Posted 6 декабря 2022, 08:19

Published 6 декабря 2022, 08:19

Modified 23 декабря 2022, 13:55

Updated 23 декабря 2022, 13:55

От ненависти – к компромиссу: эксперты обсуждают будущее России

6 декабря 2022, 08:19
Фото: Соцсети
Эксперты сходятся во мнении, что демократизация России потребует культуры компромиссов, которой сегодня в стране не существует.

Иван Зубов

Российская блогосфера продолжает активно обсуждать варианты развития событий в стране после окончания нынешних трагических событий. Любопытны в этой связи рассуждения известного публициста, экономиста и политолога Дмитрия Травина, который поставил перед своей аудиторией крайне важные вопросы:

«Недавно меня попросили прочесть книгу одного известного автора и принять участие в ее обсуждении. Я хорошо отношусь к этому человеку, и книга посвящена актуальному вопросу, что делать с Россией. Прочел я ее. Но обсуждать не хочется. И, судя по тому, что мало кто ее сегодня обсуждает, подобная проблема возникает у многих. Актуален спор не о том, нужна ли революция: подобные процессы случаются вне зависимости от нашего желания. Неактуален и спор о люстрациях: будет сильная демократическая власть – кого-нибудь люстрирует; если же сформируется (что более вероятно) слабая коалиция демократов с остатками старого режима, вопрос о люстрациях замотают. В общем, рисовать конкретный образ «прекрасной России будущего» неинтересно. На деле все равно выйдет иначе.

Меня сегодня интересуют два вопроса, которые практически не обсуждаются. Первый касается той массовой деморализации, что с нами случилась: много людей, бывших активными демократами последние 35 лет, сегодня отчаялись, опустили руки и больше не верят в то, что Россия может измениться. Но если мы сами в это не верим, то она и не изменится. Кремлю только этого и надо. Тезис о том, что по-настоящему виновата Россия, а не Кремль – важнейший залог стабильности автократии. Впрочем, нет особой загадки в том, как решить этот вопрос. Молодые люди не деморализованы, поэтому демократизация России произойдет в той или иной форме при смене поколений. Сложнее другое.

Демократизация потребует культуры компромиссов, которой у нас сегодня нет. Потребуется готовность заключать самые разные альянсы, часто очень неприятные. Причем, скорее всего, с остатками старого режима, поскольку утопично надеяться на очистительную демократическую волну, сметающую всякую дрянь и позволяющую начать строить «прекрасную Россию будущего» с чистого листа. Мое поколение сделало все возможное для культивирования ненависти не только к тем, кого есть основания не любить, но и по отношению друг к другу. Как говорится, это больше чем преступление, это ошибка. И я не уверен в том, сможет ли молодежь преодолеть эту нашу ошибку…»

Эта публикация вызвала множество самых разнообразных откликов, поскольку действительно затронула самые главные проблемы российского общества.

Нас обманули, предали и даже не извинились!

К примеру, известный литературовед Дина Магомедова посетовала на то, что множество соотечественников, уверовавших в свое время в торжество демократии, остались сейчас у разбитого корыта. Причем, что самое неприятное, по вине своих лидеров:

«Если люди в последние 30 лет претендовали на лидерство и проповедовали демократические ценности, словом - говорили "я знаю, как надо", - то деморализацию и абсентизм с их стороны я воспринимаю как безответственность. За последние 10 месяцев я ни от кого из известных политиков здесь не услышала: "Я ошибался". Никто не просил его простить за то, что не знает пути, кроме гибельного. "Я ошибался" - слышала только от людей, в сущности, ничего не решающих в глобальном смысле. От людей моего круга. Я и сама так говорила и говорю, хотя тоже сознаю, что бессильна что-то изменить. Нам очень трудно: ощущение, что нас обманули и предали. Что действительно важными ценностями циники манипулировали в своих интересах и в конце концов их скомпрометировали. Нужно много душевных сил., чтобы отделить ценности от их проповедников…»

Демократия - не в знании истины, а в дискуссии о ней

Сетевой аналитик Игорь Юдович, живущий сейчас в США, разъясняет в своем комментарии, что такое реальная, а не выдуманная в свое время «российскими либералами» демократия:

«На самом деле "демократические ценности" (коих совсем немного и формальное следование которым часто ничего не дает обществу) не в том, что кто-то "знает, как надо" и продавливает это через законодательные, исполнительные и судебные органы власти, а в том, что кто-то из лидеров говорит: "Я не знаю, как надо. У меня есть только мое мнение. Но давайте обсудим это (эту проблему) в свободной и продуктивной дискуссии, найдем какие-то компромиссы, согласимся на то, что как нам всем вместе кажется пойдет на пользу обществу, и ПОПРОБУЕМ такой путь. Вдруг получится. Хотя, надо понимать, что скорее всего без анализа ошибок и без коррекции пути нам не обойтись". Именно с таким общим подходом, уже введенным в традицию общества, можно чего-то добиться и что-то хорошее построить. И бороться надо прежде всего за то, чтобы такой подход воспринимался обществом, или хотя бы значительным большинством общества, как норма. На что уйдут годы и поколения. Как в любой другой стране. Но без этого вся надежда только на хорошего царя. Прав был великий Галич - "Бойся того, кто знает, как надо". Включая хорошего царя…»

Нельзя осуждать тех, кто не готов идти за решетку

Экономист Борис Львин объясняет сегодняшнее разочарование и бессилие оппозиции психологическим фактором:

«За этим могут стоять разные вещи. Например, обычная осторожность. Сейчас для очень многих говорить то, что они говорили десять или двадцать лет назад, гораздо небезопаснее. С годами risk tolerance (англ: нежелание риска) только возрастает, а уж когда возрастает и сам риск, да еще так драматически, как это произошло за последний год - не приходится удивляться тому, что кто-то молчит. В конце концов, если двадцать лет назад кто-то переживал только за себя, то сегодня ему приходится переживать и за детей.

Поэтому "опустить руки" в наших реалиях может означать, что человек просто воздерживается от действий, могущих с огромной вероятностью поломать всю его жизнь. Особенно если альтернативой оказывается не такая же поломка, только другими руками (как в случае мобилизуемых на войну), а просто продолжение повседневной жизни в более или менее привычном режиме.

Неожиданная эмиграция - это тяжелейшая вещь, нельзя осуждать тех, кто на нее не готов, а уж о том, что нельзя осуждать тех, кто не готов идти за решетку, и говорить не приходится.

Еще одна вещь - это временной горизонт. Когда тебе 30 лет и впереди у тебя еще столько же, ты смотришь на вещи иначе, чем когда тебе уже 60. То, что казалось в пределах достижимого тогда, сегодня может перейти в категорию "никогда"…»

Стране предстоит пережить еще долгий и болезненный переходный период

Экономист Роман Рахмангулов уверен в том, что до настоящей демократии России предстоит проделать еще очень долгий и мучительный путь:

«Трудно поверить в демократизацию, когда самые активные и перспективные её сторонники массово покидают страну. Думаю, что мало кто сомневается, что это когда-нибудь произойдёт. Деморализация же, скорее всего связана с завышенными ожиданиями и несбывшимися надеждами на то, что это произойдёт достаточно скоро и стремительно. Очевидно, что всем хочется, чтобы это произошло пока они достаточно молоды и активны. Многим из оставшихся оптимистов ещё предстоит осознать, что даже когда страна вырулит на путь демократизации, то сначала придётся пережить ещё долгий и болезненный переходный период, не говоря уже о пресловутой "прекрасной России будущего". До неё ещё не одно поколение несбывшихся надежд…»

И этот прогноз подтверждают данные исследования известного российского социолога Льва Гудкова, которые приводит один из участников дискуссии:

«Судя по этим данным уже не первое поколение молодых, подающих надежды превращается в копию своих отцов. То есть где-то на границе 35-40 лет из поколения пепси, жвачки, голливуда и плейстейшн дрейфует в сторону духовности, госслужбы, водки и культа силы. Что даёт Вам силы верить, что с поколением айфонов и барбершопов произойдёт иначе при встраивании в существующие (других-то нет сейчас) условия в социуме и на рынке труда? Они там, учитывая половозрастную пирамиду (которая далеко не пирамида), никогда не окажутся в большинстве…»