Рус
Eng

Каждый станет манекеном, кто давно не человек!

Каждый станет манекеном, кто давно не человек!
Мнение

16 апреля, 14:00
Алина Витухновская
Писатель
Я бы согласилась на жизнь вечную только в качестве некоего механистического почти абсолютного функционала, воплощающего свою идею, и становящегося все более совершенным функционалом.

Прекрасная Арина Холина выдала новое ироническое видео о том, что «не нужно быть красивой». Это не апофеоз бодипозитива, это рационализм оптимистки. Однако, оценивая выгоды гламурной красоты, она, следуя логике своих предсказуемых оппоненток (или просто привычной логике), продолжает рассматривать ее и (в том числе) как наживку для мужчин.

Странно, что никто не рассматривает красоту как то, чем она является на самом деле — вещью в себе, самодостаточным фетишем. Для чего нужна красота? Для себя. К слову, следующим модным трендом станет ненужность мужчин, ибо женщины освоят путь напрямую к ресурсу (где мужчины лишь лишний элемент). То же самое, впрочем, коснется и женщин.

Ныне везде и всюду мне настойчиво советуют «принять себя такой, какая я есть». Почему? Зачем? Не хочу принимать то, что отрицаю. Не хочу любить то, что не эстетично. Весь неогуманизм, психоанализ и психология, настаивающие на принятии себя, произошли как антитезы условному «фашизму» — культу тела, силы и прочему. Сейчас, всякий раз говоря об улучшении человека, ты рискуешь быть обвиненным в «фашизме» (для начала, косвенно).

Но мне претит то, что мне навязывают принимать самое себя в неидеальном виде. Я не задумывала себя такой. И я не тождественна тому телу, которым меня наделила природа. И главное, не хочу быть ему тождественна. Здесь «принять себя» — равно́ тому, что принять себя, какой тебя насильственно вынудили быть.

Также можно провести аналогию с дикой природой или тоталитарным государством, которые мы тоже должны принять, потому, что они априори и по умолчанию существовали до нас и в некотором роде нас обусловили.

В последние годы обозначилась тенденция к тому, что не только гламур исчерпал себя, но и гламурная и конвенциональная красота уже не пользуются прежней популярностью. Если с гламуром все более или менее понятно, его временно побеждает неосоциализм со своей системой экономии и поддержанием бедных классов, имя которому — бодипозитив, то с гламурными красавицами, то есть, реальными отдельными индивидуумами дело обстоит куда сложней.

Что такое страсть к красоте? Это прежде всего психофизиология, а потом уже культура. Вот эта психофизиология оказалась фактически сломлена бременем новых социальных норм. Которые, в свою очередь, трактуются как выгода. Да, вы не ослышались. Когда «серых мышек» предпочитают журнальным красоткам и моделям, речь идет в первую очередь и только о сохранении ресурса, как финансового, так и эмоционального. В дурнушек не надо вкладываться, с ними не нужно конкурировать, они надежны как долгосрочные партнеры. И столь же утомительны. Но это уже мое частное мнение.

Когда-то я написала:

Я ХОЧУ БЫТЬ МАНЕКЕНОМ

Я хочу быть манекеном,

Бледным, длинным, без груди.

Бытие, что было бренным,

Оставляя позади.

Целлулоидным, кислотным

И тотальным манекеном,

Что был создан не животным —

Химикатами Маккенны,

Ни божественным, ни жено-

Ственным, и не нежным в неглиже.

Я хочу быть манекеном,

Да и, впрочем, я уже.

Мир пластмассовый, как плен твой

Мне приятен, мертвый век!

Каждый станет манекеном,

Кто давно не человек!

Эти строки, на первый взгляд могущие показаться радикальными, отражают мое «гламурное» мировоззрение.

Недавно на одном мероприятии речь зашла о таком философском атавизме как «сверхчеловек». И я поймала себя на мысли, что вижу больше сверхчеловеческого в журнальных гламурных дивах, в лолиточных принцесах и подиумных мраморных почти бесполых юношах, чем в метафизических проекциях ницшеанцев. Я не вижу в себе ровным счетом ничего, что стоило бы преодолеть, ибо идеологически и мировоззренчески я идеальна. Но многое бы хотела переделать просто на техническом уровне. Как переделывают кукол или вещи.

Удивительно, что современная философия или даже религия не дозрели до таких универсальных концептов как, например, идея Сверхвещи. Ведь Сверхвещь и универсальней и интересней сверхчеловека (лучшего среди равноубогих) в принципе. Или же — как говорила одна красивая писательница — «Зачем мы что-то пишем, зачем все эти герои романов, когда мимо проезжают эти совершенно сногсшибательные «Лексусы», и люди, сидящие там, ничего о них не знают?»

Я бы согласилась на жизнь вечную только в качестве некоего механистического почти абсолютного функционала, воплощающего свою идею, и становящегося все более совершенным функционалом. Только без этого всего — как то — телесные ощущения и пр.

Я воспринимаю тело исключительно как визуальный артефакт. Сделала бы его эстетичней. А как «источник удовольствия» не воспринимаю вообще. Да и не считаю общепринятые гедонистические привычки удовольствиями. Странно, что Ницше после идеи сверхчеловека не пришла идея Сверхвещи. Если я мог выбирать себя, я бы стал «Мерседес-Бенц».

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter