Posted 27 мая 2022,, 15:34

Published 27 мая 2022,, 15:34

Modified 25 декабря 2022,, 18:44

Updated 25 декабря 2022,, 18:44

Теперь без мэтров. Что ждет российскую архитектуру после ухода международных бюро

Теперь без мэтров. Что ждет российскую архитектуру после ухода международных бюро

27 мая 2022, 15:34
Фото: msbpartner.ru
После начала спецоперации в Украине об уходе из России объявили почти все крупные международные архитектурные бюро. Теперь на дальнейшей экспансии российской архитектуры, а она только воспряла после долгого советского периода, поставлен крест, считают эксперты. Сфера не может развиваться без конкуренции и обмена.
Сюжет
Санкции

Анна Снежина

Первым о выходе из России заявило нидерландское MVRDV. Следом ушли бюро Захи Хадид, Дэвида Чипперфилда, Нормана Фостера. Прекратили работу авторы лондонского театра Тейт Модерн – компания Херцог и де Мёрон. Последние работали над проектом жилого комплекса на месте Бадаевского пивзавода.

На российский рынок международные мастерские зашли лишь в прошлом десятилетии, осваивались долго, постепенно, с оглядкой, но это прошлое десятилетие дало реальный шанс отечественной архитектуре. После долгого периода «советской эстетики» и инерции 2000-х в России, наконец, начали понимать роль архитектора.

- Вопрос доверия больших архитекторов к местному рынку – это же вопрос не к рынку как в возможности оплачивать их услуги, это прежде всего вопрос к среде, как к окружению, которое способно воспринять и реализовать определенные идеи. Прежде всего, это вопросы ментальные. Авторы, создавая свои проекты, думают в том числе о попадании на международную арену. Признание, премии, внимание экспертов и публики, - всё это для архитектора очень важно. Никто не хочет идти на неизвестную территорию, из которой потом, как из черной дыры, на свет ничего не вырывается. Первым делом архитекторы мирового уровня задаются вопросом: зачем тратить здесь свои усилия, если дальше это никто не увидит? Они идут только туда, где возможно реализовать мощные, яркие, масштабные проекты и есть шанс, что они будут оценены по достоинству, - объясняет в интервью RTVI главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов.

В СССР и России нулевых таких возможностей архитекторы с мировым именем не видели. Различные проекты анонсировались, но дальше эскизов и громких заявлений дело не шло. Идеи не получали воплощения.

Строительная индустрия в России оказалась довольно консервативной структурой.

- Советские отголоски, консерватизм - следствие определенного вектора развития архитектурного образования в России. В большинстве российских архитектурных вузов довлеет советское наследие, педагоги образуют довольно закрытое сообщество, которое плохо связано с действующим архитектурным сообществом, самой профессией и актуальной повесткой. Преподавателям, обучающим современным трендам, бывает трудно прижиться в вузах, следовательно, новые веяния в архитектуре на кафедрах принимаются с трудом. К понимающим современность преподавателям - огромные очереди, пробиваются туда только лучшие студенты.

Такая обстановка в вузах вынуждает студентов учиться самостоятельно. Информация берётся из интернета. Студенты организуют собственные сообщества и ведут "двойную жизнь", полностью игнорируя своих педагогов, свое время предпочитают посвящать конкурсам и воркшопам, сдавая на тройки вузовские дисциплины. В архитектурную сферу часто пробиваются вопреки своим вузам, а не благодаря им, - говорит выпускник МАРХИ Никита Грошев.

- Стремление к советской эстетике в архитектуре в России, по моему мнению, это отражение тех координат места и времени, где мы находимся. Когда обучают архитекторов, учат в числе прочего тому, что архитектура должна показывать и место, и время, и типологию здания. Иностранные архитектурные воззрения при этом не всегда могут хорошо ложиться на нашу почву, и второе что здесь начинает поражать российских архитекторов – современная западная архитектура в виде каких-то початков, структур становится тиражируемой по всему миру и оттого становится скучной, - говорит архитектор Лилия Хроменкова.

Сама по себе роль архитектора в России тоже долгое время была принижена. Но в последнее десятилетие ситуация поменялась кардинально.

Появился системный подход и международное сотрудничество в этой сфере. В последнее годы количество проектов заметно возросло, они всё чаще получали «зеленый свет». Мэры мегаполисов действительно захотели сделать свои города конкурирующими с мировыми столицами.

Начало налаживаться международное сотрудничество и обмен.

В одном 2015 году в Москве отрылся бизнес-центр от бюро Захи Хадид, начатый еще при Лужкове, и новое здание музея «Гараж» от Рема Колхаса. Это был глоток свежего воздуха, в 2000-ые о таком и мечтать не могли.

К началу 20-х на архитектурной карте России появились ГЭС-2 от Ренцо Пьяно, Штаб-квартира Русской медной компании в Екатеринбурге от Нормана Фостера, Сколтех от Херцога де Мёрона и проект века – Зарядье, возведенный в тесном сотрудничестве с американской студией Diller Scofidio - первый за последние два столетия новый парк в центре Москвы.

Четыре климатических зоны, сотни растений, в том числе очень редких, концертный зал и парящий мост над Москвой-рекой. В 2018 году журнал Time включает Зарядье в топ-100 лучших мест мира.

От в лучшем случае технического сопровождения иностранных бюро, которое практиковалось до 2000-х, Россия перешла на этап полноценного соавторства. Над проектами в России стали трудиться настоящие большие международные консорциумы.

Российские архитекторы последнее десятилетие росли именно за счет сотрудничества с миром и даже стали конкурировать с западными мастерскими, пусть даже в пределах внутреннего рынка. Парк Зарядье, Центр гимнастики им. Ирины Виннер получили международное признание и премии мирового масштаба.

Немало примечательных проектов было создано и в провинции. То же бюро Захи Хадид, например, спроектировало филармонию в Екатеринбурге, амстердамцы из студии UNStudio работали над преображением набережной Сочи. В средних и малых города расцвела тема urban design (общественных пространств). Благодаря конкурсу Минстроя России много молодых архитекторов приняли участие в преображении малых городов и исторических поселений, и это было для них хорошим стартом.

Когда на рынок заходят «звезды» с мировым уровнем, меняется атмосфера, возникает конкурентная среда. Все – и потребители, и застройщики начинают наглядно понимать, насколько важна роль архитектора.

Последнее десятилетие воспитало также взыскательного потребителя, «отвыкнуть от хорошего» уже невозможно, считает основатель архитектурного бюро GAFA Григориос Гавалидис:

- За последние годы Россия, впитав мировые архитектурные тренды, воспитала своего критичного зрителя. Имея собственный бэкграунд, страна интегрировала и мировой опыт отношения человека к себе и окружению. Новое поколение россиян привыкло к удобству и качеству современного жилья, городским паркам, арт-пространствам и уже не снизит запросы. Это формирует спрос на смелые и новаторские подходы. Вспомним, даже в советскую унифицированную эпоху, с жесткими ограничениями возникали такие феномены как авангард и совмод, которые и сегодня восхищают мир.

В последнее десятилетие молодые поколения россиян действительного вошли во вкус, подтверждает архитектор Маргарита Кожаева:

- Для эстетического восприятия прекрасного всякому человеку необходима так называемая насмотренность, и последнее десятилетие, особенно в крупных городах, у россиян появлялся такой шанс. Теперь уже даже при выборе квартиры покупателю не достаточно одного привлекательного фасада, он предъявляет высокие требования к местам общего пользования в самом доме и к инфраструктуре вокруг него. Современный житель городов теперь хочет жить в оформленном и осмысленном пространстве. Консерватизм, несомненно, уходит в прошлое вместе с шаблонными советскими планировками.

Что будет дальше с международными проектами в России?

- А дальше мы возвращаемся в старые времена, когда конкуренции нет, когда архитектора опять могут загнобить, а строители опять действуют так, как они захотят. Для нас ничего хорошего, - говорит архитектор Борис Уборевич-Боровский.

Продолжающая строительство набережной Сочи Метрополис Групп пообещала закончить проект с учетом видения амстердамской UNStudio. Технопарку Сбербанка в Сколково – последнему проекту, над которым лично работала Заха Хадид, повезло, его успели довести до финальной стадии и будут сдавать в этом году. Реконструкцию здания центрального телеграфа в Москве (над проектом работала британская команда бюро Дэвида Чипперфилда), передают российскому бюро Apex.

Достроить-то достроят, но без авторского надзора будет сложнее, и потеря качества неизбежна, отмечают эксперты. Тяжело видеть, как только что пошедшая в гору российская архитектура снова замирает в фазе остановки, и все усилия сводятся на нет.

- Уход западных специалистов сильно повлияет на архитектурную практику и реализацию объектов в России. Строительные технологии в стране развиты не лучшим образом, из-за чего передовые решения становятся слишком дорогими и трудными в реализации. Адаптация смелых архитектурных решений мировых бюро, вроде MVRDV или Захи Хадид, руками исключительно российских специалистов кажется на сегодня маловероятным сценарием. С одной стороны, дороговизна строительства авторских объектов объяснялась самим фактом участия архитектурного бренда с мировым именем. Таковым был, например, ЖК RED 7 от бюро MVRDV – у проекта был лозунг "Авангард мировой архитектуры". С другой стороны, во многом именно брендирование и позволяло смелым решениям от мировых мастерских проникать в российскую архитектуру, за это люди готовы были платить. Если рассуждать о конкурентоспособности российских архитектурных бюро, то тест простой: будет ли кто-то также щедро платить за смелые проекты авторов из России? Большой вопрос, конечно, - говорит архитектор Buromoscow Никита Грошев.

В то же время в современном мире с интернетом оказаться в абсолютной изоляции никак не возможно. Люди искусства и бизнеса к тому же не готовы приносить в жертву свои интересы из-за политики.

- Решение об уходе международных архитектурных бюро – это решение искусственно созданное, политическое. Многие иностранные коллеги, с которыми мы общаемся и сотрудничаем, готовы продолжать работать и с нетерпением ждут, когда ситуация вернется в точку "до спецоперации". Россия - абсолютно европейская страна, интегрированная в процессы архитектурного сообщества, а также это рынок, который интересен западному миру, у которого по многим направлениям сейчас тоже идет истощение. Невозможно на данном этапе технических возможностей Россию изолировать в этой сфере. Профессиональные выставки также продолжают работу, коллеги взаимодействуют друг с другом. Повторюсь, бизнес – не политика, - подчеркивает архитектор, совладелец бюро архитектуры и дизайна Lux Interiors Николай Круглов.

- Интернет поможет профессионалам обмениваться опытом. Остается доступ к специализированным журналам, публицистике, отражающей проблемы архитектуры. Все международные архитектурные конкурсы открыты для просмотра номинантов, ознакомления с передовыми технологиями. Архитектурой принято гордиться, а не прятать, как например, оборонную отрасль. Поэтому, хотим мы этого или нет, но современная архитектура и все ее зарождения и веяния одинаково распространяются по всему земному шару, где есть интернет, - уверен член Союза архитекторов России, доцент архитектурного факультета Государственного университета по землеустройству Алексей Ваняев.