Рус
Eng

Китаист Иван Зуенко: "Пекину Россия не нужна как слабое, нестабильное государство"

Китаист Иван Зуенко: "Пекину Россия не нужна как слабое, нестабильное государство"

Китаист Иван Зуенко: "Пекину Россия не нужна как слабое, нестабильное государство"
Интервью

14 сентября, 16:31
Фото: Фото: mk.ru
Всего за полгода россияне признали Китай самой дружественной державой. Бизнес смотрит в сторону Азии. Что в это время о нас думают сами китайцы, готовы ли они дружить или планируют превратить Россию в сырьевой придаток.

Екатерина Максимова

Об этом и об угрозе мировой войны в интервью "НИ" рассказал доцент кафедры востоковедения МГИМО МИД России, старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Иван Зуенко.

-Недавно ВЦИОМ изучил мнение россиян - какую страну они считают самой дружественной. Около 55% респондентов заявили, что считают КНР главным другом. А как китайцы относятся к нам?

-Китай – огромная страна с полуторамиллиардным населением. Естественно, что среди такого большого числа людей есть разные точки зрения. Однако, доминируют настроения, что «украинский конфликт» – это вынужденный шаг со стороны России.

-И как они оценивают этот шаг?

-Поджигателем конфликта и основным его бенефициаром китайцы считают США. И в этом конфликте симпатии китайского народа на стороне России.

Достаточно популярна точка зрения, что Россия сейчас сражается против гегемонии Запада, за установление подлинно многополярного мира, к которому стремится и Китай тоже. И если сейчас не поддержать Россию, то Россия проиграет, и дальше Запад сконцентрирует все усилия на противодействии Китаю.

-А когда весь мир онлайн наблюдал за прилетом Пелоси на Тайвань - насколько высок был риск начала полномасштабной войны? В те дни, кстати, много говорили про то, что китайцы не прощают публичного унижения.

-Меня всегда удивляют эксперты, которые оперируют понятиями «китайцы не прощают публичного унижения». На чём они базируют свои выводы? На какие исторические прецеденты ссылаются?

Конечно, каждой стране хочется, чтобы её интересы уважали, чтобы к её словам прислушивались или хотя бы делали вид, что прислушиваются. Китайцы – не исключение.

Визит Нэнси Пелоси (кстати, американцы продолжают утверждать, что это частная инициатива конкретного человека), конечно, продемонстрировал обратное. Но есть реальная политика – сложный многоуровневый процесс, на который влияет множество факторов. Забота о национальном престиже – лишь один из них. А есть ещё экономические соображения, вопросы безопасности, расчеты Генерального штаба, наконец. Вкупе получается, что вопрос войны и мира в Тайваньском проливе никак не мог решиться из-за одного эпизода.

Особенность текущего исторического момента – в том, что весь мир наблюдал за полётом Пелоси в прямом эфире, и поэтому ситуация, казалось, начинает развиваться по законам шоу-бизнеса. Но это всё же не шоу-бизнес, а Си Цзиньпин и его окружение – не блогеры, которые готовы начать Третью мировую войну, потому что, как выражаются некоторые эксперты, «не прощают публичного унижения».

- В эпоху беспрецедентных санкций, введенных против России, россияне только и слышат: покупать надо юань, газ продавать в Китай, Поднебесная снабдит нас машинами… Китай действительно становится единственной надеждой, стратегическим партнером России?

- Китай – уже итак основной стратегический партнёр. И стал им задолго до 24 февраля. Речь и о взаимной торговле, и об инвестициях, и о единой позиции на международной арене. Признаков того, что эта ситуация изменится в ближайшее время, не видно.

При этом «основной партнёр» не равно «единственная надежда». Наша главная и, можно сказать, единственная надежда – это мы сами, население России. Никто за нас самих не решит вопросы в экономике, образовании, здравоохранении, городской среде. И надеяться на Китай в этом смысле столь же наивно, как до этого надеяться на США, Германию или какую-либо другую страну.

-На ваш взгляд, экономическая дружба между Россией и Китаем может закончиться тем, что мы станем сырьевым придатком Поднебесной. Они нас с максимальной пользой для себя «выпотрошат», выжмут все, что можно и превратят чуть ли не в свою колонию. Богатства нашей страны, ее географическая территория станут для Китая промзоной. Вы часто слышите такие опасения?

- Это какие-то лютые страшилки из 90-ых годов. Впрочем, западные аналитики, для которых рассказы об угрозах российско-китайского сближения – это хлеб насущный, тоже любят такие истории. Тиражируют их последние два-три десятилетия. Впрочем, всё без толку. Их правительства, несмотря на все увещевания, на практике своим давлением делают всё возможное, чтобы Россия и Китай сближались всё больше.

Что же касается рисков, которые несёт российско-китайское сотрудничество, то главный «предохранитель» здесь – позиция самой России. Россия – сильное суверенное государство, которое способно осознавать свои интересы и имеет рычаги для их защиты. Для Китая же Россия нужна не как слабое нестабильное государство, коих и так много на нашем континенте, а как сильный предсказуемый внешнеполитический партнёр и надёжный поставщик стратегических ресурсов.

При этом Россия сама заинтересована их поставлять, без всякой колонизации и «потрошения». И давно пора забыть присказки про «сырьевой придаток». Реальные сырьевые придатки Китая, если посмотреть на внешнеторговую статистику, это Канада и Австралия. США вплоть до 2018 года тоже поставляли в Китай в основном сырьевые товары. И ничего, никто не страдал.

К тому же добыча и транспортировка тех же энергоносителей в современных условиях – это сложный высокотехнологичный процесс, который говорит о силе и продвинутости государства гораздо больше, чем, например, организация туризма или производство мебели.

-Про энергоносители уже все понятно: Россия идет на Восток. Газпром наращивает поставки газа по трубопроводу «Сила Сибири». Проектируется еще один газопровод в Китай. Мы сейчас наблюдаем судьбу газопровода «Северный поток -1» и слышим призывы ЕС превратить в груду металлолома «Северный поток-2». Насколько реально повторение «европейского» сценария?

-Во-первых, далеко не факт, что в металлолом превратится любой из газопроводов в Европу. Ситуация динамична, и чёткого ответа на вопрос, как Европа будет компенсировать дефицит российского газа, по-прежнему нет. Так что в любом случае лучше, когда газопроводы есть, чем когда их нет.

Во-вторых, на данный момент речь идёт не о полном развороте российского газа на Восток, а о достижении паритета между поставками на Запад и на Восток. До сих пор в Европу поставляется значительно больше, чем в Азию. Имеющаяся инфраструктура доставки газа в Азию не справляется со спросом, и это, конечно, нужно исправлять. Такой расклад не соответствует ни политической конъюнктуре, ни рыночной ситуации. Поэтому оснований о «европейском сценарии» в вопросах поставки газа в Азию на данный момент нет никаких.

-Некоторые китаисты считают, что после съезда компартии КНР, который состоится уже скоро, могут последовать какие-то заявления, решения, действия в масштабах геополитики. Вплоть до обострения военного конфликта с США. В том числе, могут прозвучать и заявления, связанные с дальнейшим экономическим сотрудничеством между нашими странами.

- Не думаю. Партийный съезд – это ключевое событие внутреннего политического процесса. Внешнеполитические вопросы, даже если и обсуждаются, то не находятся в фокусе внимания делегатов. А вот те решения (прежде всего, кадровые), которые будут сделаны на съезде, безусловно, повлияют на внешнюю политику, в том числе и в отношении России.

Но узнаем мы о них позже. Китай в целом закрытая страна, и политический процесс здесь – не ток-шоу, за которым можно следить в прямом эфире. Здесь серьёзные политические вопросы решаются за закрытыми дверьми, а о значении того или иного решения зачастую можно судить только постфактум.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter