Рус
Eng

Страшнее всего, когда российская элита верит в свою историческую миссию

Страшнее всего, когда российская элита верит в свою историческую миссию
Мнение

12 февраля, 10:28
Дмитрий Некрасов
Политолог
Все самые грандиозные злодейства в истории совершались во имя веры в придуманные абстракции.

Только что прочел манифест Богомолова, и он напомнил мне следующий эпизод.

Есть такой Сергей Кургинян, которого некоторые считают одним из идеологов режима (очень образованный, но совершенно сумасшедший человек). В свое время я довольно часто с ним пересекался на эфирах госТВ, а он поначалу (пока я там чего-то не наговорил) относился ко мне весьма позитивно, ну как к заблудшей овце, типа умной, но сбившейся с пути истинного. А потому не раз в гримерке или во время рекламы что-то мне пытался объяснить, чтоб меня разагитировать.

И вот однажды он мне на полном серьезе начал объяснять, что Россия это островок модерна, сохранившийся в море постмодерна, и историческая миссия русского народа состоит в том, чтобы сохранить настоящую европейскую культуру для самих европейцев, ибо постмодерн европейскую культуру разрушает. Прям почти один в один с тезисами Богомолова.

Я тогда (как, впрочем, и сейчас) со своей циничной ухмылкой вопрошал его о том, в самом ли деле он считает оправданной прямую гибель десятков тысяч и материально худшую, на годы более короткую, чем могла бы быть, жизнь многих десятков миллионов людей адекватной платой за спасение островка модерна от постмодерна. Он моего сарказма не понял и совершенно искренне продолжал меня убеждать в том, что такова историческая миссия русской цивилизации.

Я вот сам весьма критичен ко многим тенденциям современного западного общества и под некоторыми тезисами Богомолова готов подписаться. Однако это не важно. Страшно то, что некоторые представители российской элиты и правду верят в некую историческую миссию и вполне искренне считают, что миссия оправдывает издержки (ну или то, что существует высокий спрос на идеологическое самооправдание). Все самые грандиозные злодейства в истории совершались во имя веры в придуманные абстракции. Страшно становится не тогда, когда элита просто хочет жить хорошо, а тогда, когда она и правда во что-то верит. Страшнее всего - когда верит в свою историческую миссию.

Оригинал здесь

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter