Posted 24 марта 2021,, 16:58

Published 24 марта 2021,, 16:58

Modified 7 марта, 14:08

Updated 7 марта, 14:08

Зачем надо ограничивать интернет в России: аргументы власти

24 марта 2021, 16:58
Две недели назад Роскомнадзор замедлил Твиттер в России. Многолетние попытки заблокировать Телеграм ничего, кроме насмешек в обществе, не вызывали. Но вот после "работы над ошибками" последовали беспрецедентные меры. "Новые Известия" попытались вникнуть в логику "запрещателей", побывав на посвященном теме круглом столе
Сюжет
Выборы

Юлия Сунцова

Показать кузькину мать Твиттеру стоило россиянам еще 20 млрд рублей. На эту сумму закупили дорогостоящее оборудование ТСПУ (технические средства противодействия угрозам) – закон «об автономном рунете» обязывает провайдеров устанавливать его на своих сетях. Технология «глубокого анализа пакетов (DPI), работающая на этой базе, способна фильтровать трафик между оператором и интернетом. Устройства ТПСУ могут выявлять трафик конкретного ресурса, приложения или соцсетей - и либо полностью его блокировать, либо пропускать, либо замедлять, как в случае с твиттером – такая модель называется шейпингом.

Проще говоря, в распоряжении государства после некоторых усилий Минцифры и ФСБ появился рабочий инструмент, который позволяет в ручном режиме выпиливать определенные информационные площадки в соцсетях. Укрощение Твиттера – большой эксперимент, запущенный перед большими выборами, и идеологам процесса, конечно, важна реакция общества на завинчивание гаек в цифровом пространстве.

В конце прошлой недели эксперты, приближенные к чиновникам, ответственным за введение ограничений в рунете, дискутировали о цифровой цензуре на круглом столе в МИЦ «Известия». Тема встречи была обозначена как «Частная цензура в интернете: допустить нельзя заблокировать».

Почему именно Твиттер покатился пробным шаром? Одинаковые пояснения дали сразу несколько осведомленных участников круглого стола. Начинать с ютуба, который выводит людей на улицы, страшно из финансовых соображений. Ютуб сегодня – основной источник дохода многих российских граждан, и в качестве альтернативной бизнес-модели для этой прогрессивной части общества власти предложить нечего:

«Твиттер – самая некоммерческая из платформ, с точки зрения доходов наших граждан. Для коммерции используется Инстраграм, Ютуб, Телеграм. С этой точки зрения блокировка Твиттера – относительно безопасная возможность проверить, как оборудование будет действовать в экстренной политической ситуации, в час Х», - заявил один из спикеров.

Почему вообще мы позволяем себе цензурировать российский интернет? В объяснениях на публику хор спикеров всё еще не пришел к общей тональности и по традиции прибегает к универсальному для таких случаев гибриду. Здесь же и уже набившая оскомину борьба с террористами и экстремистами, наркотиками, проституцией и фэйкньюс, загадочные информационные угрозы и, конечно, вмешательство американцев в российские выборы.

«Не цензура, а государственная предфильтрация, - поправляет коллег в терминах член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Игорь Ашманов. - Никакое отключение от интернета у нас не обсуждается. Речь идет о создании суверенного интернета. Поставщик мирового интернета сегодня – американцы, и их попросили передать мировому сообществу права. Они не согласились. А потом они сошли с ума – даже своего президента заблокировали. Это сумасшествие вызывает беспокойство».

Ашманов попробовал объяснить метафорически: есть коттеджный поселок, который якобы олицетворяет Россия, и сошедший с ума город - американцы. В день Х город обесточивает коттеджный поселок.

«Что нам делать, если город «выключает свет»? Нам нужно купить свой генератор. Почти все игроки – американские, кроме Тик-Тока. У каждой из этих платформ здесь, в России, политические задачи. Во всех киберстратегиях США Россия - враг №1, и они не могут допустить, чтобы наша страна стала для них черным пятном, как Китай. Цифровые государства всегда управляются методичками, кураторами, темниками. Раз уж мы настолько пропитались интернетом, то у граждан должен быть запрос на свой, независимый интернет. Не можем сделать так, чтобы компании эти работали в российской юрисдикции, нужно создать свои коридоры, по которым водить их кураторов. Замедлять, блокировать, вот тогда кураторы начинают шевелиться, это становится их личной проблемой в курируемой стране. Газпром, ты сделал свой Ютуб? Показывай. Надо переезжать на отечественные платформы», - пояснил свою позицию Ашманов.

«Войны, когда махали оружием, прошли. Многие до сих пор не понимают, что информационная война – этот тоже вид вооруженного конфликта, информационные операции – это те же военные операции. В операции спецслужб входят агентурные, оперативно-розыскные методы и информационно-психологические методы. Последние – это комбинации на каналах телекоммуникационных сетей, и интернет входит в эти ресурсы. Цензурирование же в этой парадигме – это просто модифицирование скорости воздействия удара, замедление, ускорение. Чтобы закрутить гайку на твиттере, надо сначала сделать на нем резьбу», - привел теорию профессор МГУ им. М. В. Ломоносова, учредитель и президент Ассоциации специалистов по информационным операциям Андрей Манойло.

В выступающих на круглом столе отметился, собственно, и «виновник торжества» - представитель Рокомнадзора – начальник Управления контроля в сфере электронных коммуникаций Евгений Зайцев.

«Начавшуюся работу» с иностранными платформами он назвал зеркальными мерами - в первую очередь на цензуру в отношении материалов российских СМИ. По его словам, за год различные площадки заблокировали 37 материалов – «объективных материалов в российских СМИ».

«Мы действительно с 2020 года фиксируем случаи целенаправленной цензуры в отношении российских СМИ. Например, были заблокированы и ограничены материалы на Russia Today, России 1, Царьграде, Спутнике, РИА Новостях, ИТАР-ТАССе, Взгляде. В частности, Ютуб заблокировал фильмы про Беслан и Крым [авторами фильмов «Крым. Путь на Родину», «Беслан» являются сотрудники ВГТРК - первый замгендиректора канала Андрей Кондрашов, журналист Александр Рогаткин. Их фильмы были расценены видеохостингом как пропаганда]. У нашего государства имеются механизмы защиты от цензуры на глобальных иностранных платформах. Когда пытаются манипулировать общественным мнением граждан, тем более из-за рубежа, необходимо пристальное внимание государства», - заявил Зайцев.

С российскими интернет-площадками вообще проблем нет, контакт установлен. А вот с представителями крупных зарубежных площадок взаимодействие хоть и оперативное, но зачастую недвустороннее, добавил чиновник.

Твиттер представитель Роскомнадзора обвинил в неудалении запрещенного в России контента (по законам от 2017 года): «Нарушения - очень серьезные, вплоть до распространения детской порнографии, пропаганда наркотиков, суицидов. К другим площадкам тоже имеются претензии, но к твиттеру всего больше – мы не видим обратной связи», - сказал Зайцев.

Twitter же в своем отчете показал, что только в первом полугодии 2020 года ограничил доступ к 1400 сообщениям по заявкам российских властей. Это вдвое больше, чем в Великобритании (699 публикаций) и в Индии (377). Уровень исполнения требований при этом составил 26% и оказался близок к среднемировым значениям (31,7%).

На вопрос о том, какая соцсеть – следующая в списке на замедление, представитель Роскомнадзора с улыбкой ответил: «Не будем загадывать». Что будет дальше с Твиттером, он, похоже, и сам не знает – зависит от реакции социальной сети на ультитиматум: «Месяц подождем, а дальше уже будем смотреть», - резюмировал чиновник.

Патетику извечной борьбы с внешним врагом случайно уронил парламентарий, представитель «гласа народа» из Госдумы - зампред Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Андрей Свинцов. Из его слов стало, наконец, понятно, о каком часе Х все говорят.

«Раньше надо было всё это делать, на ранних стадиях, а не теперь, когда выборы на носу! Мы успели к этому году принять только часть законов. Теперь есть возможность фильтровать трафик, ограничивать скорость. Но почему так поздно зашевелились? Это недоработка, надо было раньше это делать, плавно, по примеру Китая. Сейчас у всех главный вопрос – смогут ли дальше продолжать очернять государство в соцсетях и как это повлияет на госвласть, на партии? Сейчас массовые блокировки вызовут еще больший революционный настрой, гостеррор мы проходили в 1917, 1991-ом», - сказал депутат.

Причину, по которой до выборного года не могли наладить рабочее взаимодействие с действующими на территории России представительствами цифровых платформ, находящимися в юрисдикции США, тоже озвучили сразу два участника круглого стола.

«В конце прошлого года Совет Федерации одобрил закон, дающий право Роскомнадзору блокировать интернет-ресурсы, если они допускают цензуру. Воздушный и морской кодексы есть, а цифрового нет. Надо его вводить, раз мы развиваем мысль о том, что это информационная война и что в этом пространстве нарушаются права человека. Но миллиарды выдаются на цифровые проекты, которые разворовываются, о национальной безопасности уже никто не заботится», - заявил член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Кирилл Кабанов.

«Что нам до этого мешало заставить соцсети регистрировать свои представительства на территории России? У нас было всё - свои соцсети, свои поисковики, триллионы денег в бюджете [выделено на эти цели] – часть, прямо скажем, разворовывается», - отметил депутат Андрей Свинцов.

Чего дальше ждать от тестировщиков из Роскомнадзора дальше и что может последовать за этими «подкручиваниями» интернета в России?

«Во-первых, навязывание сверху отечественных аналогов платформ будет иметь отрицательный эффект. Во многом введение каких бы то ни было ограничительных мер со стороны государства упираются в вопрос доверия к этому государству. В этом смысле Россия и Китай различаются очень сильно, поскольку в Китае другой уровень доверия властям. Мы усугубляем еще ситуацию своим отношением к пользователям соцсетей. Почему мы изначально считаем, что они не могут самостоятельно размышлять, что им опасно, а что не опасно, почему мы их считаем в этом смысле малыми неразумными детьми? С таким подходом все меры будут выглядеть смешно, и мы ничего не добьемся, - комментирует профессор Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций СПбГУ Светлана Бодрунова.

Во-вторых, давайте различать попытки информационных угроз от попыток ограничить дискуссию в информационной пространстве, эти дихотомии должны быть определены четче. Действительно, цифровые угрозы существуют, и не только для России. В Австралии, например, Facebook недавно заблокировал все новости после принятия в стране закона о том, что соцсеть должна отчислять доходы австралийским издателям новостей. Но не выбросить бы нам ребенка вместе с водой, как говорится. Насколько наши блокировки направлены именно на отстаивание интересов граждан? Чтобы это понять, в дискуссии и законотворчество должны быть включены не только специалисты по нацбезопасности, но и лидеры общественного мнения, публичные деятели, социологи».

ВЦИОМ выпустило свежее исследование о необходимости цензуры в интернете. На вопрос о способностях отличать в интернете достоверную информацию от недостоверной, 52% опрошенных ответили, что такими навыками обладают. 51% процент считает, что нельзя блокировать личные страницы пользователей без решения суда – и 49% людей уверены в том, что блокировки – это цензура. 61% принявших участие в опросе полагают, что страховочные механизмы в виде суверенного российского интернета нужны (среди ответивших так в основном люди старшего возраста). 30% опрошенных против автономности интернета в России (ответившие так – в основном молодые люди).

Вместе с тем, 76% респондентов уверены, что все разговоры о суверенном интернете - от лукавого. Паники не счет того, что будут вырывать «российскую розетку» из «глобального штепселя», нет, говорит директор по работе с органами государственной власти ВЦИОМ Кирилл Родин.

По данным этого же исследования, самые используемые россиянами платформы в интернете – Вотсап, Вконтакте, Ютуб, Инстраграм. Не пользуются соцсетями и интернетом всего 5% опрошенных.

"