Рус
Eng
Лев Гудков: Жить только на критике коррупции - долго не удастся

Лев Гудков: Жить только на критике коррупции - долго не удастся
Мнение

14 апреля 2017, 13:42
Лев Гудков
Социолог
Своими соображениями о перспективах молодежного движения в России, о выборах, проблемах оппозиции директор «Левада-Центра» поделился в интервью «Новому журналу». «НИ» приводит самые любопытные высказывания известного социолога

О двоемыслии

Мой учитель Юрий Александрович Левада говорил: неважно, какие установки у молодежи, важно, что делают институты. Когда молодые начинают вписываться во взрослую жизнь - поступают на работу, создают семью, - то происходит то, что описано у Гончарова в «Обыкновенной истории». Человек ломается. И появляется стойкий цинизм, агрессивный цинизм слабых людей. Уверовавших в то, что дерьмо - всеобще и естественно. Это мощный механизм принудительного оппортунизма.Либералы, преувеличивая действие пропаганды, представляют человека как чистый лист. Это не так. Умелая пропаганда поднимает те представления, которые сложились давно. В советское время. Пропаганда не может убедить людей в том, что они живут лучше. Но она может убедить, что причины ухудшения лежат вовне. Это во-первых. Во-вторых, после резкого падения в 2015 году и паники, девальвации, когда обесценились сбережения и т. д., - произошла некая стабилизация. Были ожидания гораздо более пессимистичные, чем то, что произошло. Ждали худшего. В 2016 возникло ощущение стабильности. И главным стало - приспособиться.

Оруэловское «двоемыслие» разносится по разным плоскостям, по разным полочкам сознания. Путин говорил в интервью немецкому журналу: главная черта русского народа - самопожертвование. То есть отказ от человеческой самости, самодостаточности, от человеческого достоинства. Отдельный человек не имеет ценности перед величием страны. И происходит навязывание традиционных ценностей, мифы о тысячелетней Руси и т. д. Церковь активно в этом участвует, задает структуру коллективных представлений. Но совершенно другой разворот, когда люди говорят о реальных проблемах. Тут главное - заботы о семье, своем окружении, свои интересы и полное равнодушие к политике, потому что это вне зоны личной ответственности и влияния. Это и есть способ выживания - демонстративная лояльность, но платить за это люди не хотят. Сказать им, что они - участники государственных преступлений, - тут они отказываются. «Это не я виноват, это кто-то.» То есть налицо характерная раздвоенность сознания: «хомо советикус» все время воспроизводится, и это - сквозная тема наших исследований.

О пропаганде

Эффект пропаганды в том, что она безальтернативна. Технология власти держится не столько на принуждении, сколько на разрушении коммуникации. Разрыв связей коммуникативных - это значит, что мнение более компетентных групп не распространяется. Запреты на сайты, вытеснение независимых редколлегий из целого ряда СМИ – все эти меры разрушают систему коммуникации, вводя монополию. Сегодня на каждого москвича приходится 15-17 информационных источников, москвич живет в густом информационном пространстве. А две трети населения живут там, где только два источника - федеральное ТВ и местное. И если по местному передают о событиях области, то федеральный канал дает ту картину реальности, которая не имеет альтернативы. Можете выключить телевизор, но это не изменит картины.

22 медиакомпаниями, по данным Анны Качкаевой, владеют три медиагпуппы, все - под госконтролем, они покрывают 95% аудитории. Два самых ярких независимых издания - «Ведомости» и «Новая газета» имеют совокупный тираж 350 тысяч экземпляров. Прибавить сайты и другие независимые СМИ – получим в сумме 7 миллионов аудитории. Прежде всего - это крупные города, мегаполисы. А страна смотрит Соловьева, Киселева. Мне часто говорят, что я пессимист. Я не пессимист, я – скептик; мои данные не позволяют обнадеживаться, и я понимаю, что исторический процесс сам по себе чрезвычайно сложный, и быстрых решений не может быть.

О 1991-м годе

Я бы не называл события 1991 года революцией. Это было движение среднего звена чиновничества, у которого не было перспективы. Кто такие советские интеллигенты? - Журналисты, преподаватели, инженеры, многие из которых работали на ВПК, - чиновничество. Застой есть застой. Перспективы и желание изменить порождало внутреннее напряжение. Нельзя сказать, что это было последовательным движением в сторону правового государства. Потому все реформы определялись интересами этого слоя. Приватизация, очень осторожные реформы.

Почему не удалась люстрация? Не такое уж было сильное сопротивление. Было нежелание. Кажется, даже у «мемориальцев». Почему выбрали Ельцина - секретаря обкома? Передали ответственность. Тому, у кого был опыт. Сняли с себя обязанность участвовать в ответственности. «Приди и владей нами…» Отсюда границы изменений и характер реформ. Они не касались судебной системы, системы образования, не говоря уже о попытках ликвидировать политическую полицию. Все кадры остались на своих местах, разве что часть убежала из-за экономических причин.

Плюс - «государственничество»… Что на эмблеме «Демократического выбора России»? Медный всадник! Особенно и обвинять кого-то трудно. Не знали, как быть. Все было в руках тех же советских юристов-правоведов. Изменения не коснулись армии, ФСБ, суда; система власти практически осталась неподконтрольной обществу. Институты остались те же самые, и они обеспечивают воспроизводство.

Помню, Юрий Левада говорил с одним французским ученым, тот говорил: столько прошло лет, 20 лет после перестройки, а у вас ничего не выходит! А Левада спросил: а что было во Франции через 20 лет после Великой французской революции?.. Длинное историческое сознание не пессимистично, оно помогает понять перспективу и необходимые действия…

О либерализме

Недавно обсуждали в Либеральной миссии проблематику репрессий. Наши опросы показывают, что люди и так знают о репрессиях. Преуменьшают масштабы, но знают. Сталин, с одной стороны. - виновник массовых репрессий гибели миллионов людей, с другой стороны - эффективный менеджер и организатор победы. Одни и те же люли так говорят. Сшибка эта не случайна. Согласны с тем, что он совершал преступления. Но отказываются называть его государственным преступником. Потому что тогда надо называть преступником всю советскую систему. А это означает крах всей советской идентичности. Все прошлое страны – предмет национальной гордости - преступно.Наша либеральная оппозиция представляет только самих себя. Это последовательная тактика. Не хотели видеть проблем других групп населения - консервативных, проблем провинции, которая страдала и тяжелейшим образом переживала крах советской системы, когда сгорели накопления, когда задержки зарплаты составляли семь месяцев, - непонятно, как люди выживали… Главная проблема общества - проблема отсутствия солидарности. Движение в обществе идет все время, заметный рост числа конфликтов наметился, наши данные это показывают, но это - локальные конфликты. Фермеры, дальнобойщики...

Необходимы условия для коммуникации и организации. Пока что мы видим нежелание этим заниматься. 85% говорят: « политика - это грязное дело, я отвечаю за себя, за детей, а там я не могу ничего».Надо не декларировать Конституцию и права человека, но указывать людям на конкретные проблемы и выступать от их имени, потому что силы движения определяется способностью консолидировать интересы разных групп. А наша оппозиция передралась. Жить только на критике коррупции - долго не удастся. Это тактика всех популистов - от фашистов до коммунистов: негативный месседж.

О моральных авторитетах

Мне кажется, самое важное - понять природу режима, понять, на чем держится режим, не только на насилии. Он держится на каких-то очень устойчивых установках по отношению к власти. Чем-то власть эта отвечает массовому сознанию. В одних случаях массовое сознание предельно тупое. В других - удивительно рационалистичное. В некотором смысле, массовое сознание лучше понимает природу нынешнего режима, чем современные политологи. Понимает, что власть опирается на силовые структуры и на подконтрольных олигархов, и режим защищает их и представляет их интересы. Плюс бюрократия. И массовое сознание, в этом смысле, трезво и рационалистично, и пессимистично. Цинично в каком-то смысле. С моей точки зрения, в обществе отсутствуют моральные авторитеты.

Есть суррогаты, как Церковь, но реальных авторитетов нет. И очень большая часть интеллектуальной и социальной проблематики остается нерешенной. Само массовое сознание не в состоянии справиться с этим. И в каком-то смысле это преступление интеллектуалов, не могущих дать ответы на вопросы населения, которое нуждается в ответах. Я совершенно не склонен считать население быдлом, это не так, и происходит болезненный процесс попыток разобраться, процесс тыкания в разные стороны... Нужно не терять длительного сознания, понимая перспективу и важность повседневной работы…

Полностью интервью здесь

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter