Рус
Eng

Молиться, виниться, каяться... Откуда берутся политические шулеры

Молиться, виниться, каяться... Откуда берутся политические шулеры
Мнение

7 июля 2020, 10:50
Алина Витухновская
Писатель
Люди, которые состоялись в эпоху ельцинской свободы, теперь отрекаются от нее ради куска хлеба.

Воистину, последние времена настали. И модные стали советскими. Тимур Мамедов — родоначальник отечественного клубного движения, пропел осанну конституционным поправкам, изрядно сдобренную агитпроповским антиельцинизмом и антизападничеством. От рейва — до Рейха. Такой напрашивается печальный каламбур.

К слову, галлюциногены, так распространенные на рейвах — есть умножение иллюзий. А иллюзии — всегда адвокатура низшей тварности, в нашем случае — отвратительного конформизма.

Позволю себе процитировать воззвание Тимура, в урезанном виде, насколько позволяет формат газетной статьи. Уж больно шикарны эти верноподданические перлы:

«Я не могу понять отношение некоторых маргиналов, которыми довольно плотно забит Фейсбук вкупе с либерально настроенными «демократами», которые брызжут слюной призывая остальных поставить НЕТ поправкам к Конституции, и изо всех сил стараются дискредитировать нынешнюю власть.

Когда значительное большинство из тех, о ком я говорю, ходило в лучшем случае в старшую школу и понятия на имели, что происходит в политике, распался СССР и был наспех принят свод законов новой страны — Конституция 93 года. В то время нашему неразвитому, бедному государству было 2 года и Ельцин находился под сильным влиянием и давлением американских политиков и западных фондов, во многом повлиявших на некоторые параграфы и не дающие возможности развиваться в принципе. За почти 30 лет Россия окрепла, развилась , изменилась и помимо прочего, Конституция реально устарела, как олдовый софт, которому нужен серьезный апгрейд, что в принципе и происходит. Я ради интереса прочел поправки, и если честно, они явно прогрессивны и направлены на положительный прогресс державы.»

И так далее, и тому подобное, с критикой всех генсеков от Горбачева до Андропова, скатываясь в истеричное антиельцинское брюзжание.

Удивительно, что человек получивший все блага и свободы именно при Ельцине, теперь с его собственных слов (!) вынужденный договариваться со спецслужбами о проведении рейвов, восхваляет опасный авторитаризм. Секрет подобной позиции проистекает из характерного заблуждения представителей советской и постсоветской псевдоэлиты, согласно которому возможность неких «блатных» соглашений де юре и де факто обеспечивает их персональную неприкосновенность. Это и секрет того, что они так цепляются за просроченный, имитационно-фейковый конструкт нынешней отечественной реальности. Ибо только внутри него они обладают статусами. Устрани этот конструкт и тут же обрушится вся десятилетиями выстраиваемая псевдоиерархическая вертикаль.

Однако нарочитая консервативность подобных персон лежит не только в области рационального. Вслед за Мамедовым за поправки высказался и альтернативный музыкант, ведущий контрсистемных и контркультурных программ на «Эхе» еще в 90-е Александр Лаэртский.

Я уверена, что политический шулер и экзистенциальный аферист Егор Летов сейчас не только бы высказывался за поправки, но и был бы агрессивным национал-патриотом, ватником и фронтменом «Русского мира». Возможно, под него выделили бы целый канал, как под Шнурова. Но Шнуров, в отличие от Летова, абсолютный и циничный коммерсант. Он не интересен с точки зрения глубинных механизмов. А вот Летов как раз очень иллюстративен и показателен. В его случае мы имеем дело с глубоким нутряным отечественным пассионарным садомазохизмом. Именно он обеспечивал энергией истеричный надрыв его творчества. От «Партизан спалил… родную хату» до «Всем плевать на мое лицо» и «Моей женой накормили толпу» — все исполнено диких кровавых наваждений и унизительных образов. Унижение в восхищении и восхищение в унижении — есть особого рода здешняя «духовность», переходящая в клиническо-оргазмический революционный восторг. Это и есть одна из причин, почему Летов вступил в свое время в лимоновскую партию. Эта позорная и пагубная страсть диктовала не только его творчество, но и сформировала и обозначила его судьбу. Ранняя смерть Летова — это смерть не только рок-звезды, сколько смерть советско-русского талантливого блаженного. Да, блаженные бывают и ушлыми.

В роли ушлого блаженного, публичного садомазохиста нынче выступает штатный пропагандист Антон Красовский. Когда-то Красовский в своих воззваниях призывал жертвовать собой, возлюбить власть как «самое себя», пойти работать в ФСБ и т.д. Потом господин Красовский сокрушался об отсутствии необходимых лекарств для своей собаки (в связи с санкциями). Полагаю, собакой пришлось пожертвовать. Любишь вождя — люби и саночки с покойничками возить. Также Антон негативно высказывался о Ельцине и в целом о девяностых. Тогда как Борис Николаевич фактически легализовал гомосексуализм. Притом что сам Красовский позиционирует себя как открытый гей.

Он отлично знает что любит публика. Дешевый эпатаж и жареное нижнее белье за хорошую пайку. Если раньше любили униженных творческих лузеров, то теперь любят успешных и униженных. Успешный и униженный Красовский также разразился россыпью перлов «запоправочного» манифеста:

«Проблема русской интеллигенции в том, что она по своему устройству ужасно ветхозаветна. Она хочет договора. Но увы русская власть построена на христианстве, хоть вы с этим и не согласитесь. А христианство – это жертва и безответность. Нужно бросить все к ее ногам: свою совесть, судьбу, любовь, жизнь. И только тогда у вас получится ее изменить.

Я проголосовал «за» именно потому, что не жду взаимности. Я проголосовал «за», чтобы сказать: я виновен в этой безальтернативности, безвыборности, безнадежности не меньше, а может и больше других. Я виновен в расстреле Белого дома, в чеченской войне, в «Голосуй или проиграешь», в деле 6 мая. Я виновен, потому что жил и живу в этой стране и считаю, что все тут происходящее моя вина и моя ответственность.»

Молиться, виниться, каяться, унижаться, вещать о коллективной ответственности, бить себя пеплом в грудь. Гражданская позиция и образ жизни отечественного достоевского полуинтеллигента-терпилы, прошедшего через циничные горнила постмодерна, полностью опустошенного на выходе, сжимающего в руках облезлую банковскую карту с небольшим пополнением на счету — день прожить, да ночь переспать. На войне как на войне.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter