-хау» — это знания не только в голове, но и знания на уровне «золотых рук».

Увы, теперь уже трудно найти рукастого слесаря, за 15 минут делавшего деталь, на которую сегодня приходится тратить многие часы, а иногда и дни, работы компьютера и станка с числовым программным управлением (ЧПУ). «Ловить микроны» становится все более длительным и затратным занятием, хотя раньше было множество рабочих рук, способных в буквальном смысле слова творить чудеса. То есть внедрение «цифры» далеко не всегда ускоряет производственный процесс, а иногда и является тормозом, ненужной бюрократической надстройкой.

Добавьте сюда санкции, зависимость компьютерного и станочного парка от западных производителей, зависимость от иностранного программного обеспечения, и оптимизм сторонников всеобщей цифровизации будет выглядеть совсем не радужно. Цифра — цифрой, роботы — роботами, а сейчас куда как важнее восстановить систему среднего специального образования, ранее готовившую замечательные кадры для производства.

Настоящий инженер, должен уметь от руки рисовать совершенство

Отдельно следует сказать про отрицательное влияние некоторых цифровых технологий на процесс инженерного творчества. Вспомним гениальные технические изобретения Леонардо да Винчи — все они являются творениями блестящего художника. Аналогично меня учили на первом курсе МВТУ им.Баумана на стыке 70-х и 80-х годов: инженер — это, прежде всего, художник, поэтому нам преподавали технический рисунок от руки. Важным показателем правильности конструкции является ее гармоничность, красота. Настоящий инженер, должен уметь от руки нарисовать совершенный автомобиль, самолет, корабль или ракету. Однако, на многие современные конструкции, разработанные с привлечением цифровых систем автоматизированного проектирования (САПР), без слез не взглянешь. Такие конструкции бывают угловаты, непропорциональны, визуально представляют собой хаотичное нагромождение простейших геометрических форм.

Все это является следствием использования стандартных цифровых утилит, из которых, как из кубиков, пытаются набирать конструктивные элементы. Формально САПР позволяет разработать грамотную и красивую конструкцию, но на практике это может потребовать слишком большого времени работы за компьютером. Зачастую именно этим объясняется непомерная стоимость западной техники. Опытный конструктор, владеющий навыками рисования от руки, за те же 15 минут набросает на бумаге столько эскизов и их вариантов, сколько пользователь САПР не сможет осилить и за целый день. Это провоцирует лень при работе с «компьютерным кульманом» и, как правило, приводит к примитивности, недостаточной продуманности технических решений. Ущербность ряда цифровых разработок видна невооруженным глазом.

Трудно себе представить что-либо более уродливое, чем американский истребитель-невидимка F-117. Может быть, его и делали с использованием новейших цифровых достижений, однако в итоге F-117 был сбит в Югославии при помощи допотопной советской ракеты. Не блещет красотой и новейший американский истребитель F-35, больше похожий на летающий обрубок, эдакого аэродинамического уродца. Руководителям технических учебных заведений стоит задуматься, почему обязан хорошо рисовать от руки современный архитектор (даже на уровне вступительного экзамена!), и почему сегодня те же требования не предъявляются к разработчикам летающей, ездящей и плавающей техники?  

Времени на раскачку не осталось

Для технических, инженерных школ, инженерного труда необходима постоянная практика, так сказать «работа с железом». Существует глубоко ошибочная точка зрения, будто создание и испытание конструкций можно реализовать в виртуальной форме. Еще наивнее полагать, что виртуальная инженерия экономит средства. Скупой платит дважды. Если разработка сложной машины не сопровождается регулярным изготовлением и апробированием реального «железа», жди в итоге большого разочарования.

Можно сколько угодно сидеть за компьютером, нажимать кнопки, разрабатывая цифровые модели, цифровые двойники. Если ты не видишь разработки «в железе», в деле, то от такого виртуального опыта проку будет мало. Навсегда запомнил свое первое испытание авиационного двигателя, когда участвовал в процессе от начала до конца… Начальник стенда берется за РУД — ручку управления двигателем, и за стеной, в моторном боксе, по нарастающей возникает мощный гул работающего газотурбинного агрегата. Бокс от пультовой отделяет небольшое толстое прямоугольное стекло, через которое мотор хорошо виден. Периодически в процессе испытания звучит сигнал «Режим!». Это означает, что наступило время замера и записи параметров. В такие минуты функционирование сложной машины начинаешь оценивать не только по приборам, но и буквально «ощущать кожей». Если не умеешь сам крутить гайки, не изведал запах железа, металлической стружки, машинного масла, горящего моторного топлива, успех в работе моториста не обеспечат никакие виртуальные реальности и миры.

Особая роль в сфере хайтека отводится династиям. Когда в семьях технические знания, навыки, традиции передаются от отца к сыну, скорость технологического развития многократно возрастает. Я вспоминаю, как много времени уделял мне мой отец, когда помогал мастерить детские модели. Вместе с ним я постигал сначала склеивание маленьких настольных моделей из пластмассы, затем летающих конструкций планеров, и, наконец, малоразмерных летающих копий самолетов с крошечным, но настоящим двигателем внутреннего сгорания.

Выезжая на природу, мы вместе испытывали авиамодели в полете, обсуждали впоследствии их летные качества. Имея автомобиль, отец никогда не обращался в автосервис, а всегда предпочитал ремонтировать эту технику самостоятельно, обучая этому и меня. В этом был глубокий смысл, поскольку уже с детства я хорошо знал устройство автомобиля и автомобильного мотора. Мой отец тоже окончил МВТУ им.Баумана, всю жизнь проработал конструктором самых грозных отечественных крылатых ракет, и нет ничего удивительного в том, что я пошел по его стопам: в 90-е годы возглавил подразделение «Двигатели беспилотных летательных аппаратов» Центрального института авиационного моторостроения ЦИАМ. Российские компетенции в соответствующей сфере сегодня по-прежнему на самом высоком уровне. Приходится только удивляться, когда слышишь от чиновников о трудностях с кадрами. Достаточно вспомнить о династиях и кадровый вопрос перестанет быть трудноразрешимой проблемой.

Несомненно, очень высокой, даже неприлично высокой, должна быть зарплата высококвалифицированных технарей, которые по 30-40 лет учатся, чтобы достигнуть высот своей профессии. Вкладываться нужно, прежде всего, в человека, в династии, преемственность поколений специалистов, а не в бездушные цифровые технологии. Эта рекомендация касается и практики наставничества. Многие наставники, прошедшие Великую Отечественную войну, дети войны, имеют колоссальный производственный опыт и навыки работы с техникой. Все чаще последнее время вспоминаю своего деда по материнской линии, ветерана войны, научившего меня в детстве плести замечательные корзины. Смешно? Нисколько. Сегодня ясно как никогда, что разрекламированная реформаторами 90-х экономика «человека-винтика» потерпела полный крах. Россия на пороге эпохи Возрождения, эпохи Культуры, эпохи высокообразованных Мастеров, лично умеющих делать все — от корзин до ракет. Но наши чиновники должны понимать, что выбор между корзинами и сложной техникой предстоит сделать незамедлительно. Времени на раскачку не осталось. Настоящие потомственные технари могут наладить выпуск чего угодно, даже если придется вновь освоить производство лаптей. При этом много ли будет проку, если лапти окажутся цифровыми?