Рус
Eng

Дина Рубина: «Мы живые и пока еще светимся...»

Интервью
Дина Рубина: «Мы живые и пока еще светимся...»
Дина Рубина: «Мы живые и пока еще светимся...»
6 июля 2020, 12:47
Известная писательница рассказывает о новой книге, посвященной своим коллегам по цеху

Трогательная история любви мужчины и женщины, роман Дины Рубиной «Наполеонов обоз» вошел в шорт-лист национальной литературной премии «Большая книга». А тем временем Дина Ильинична уже пишет другую книгу - о своих любимых и нелюбимых писателях. В интервью с «НИ» она делится своими представлениями о том, каким будет мир после пандемии, изменятся ли взаимоотношения полов, не исчезнет ли Эрос, и не наступит ли конец света.

Анжелика Дин

- Дина Ильинична, вы присоединились к проекту Бориса Акунина «Корона Декамерона», и прочитали главу из новой книги «Одинокий пишущий человек». Как относитесь к полному переходу человечества во всемирную паутину?

- Вы меня смущаете подобной перспективой. Знаете, в моем детстве был сосед, милый алкоголик, дядя Витя. У него любимая фраза была: «Я сделан из мяса!» - он ее по каждому поводу произносил, даже будучи трезвым (очень редко). И служила она многопрофильно: для объяснения, почему выпил, и как хотел бы закусить, почему не платит за электричество, почему ему набили морду у пивного ларька.

Я это к чему? Понимаете, мы все сделаны из мяса, слава богу, а не из облаков или длинной цепочки символов под рукой Главного Системного Администратора. Мы - живые, и пока еще светимся: хотим любви, вкусноты, хорошей выпивки, отличного настроения и чудесных перспектив на выходные. То, что мы все сейчас сидим дома и уперлись в экран компа, еще не означает тех трагических перспектив, которых вы опасаетесь. Пройдет пандемия, и все мы вернемся в жизнь, настоящую, а не виртуальную.

- Нет ли у вас желания написать роман об эпидемии? Если да, то в какой стране мира происходило бы действие?

- Думаю, эти романы уже пишутся во все лопатки довольно многими и во всех странах мира. Нет, я как-то не люблю злободневность в искусстве. Возможно, через год никто и не вспомнит об этом самом вирусе, о карантине и т.д. Хотя сегодня все это кажется грандиозной проблемой человечества.

- Сейчас вы работаете над книгой «Одинокий пишущий человек». Что такое одиночество для вас? Однажды я услышала фразу: «Это одиночество выбирает человека». Одиночество – опасно?

- Смотря для кого. Люди ведь по натуре разные, притом, весьма. У меня была подруга, которая родила себе пятерых детей, каждый день принимала дома гостей, а когда раз в неделю оставалась одна на 15 минут, немедленно бросалась к телефону - срочно кому-то звонить. Вот для нее одиночество смерти подобно. Правда, она не была прозаиком. И я хочу уточнить, что новая книга, несмотря на такое грозное название, будет до известной степени и смешной тоже – ведь тут имеется в виду одиночество специального рода. Творческого. А для меня одиночество – просто манна небесная. Полагаю, как и для любого из моих коллег-прозаиков. Мы народ - тяжелозадый, сидим по многу часов один на один с экраном компа, радуемся, что дети в школе-продленке-садике, жена (или муж) умотали по делам, а телефон можно удушить подушкой, а сейчас уже просто отключить. Иначе ничего ведь не напишешь. Однако – да, многим нормальным людям одиночество тяжко переносить. Ну, сейчас в этом очень помогает Интернет.

- Как людям в это трудное время выжить?

- Все время чем-то заниматься. Искать себе занятие – дома, по профессии, нужные книги читать, до которых раньше руки не доходили. Внутренне настроить себя на порядок. Вообще, у каждого человека «трудное время» понимается по-разному. Кому-то просто скучно, у кого-то нечего есть. И потому мне сложно рассуждать о том, как выжить. У моей подруги 92-летний папа один в квартире. Вот задача: как организовать ему доставку лекарства, продуктов…Это и значит – выживать. Ставить себе задачи и выполнять их чего бы это ни стоило.

- Какая книга произвела на вас самое сильное впечатление? На меня роман Стендаля «Красное и черное», который я прочитала в детстве, и после этого стала читать «запоями».

- Это хороший роман, да. А я уже не помню, - если мы говорим о какой-то конкретной книге. Я научилась читать в три года – отец научил. Он считал, что если здоровый нормальный ребенок в три года не выучил букв и не складывает их в слова, то это плохо. Он меня и научил. С тех пор я практически не отрываю глаза от строчек – если не собственных, то чужих. И это тысячи, десятки тысяч книг, из них много любимых. В детстве, само собой, я перебывала и тремя подряд мушкетерами, и капитаном Немо, и Консуэло…всеми героями Фенимора Купера, Майн Рида…Да много кем я перебывала. У меня высокий уровень эмпатии, я немедленно проникаюсь к герою родственными чувствами, что для писателя плохо, а для читателя замечательно. Засыпаю всегда под грохот: это книга вываливается на пол из моих рук. Хочу надеяться, под такой же грохот и умру.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter