Рус
Eng
Елена Омельченко: "У молодежи очевидный запрос на правду"
Интервью

Елена Омельченко: "У молодежи очевидный запрос на правду"

3 апреля 2017, 10:53Игорь Зотов
"Существующие публичные ответы молодых не устраивают, не объясняют, почему происходит такое жесткое расслоение, и они воспринимают это как несправедливость", - говорит в интервью корреспонденту «Огонька» Марии Башмаковой руководитель Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ Елена Омельченко

После воскресных акций заговорили о том, что на политическую арену неожиданно вышла новая страта — люди сильно до 25. В том числе школьники. Можно ли говорить об этом как о некой новой реальности?

Хотя подсчетов, статистики я еще не видела, но, судя по фото и моему впечатлению, старшеклассников, младшекурсников было много. Однозначно: мы стали свидетелями новой политической реальности, нового политического субъекта — молодежь, которая раньше не попадала в поле зрения и не считалась вовлеченной в политику.

Сейчас звучит неожиданный тезис: это произошло потому, что молодежью никто не занимался, что ее не слушали. Справедливо ли это? И если да, то кто и как должен слушать молодежь?

Не согласна с тем, что молодежью никто не занимается. Правда, в рамке политических программ ею занимаются односторонне и формально, на мой взгляд, представляя ее как однородную легкоуправляемую массу, мобилизуемую, как это происходило в начале 2000-х. Сейчас молодежь очень изменилась — директивно через практики патриотического воспитания молодежью заниматься вряд ли можно. Требуются серьезные исследования, интервью, наблюдения без паники и желания найти «кукловодов» и главных «виноватых». У молодежи очевидный запрос на правду и на ответы, которые они хотят услышать. И важно, чтобы сейчас прозвучали именно ответы, а не началось закручивание гаек или придумывание новых широкомасштабных молодежных программ.

И в чем же особенность?

Они отказались от политики в официальном, официозном формате, но политически оказались включенными и грамотными. Для молодых ключевое слово «правда», вышли ее искать и те, кто далек от коррупции,— дети из благополучных семей. Среди них были разные ребята. У кого-то родители набрали кредитов, у кого-то бабушка недовольна пенсией и ценами на продукты. Молодые включены в эту повседневность, и они видят и отслеживают эти проблемы. А существующие публичные ответы их не устраивают, потому что им не объясняют, почему происходит такое жесткое расслоение, они воспринимают это как несправедливость. И еще важный момент: это поколение живет не только в «цифре», что показал их выход на улицы. На самом деле соцсети предполагают важность встретиться лицом к лицу, что и случилось. То есть «цифра» является определенной платформой, но молодые хотят прямого разговора. Для поколения Z крайне важно получить ответ, и неполучение ответа они воспринимают как личную обиду.

Вы согласны с тем, что при всем этом для многих митинг — это игра, тусовка?

Согласна. Мы, изучая молодежные солидарности, обратили внимание на то, что удовольствие, получаемое от гражданского участия, тесно сопряжено с риском, когда ты вовлекаешься в коллективное дело, но не сливаешься с толпой. Это интересный феномен: они более индивидуалисты (это поколение), но продвинутые. Это очень позитивное поколение: растущая популярность здорового образа жизни — это тренд. Надо быть в теме: не пить, не курить, фитнес, помогать бездомным и животным. И политическая активность — часть их картины мира. Они хотят, чтобы правда была правдой, а поток коррупции и лжи был остановлен. Думаю, многие в недоумении из-за того, что их не слышат, не понимают, да еще и в полицию везут.

Что бы ни говорили сегодня, но заходы именно на новое поколение последние годы делались и государством, и политическими партиями, и даже Церковью. Получается, все делалось неправильно — масса осталась неуправляемой. Почему?

Надо помнить: молодежь очень разная. Те, кто вышел на улицы,— меньшинство, продвинутая молодежь, те, кто видит в этом смысл. Есть и другая молодежь — конформистски ориентированная. Но не надо забывать: сегодня это меньшинство, но завтра какие-то идеи, может, и в зачаточном виде, смогут быть характерны уже для многих. В том числе и через общую практику вовлеченности в сети.

Надеюсь, власти хватит здравого смысла обойтись без закручивания гаек и формирования нового типа врага в лице этих «новых молодых». Не хотелось бы, чтобы эта коллизия перешла в серьезный поколенческий конфликт.

Эффективны ли в принципе надежды на то, что может сработать массированная промывка мозгов?

Не сработает. Советский опыт — другая обстановка, другая ситуация, система, среда. Невозможно и то, что было в начале 2000-х. Тогда не было такого вовлечения в «цифру», было сильное различие между столичной и нестоличной молодежью. Почему еще не сработает: это новое поколение принципиально не коллективисты, принципиально не массовка. Они вышли, но каждый сам за себя. Митинг — индивидуальный выбор.

Полностью материал здесь

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter