Рус
Eng

Проекты развития современной России как переосмысление исторической миссии

Проекты развития современной России как переосмысление исторической миссии
Мнение

7 сентября, 12:48
Валерий Прохоров
Политолог
Новый БАМ и новые города: как Россия идет к построению социального государства, и причем тут амбициозные инфраструктурные проекты. Политолог Валерий Прохоров о том, как строили и строят страну в новом материале проекта Империя 3.0

Несколько дней назад президент заявил о том, что не случись революций 1917 года и ряда последовавших за ними драматических событий, в Российской империи в наши дни могло бы жить около полумиллиарда человек. Нет сомнений, что с таким населением Россия решала бы вопросы освоения внутренних пространств меньшим напряжением сил, в рамках естественного процесса развития.

Сейчас же огромную территорию страны приходится в буквальном смысле слова «удерживать», создавая социально-экономический каркас не числом, а умением. Умение это – в большей степени сидит в генетическом коде, нежели сформировалось в живущих ныне поколениях в результате эволюционного исторического процесса. Растерянность и травмы «суровых 90-х» и последовавший за ними период преодоления посттравматического синдрома приостановили процесс освоения нашим народом внутренних пространств.

«Региональная» Россия переживает нелёгкий период «камбэка»: «федералы» идут в забытые и заброшенные до поры до времени окраины – государство заявило масштабные программы развития Дальнего Востока и Арктики. Изначально сделанная ставка исключительно на частную инициативу в полной мере не сыграла, и потребовалось переосмысление всех приводных механизмов развития российской периферии. В результате президент анонсировал запуск государственных инфраструктурных проектов, сопоставимых по масштабу со строительством БАМа или освоением целины.

Любая великая стройка невозможна без мобилизации интеллектуальных и трудовых ресурсов. В отличие от предыдущих исторических кейсов «больших освоений» в нынешних ставка делается не на массовое привлечение рабского или полурабского труда, не на возбуждаемый пропагандой бесшабашный энтузиазм молодого поколения, а на планомерное развитие человеческого капитала. Прямое отражение нового курса – монтаж в России социального государства, отказ от которого в начале 90-х годов прошлого века привёл Россию к катастрофическим последствиям. Подобные социальные модернизации невозможны без мощных инфраструктурных и экономических драйверов.

Выбранному курсу потребовалось привлекательное идеологическое сопровождение, и это в полной мере отразилось на образе действий партии «Единая Россия», которая накануне выборов-2021 вновь получила артикулированную поддержку Владимира Путина. Президент, включаясь в обсуждение программы ЕР и наполняя ее смыслами, позиционирует её как ведущую политическую силу в стране и ключевого оператора процесса предстоящих преобразований. Сама «Единая Россия» в последние годы делала акцент именно на социальную направленности своей партийной программы , попутно смещая своих оппонентов в ниши политического спектра, находящиеся по соседству с маргинальными.

В апреле 1921 года, ровно за сто лет до оглашения Владимиром Путиным послания Федеральному Собранию, на X съезде РКП(б) один из лидеров большевиков Лев Каменев сделал доклад «О советской республике в окружении», в котором заявил о начавшейся в Европе подготовке ко второй мировой войне. Оратор призвал к ускорению темпов индустриализации, указав на то, что отставание в промышленном развитии России от других стран приняло угрожающий характер. Доклад Каменева был принят партией как руководство к действию, и в результате в повестку вернулись многие дореволюционные проекты, которые должны были стать драйверам развития России на десятилетия вперёд. Однако методы их воплощения в жизнь оказались во многом людоедскими.

Всероссийские стройки 20-30-х годов прошлого века дали стране мощный импульс развития, столь необходимый для преодоления катастрофических последствий Первой мировой и Гражданской войн, но их воплощение в жизнь результатом жесточайшей эксплуатации населения страны. Прославляемые коммунистами годы первых пятилеток были наполнены не только энтузиазмом, но и страхом, и привели к несчитанным человеческим жертвам. В это время для большого числа граждан, записанных большевиками в класс эксплуататоров, экономическим и идеологическим стимулами к созидательному труду стали скудная пайка за 15-часовой труд и пуля в затылок в случае побега.

К слову, в тот период в расход активно шли не только человеческие жизни, но и культурные ценности, от реализации которых за рубеж в казну поступали колоссальные деньги. Именно на эти деньги в Советском Союзе строились заводы и фабрики, закупалось оборудование и технологии. О том, чтобы каким-то образом потратить средства на то, чтобы улучшить жизнь населения страны, речи не шло.

Скорее всего, не совсем корректно сравнивать подходы, содержание и идеологическую «упаковку» мегапроектов 2021 и 1921 годов. Разные эпохи, разное восприятие ценности человеческой жизни.

Но одном можно сказать точно: сегодня впервые в истории России при описании масштабных планов вектор общественного развития прочерчен от индивидуума к обществу, а не в обратном направлении. В фокусе современных проектов – раскрытие человеческого потенциала и достижение высокого уровня социальных стандартов качества жизни граждан страны. Так, преодолевая последствия травм, полученных в XX веке в процессе строительства индустриального общества, наша страна делает шаги в направлении формирования общества информационного.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter