Рус
Eng

Про КОВИДные скачки в литературных кругах

Про КОВИДные скачки в литературных кругах
Мнение

16 июля, 17:42
Алина Витухновская
Писатель
Что такое непрофессионализм? В том числе, несоблюдение этических правил внутри социальной группы, к которой принадлежишь. Поэтому если у кого-то не идут дела в профессиональной сфере, вполне возможно лишь потому, что вместо профдеятельности они готовят сплетни «навынос».

Что же касается литсообщества, со вчерашнего дня меня мучает вопрос — действительно ли я должна знать о «суицидальных настроениях» умершей от КОВИДа критика и слушать истерики о том, как кто-то, якобы, ее заразил? Тусовались бы вы поменьше в опасные времена.

Часто избыточная поэтическая демонстрации чувственности и даже уязвимости является обыкновенным лицемерием. Сплетничание под видом осведомленности — непрофессионализмом и следствием недостатка общения. А публичные истерики есть и остаются инфантильной пошлостью.

А теперь, собственно, суть произошедшего. Известная поэт и критик погибла от КОВИДа. Я не называю ее имени лишь потому, что хочу описать проблему, не очерняя биографий ее участников. И тут же другой известный в узких кругах молодой поэт написал пост, где признался в том, что будучи больным КОВИДом, ходил по Москве на различные мероприятия, а также посетил погибшую. Он, паясничая, «каялся» как виновник ее погибели, параллельно пиаря свои литтруды.

А потом молодой человек написал пост, который впоследствии удалил:

«**** ушла в час невыносимости жизни, это немного примиряет со случившимся. Не уверен, могу ли я рассказывать больше, но — тяжёлые депрессии, мысли о смерти имели в её случае биографические причины. Вытащить её из этого состояния не было никакой возможности. Господь мудр и избавляет от земного бремени — часто — когда уже совсем тяжко; в данном случае это именно избавление.

...Пожалуйста, не плачьте, она хотела уйти и ушла тогда, когда очень этого хотела, — как это ни цинично может сейчас прозвучать.

В последний раз мы виделись 3 июля, на «Полёте разборов» (который она очень поддержала в самый разгар этой карантинной истории, — это была только часть её поддержки; об этом, о её добрых делах, несомненно, будет отдельный пост завтра-послезавтра, когда приду в себя. Я бы не устраивал по Zoom'у в силу своей технической неадекватности, она сама это предложила делать у себя дома — и с тех пор проект мы вели параллельно у неё дома и у NN).

Я пришёл к ней уже больной (без подтверждения ковида, без температуры, но с явными симптомами в виде потери нюха и вкуса). Меня отговаривали от этого, но дело было превыше всего, мероприятие невозможно отменять.

Теперь подозрение, что это я её заразил, останется вечным крестом, — меня тут успокаивают, говорят, что так быстро это не может произойти (не знаю) — увезли её на следующий день (upd: оказывается, 6-го. оказывается, чувствовала себя простуженной значительно раньше. а 3го при встрече сказала, что у неё трахеит), от этого совпадения/несовпадения как-то совсем хреново. Может, рассказать об этом и повиниться будет самым честным.

Я пришёл в маске, **** ела малину (в своём обычном для последних месяцев, угнетённом состоянии), я предупредил о своём состоянии. Она сказала привычное для себя: «Я хочу умереть — вот все жалеют ****, а я думаю: как хорошо, что она умерла, счастливая. Завидую умершим» — и ещё что-то в этом духе. И потом ещё: «Помру так помру». Помнится, я тогда внутренне раздражился — увидев контраст этой малины (радость жизни) с её обычным состоянием; утешить её никак не получалось, и никакой возможности, чтобы вытащить, повторюсь, не было (знаю, что говорю, как много раз пытавшийся утешить).

...Атмосфера весь «Полёт», что мы сидели в разных помещениях, была настолько гнетущей, что я быстро ушёл после (чтобы не контактировать лишний раз и ещё из раздражения), — она нагнала меня на пороге, попрощалась. Предложила попить чаю (но какое там). Невозможно было подумать, что это будет последняя встреча (мысль о том, что с ней каждая встреча как последняя и она готовится к этому, — словесно, морально, — уже преследовала давно, поэтому мне сейчас не так тяжко, как могло бы. Я подготовлен). Попросил как следует продезинфицировать компьютер и ручки, ага.

...Пожалуйста, напишите какие-то некрологи в газеты, в подведомственные вам издания, — всё это было для неё очень важно, она хотела, чтобы её помнили. И — много перечитала вашего (нашего), давайте перечитаем её; замечательную книгу «Тексты в периодике», статьи в Журнальном Зале и много где.»

Это буквально моральный идиот. Вот именно не злодей, злодеи не творят мелких пакостей и не раскрывают свои мотивы на публику. А моральный идиот. Инфантил с дегенеративным лицом. Прошу прощения за некорректные формулировки. Хотя, нет, не прошу.

К сожалению, описанный мной случай является лишь вершиной айсберга. Открытое пренебрежение к реальной опасности, не только собственному, но и здоровью окружающих, является визитной карточкой гомосоветикуса. Существа, подобно утопающему, стремящегося утянуть за собой всех встречных и поперечных. Исполняющего танец смерти в окружении пьяного веселья. А для всех выживших в этом гибельном водовороте предлагается набор патетических банальностей и пошлостей, поминальных тостов и крокодильих слез по ушедшим коллегам. Но не спрашивайте, кто их убил. Вот вы и убили, товарищи КОВИДные тусовщики.

Редактор журнала «Лиterraтура» Наталья Полякова пишет:

«Литсообщество порой вызывает у меня тошноту. Один человек пишет, что с классическими симптомами ковида разгуливал по городу и был в гостях у пожилого человека, который после умер от ковида. Все этого человека кинулись утешать. Но лучше всего утешил он сам себя, сказав — да она сама давно мечтала умереть...

Вот интересно, а если бы умер после контакта с этим человеком не общий знакомый (знакомая), а ваша бабушка или мама? Вы бы так же утешали и говорили — фигня, не кори себя, она могла где угодно заразиться?

А то, что пожилые люди часто говорят о смерти — не значит, что они действительно хотят и готовы умереть. У людей, желающих умереть, нет планов на будущее, а у покойной, по моим данным, были планы и большие.

Кроме того нет возможности посчитать, скольких людей этот товарищ заразил в тот же день, пока ехал в гости и обратно.»

После смерти поэта и критика, а особенно после смерти рок-звезды Петра Мамонова лента Фейсбука представляла из себя один сплошной некролог. Тайное ликование и смакование чужой смерти — вот что я вижу за многими патетичными некрологами.

Коронавирус в России, уже превратившейся в некрообитель зла, подобен эгрегору смерти, практически танатосу, восстающему черным рассветом над прожаренной летним солнцем ледяной пустошью. Православие, самодержавие, безнадежность — три кита нынешней «империи». Люди, которые годами игнорировали своих друзей и знакомых, теперь сливаются в водочно-поминочном экстазе. Страх и лицемерие в Мос-Вирусе.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter